Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

"Первую забрал…". Первую забрал. Так, когда это могло произойти? Его сиятельство вернулся в гостиную, налил себе вина и, сжав в пальцах кубок, вернулся в кресло, которое покинул не так давно. Сделав глоток, он вытянул ноги и посмотрел на пламя разожженного камина. Тарг Фрэн Грэир усыновил этого… Эри, пусть будет Эри, как назвал его старый хрыч, где-то четыре года назад. До этого Эри прожил у него три года, как удалось установить людям герцога. А нашел старик мерзавца десять лет назад. Говорил он на неизвестном языке, как подтвердили рыбаки, кто помнил Эри — Грэира. Вопрос. Он потерял свою женщину до появления в Грэре и после рыбацкой деревушки или до? На последней войне, когда этот ублюдок спас жизнь ему, Найяру, жизнь, он уже ненавидел герцога. Его сиятельство столько раз анализировал поведение своего начальника дворцовой стражи, что был уверен в его ненависти, как в своем желании вырвать ублюдку сердце. Значит, Эри потерял свою женщину или в течении трех лет до Грэра, или более десяти лет назад.

— Чтоб ты сдох, Эри, — проворчал герцог. — Кем бы ни была твоя баба, я понять не могу, кто она и откуда…

"В каких странах вы бывали, мой герцог?" — это вопрос Грэир задавал ему. Одно время он часто интересовался путешествиями Найяра. Чужой язык, интерес к чужим странам и тому, что там делал герцог. Не-е-ет, эта тварь прибыла в Таргар, чтобы мстить. Значит, все произошло раньше, чем десять лет назад. Но когда?!!

— Полжизни бы отдал, чтобы понять, что за идиотский акцент был у этого ублюдка, — воскликнул герцог, допивая содержимое кубка одним глотком.

После того, как просидел неделю в добровольном заточении в этих покоях, его сиятельство покинул комнаты Сафи и первым делом вызвал толмачей. Теперь они рыли землю, отыскивая языки, где имеются смягченные звуки. Было предположение, что тот, кто смягчал звуки, просто обладал дефектом речи.

— На дыбу, — пообещал его сиятельство.

— Найдем, — тут же воодушевились толмачи и теперь корпели, разбираясь в многообразии языков, наречий и акцентов множества государств, как на этом континенте, так и на других, где бывал герцог.

После заслушал сведения о том, что произошло в герцогстве и за его пределами за время отсутствия правителя, и закрылся на пару суток в пыточной. Благо дело, подданные всегда давали повод к допросу. После его завалили письмами с соболезнованиями в связи со смертью дражайшей супруги. Их Найяр сжег не читая, меньше всего он был склонен скорбеть о бриатаркской суке, не дававшей ему покоя и после своей смерти.

Стук в дверь покоев отвлек герцога от размышлений.

— Можно, — крикнул он и встал, чтобы налить себе новую порцию вина.

— Послы из Гаэлдара, ваше сиятельство, — доложил секретарь. — Просят принять их.

— Гаэлдар? — Найяр развернулся в сторону молодого мужчины. — Что им надо?

— Привезли ноту протеста от своего повелителя, — ответил секретарь. — Гаэлдарский властелин недоволен тем, что вы казнили его подданного.

— Что? — герцог пролил немного вина и вскинул глаза на секретаря. — Веди их в малый тронный зал, там приму.

Началось, понял герцог. Полетело воронье. Кого еще ждать? Бриатарк? Владыку? Кто еще из крыс зашевелится, пользуясь малейшим поводом, чтобы втянуть Таргар в неприятности? И как все не вовремя! Его сиятельство сделал глоток вина, перевел взгляд на пол, где все еще сверкали драгоценности Сафи, отставил кубок и присел, собирая их. Ничего не должно потеряться. Когда она вернется, то найдет свое добро в целости и сохранности.

Собрав украшения, которые доставал, чтобы лишний раз вспомнить, как дарил их своей возлюбленной, герцог закрыл ларец и позвал прислугу. Он по-прежнему не желал пользоваться услугами придворных, привыкнув к помощи Габи — служанки Сафи. И теперь, когда девушка исчезла из дворца, Найяр пользовался услугами наиболее понятливого и молчаливого слуги, которого выбрал сам.

— Эй, Матьен! — крикнул герцог, и дверь в покои тут же открылась.

— Я здесь, ваше сиятельство, — склонился слуга.

— Приготовь мой черный замшевый костюм, — велел Найяр.

Пока Матьен возился с его одеждой, герцог снова сел в кресло, допивая кубок. Он следил взглядом за слугой и морщился. Вроде споро, но… Надо вернуть Габи, пусть и дальше прислуживает, расторопность и понятливость девушки ему нравились. И, когда он вернет Сафи, его сокровище должна встретить знакомое ей лицо. К бесам Матьена, здесь будет Габи. Нужно узнать у Военора, куда он дел девчонку.

— Ваше сиятельство, — Матьен склонился, подавая одежду герцогу.

— Свободен, — коротко велел его сиятельство. — Сам справлюсь.

Слуга покинул покои, и Найяр взялся за пояс штанов, надетых на него. На мгновение замер, вспоминая, как проворные пальчики Сафи в порыве желания стягивали этот предмет одежды, захватывали в плен его естество, скользя от навершия до основания и обратно.

— Ох, — Найяр ощутил, как растет его мужская сила.

Неожиданно он подумал, что у него не было женщины с того самого дня, когда он потерял свое сокровище. Даже не смотрел на женщин, занятый своими переживаниями. И по прибытии во дворец морщился, замечая взгляды, полные вожделения от тех дам, что мечтали попасть в его постель. Дуры! Впрочем…

— Матьен, найди мне тарганну Сайн, — велел он, появившемуся слуге. — Пусть ждет меня в моем кабинете.

— Да, ваше сиятельство, — поклонился мужчина. — Если не найду тарганну Сайн?

— Любую. — Ответил Найяр, переодеваясь.

Перед тем, как покинуть покои, он прихватил платок, обрызганный духами своей возлюбленной. Теперь герцог ходил куда-то только с этим платком. Ее платок, ее духи, ее запах. Так было легче переносить вынужденную разлуку. Оглядев себя в большое напольное зеркало, его сиятельство остался доволен собственным видом. Поднес платок к лицу, вдохнул чуть сладковатый аромат и направился в кабинет, где его уже должна была ждать одна из придворных дам. В общем-то, ему было все равно, кто это будет. Сайн он выбрал только потому, что она умела доставлять удовольствие.

— Лучше бы это была ты, любимая, — шепнул Найяр, глядя на миниатюру, с которой на него смотрели печальные серые глаза. — Не смотри на меня так, — поморщился его сиятельство, сунул платок в карман и покинул покои.

Перед тем, как наведаться в свой кабинет, его сиятельство свернул к кабинету главного казначея. Военора не оказалось на месте, герцог немного нахмурился и спросил у секретаря казначея, заглянувшего в кабинет на звук открывшейся двери.

— Где тарг Военор?

— Отбыл в казначейство, ваше сиятельство, — ответил секретарь.