Профессионал жизни - Валентин Азерников

Квартира Паши. В центре – роскошно сервированный стол. В углу комнаты – накрытые покрывалом, наподобие памятника, два каких-то предмета. На стене висит рама, которую мы видели у Зюзина. Паша расставляет на столе свечи в старинных канделябрах. Входит запыхавшаяся Катя. Она нарядно одета.

Катя. А почему дверь открыта?

Паша. Опаздывать на помолвку? Что ж дальше будет?

Катя. Извини, ради бога. У бабушки была, думала – на минутку, а она что-то…

Паша. Врач? В чем дело, любой.

Катя. Надули ее, авантюрист какой-то.

Паша. Ладно, к бабушке завтра. Авантюрист живет последний день. А сейчас, пока не пришли люди, – маленький сюрприз. Даже два.

Катя. Ой, Пашенька, два сюрприза в один вечер – ' не многовато ли?

Паша. Хорошего не бывает много. Его или совсем нет, или – мало. Это в очко – перебор, а в жизни – чем больше, тем лучше. Моя невеста должна иметь как минимум – максимум.

Катя. Ну… Тогда мой подарок покажется тебе… (Протягивает ему толстую старинную книгу в кожаном переплете с медными застежками.)

Паша. Что это?

Катя. Звездный атлас.

Паша. Не может быть… Неужели он? (Открывает его.) Он… Но где ты достала? Это же немыслимая редкость!

Катя. Ты рад?

Паша. Господи! Десять лет тому назад я за него готов был отдать полжизни!

Катя. А теперь?

Паша. Теперь? Теперь я отдал всю. (Обнимает ее, отворачивается и трет глаз.)

Катя. Что?

Паша. А, соринка попала.

Катя. Пусти, я посмотрю. (Берет его лицо в ладони, поворачивает к свету, замечает слезы у него на глазах.) Пашенька… (Губами касается его глаза.) Так легче?

Паша. Намного. Лечение надо закрепить.

Катя целует второй глаз. Входят Серафимов и Постников – с цветами.

Постников. Разрешите? Там открыто.

Катя. Милости просим. (Паше.) Вы ведь знакомы?

Серафимов. С лучшей стороны. (Преподносит Кате белые гвоздики.) Очень рад за вас. Но больше – за театр. Наконец у нас будет решена проблема декораций.

Паша. Коллега, вы впадаете в ошибку. Я начинаю новую жизнь. После вступления в брак – никакого брака. Последний каламбур.

Постников. Не женить ли нам директора? Может, и у нас новая жизнь начнется. (Целует Кате руку.) Мои поздравления. Роль невесты вам очень к лицу. Надеюсь, она оставит вам время и силы играть и другие роли. У нас.

Входит Новиков.

Новиков. Можно?

Паша. Катюша, это мой учитель. Учит меня смирению.

Новиков. Рад познакомиться со столь смелой женщиной. Я бы свою дочь за него не отдал.

Паша. Никто так не портит жизнь дочерям, как их собственные отцы.

Входит Витюня.

Витюня. Двери настежь.

Паша. Катюша, познакомься – мой друг детства. Я говорил тебе.

Катя. Очень приятно. Надеюсь, теперь вы не расстанетесь еще на двадцать лет. Приходите к нам с женой.

Витюня. Спасибо.

Паша (Витюне). Правда, Катя похожа на Лиду, помнишь – из девятого «А»?

Витюня. Да. Только Лида была умнее – она за тебя не пошла.

Катя смеется.

Паша. Друзья! Я рад, что в этот день, первый день моей новой жизни, вы с нами… Прежде чем сесть за стол, я бы хотел – маленький сюрприз для моей невесты.

Катя. Как – уже один?

Паша. Нет, нет, у нас без обмана. Два – как обещано. (Сдергивает покрывало с одного из предметов – там стоит кондиционер.)

Катя. Ой, что это?

Паша. Волшебная шкатулка. Могильный камень над бюро прогнозов. Мы теперь не прогнозируем погоду, мы ее делаем. Хочешь – Сочи, хочешь – Прибалтика, хочешь – Магадан. Включаем… (Включает.) Нажимаем клавишу… (Нажимает, в это время что-то внутри аппарата взрывается и в квартире гаснет свет.)

Серафимов. Так… Полярная ночь уже наступила.

Паша. Спокойно, товарищи, без паники. Бал продолжается при свечах. (Зажигает несколько свечей, берет одну из них, осматривает кондиционер.) Ну что за люди! Ну скажите, ну можно после этого доверять кому-нибудь? А?

Катя. Что такое?

Паша. Обещали миллионный, железно, а это – это же фуфло, я же знаю, что это. Из предыдущей партии. Инвалид труда нашего.

Постников. Халтурщики. Себе небось такое не сделают.

Новиков. За что боролись, на то и напоролись,

Паша. Называется друзья. Никому доверять нельзя.

Серафимов. Надо бы пробки…

Паша. У меня автоматические, сами сейчас включатся. Ладно, Катюша, извини: сюрприз оказался с сюрпризом. Будем менять. Но идея остается. Идеи не виноваты, если их опошляют. Концерт по заявкам продолжается. Этот номер (подходит ко второму предмету) – с гарантией, раньше не халтурили. (Сдергивает покрывало, под ним – вольтеровское кресло.) Любимое кресло старика Вольтера и моей молодой невесты. (Смотрит на Катю, которая подносит руки к горлу, словно задыхаясь, и осекается.) Что такое? Что случилось?

Катя. Ты… Значит, это ты…

Паша. Что – я?

Катя. Эксперт из музея?

Паша. Так это… Боже мой… Твоя бабушка… Катюша, я же не знал. Граждане, предупреждать же надо!

Катя. Какой же ты подлец! Старую женщину…

И тут вваливаются незваные гости. Сначала – Юлик с двумя типами.

Юлик. Двери настежь… При свечах… Изысканно. Я не один, старик, извини. Свои люди. И не с пустыми руками.

Типы ставят на стол бутылки.

Мы ненадолго. У меня там на яме клиент сохнет. Мы поздравить – и обратно. (Разливает себе и типам.) Ну, за новую жизнь… По старым расценкам…

Пьют, закусывают. Входят две женщины – парикмахерша и клиентка с невообразимой прической на голове.

Парикмахерша. Вечер открытых дверей?… Пашенька, счастливчик, дай чмокну. Кстати, познакомьтесь, это вот… забыла, как зовут… моя модель. Ничего, да? У нас конкурс, я на минутку, пока жюри там… Познакомь со счастливицей. (Кате.) Наши все девочки от него без ума. (Паше.) А она у тебя красотка. (Проводит рукой по Катиным волосам.) Только волос тонкий. (Кате.) Надо на сахар укладывать.

Стремительно вбегает стоматолог в белом халате. Он запыхался, быстро снимает халат, ставит на стол бутылку.

Стоматолог. Не опоздал? Ребята, привет! Вы извините, там такси ждет, я на секунду. У меня больной в кресле – пока новокаин действует. (Наливает себе, поднимает рюмку.) Ну – чтобы все хорошо было, чтобы ладушки, чтоб не больно было жить, чтоб без наркоза. Ну-с, обработаем слизистую. (Пьет.)

Наконец появляются и вовсе незнакомые люди. Их может быть сколь угодно много – по усмотрению режиссера. Они, не обращая внимания на растерянных Пашу, Катю и их гостей, усаживаются за стол, едят, пьют, громко разговаривают, смеются, тыкают окурки в тарелки. Юлик включает магнитофон, громко звучит музыка.

Юлик. Потанцуем с девушками. (Приглашает клиентку, танцует с ней.)

Парикмахерша. Белый танец! Белый танец! (Приглашает стоматолога, танцуют.)

Кто-то еще вылез из-за стола, пошел плясать. Званые гости жмутся к стене, недоуменно смотрят на хозяев. Катя, очнувшись от оцепенения, подошла к магнитофону, резко его выключила. Наступила тишина, только второй тип методично звякал ножом с вилкой.

Катя (первому типу, тихо). Вон отсюда! (Стоматологу.) Убирайтесь!

Юлик. Старуха, в чем дело? Мы ж от души. Это свои люди.

Катя (парикмахерше). Вон!

Незваные гости, пятясь, выходят из комнаты.

Паша. Катя…

Катя. Твои люди? Ты с ними хотел начать новую жизнь?…

Паша. Я их не звал.

Возвращается второй тип.

Второй тип. Извините, забыл. (Берет со стола непочатую бутылку коньяка и выходит.)

Постников. Как вы говорили? Мудрые не ошибаются? Кажется, я оказался не очень мудрым. (Кате.) Боюсь, вы тоже. (Уходит.)

Серафимов. Да, коллега, в таких случаях мы пишем: билеты возвращаются по месту покупки. (Уходит.)

Витюня. Я у тебя ручку брал на выпускном сочинении – помнишь? (Достает ручку, кладет на стол.) Извини, задержал. (Уходит.)

Новиков. Добрынин, Добрынин… А Юра-то, получается, прав был. (Уходит.)

Паша (вслед им). Да погодите, куда же вы все?… (Оборачивается к Кате.) Катя… (Хочет подойти к ней, но она жестом останавливает его.)

Катя. Ты обманул меня, Паша. Но я поплачу и выживу. Ты обманываешь приятелей, они – тебя, и вы квиты. Но ты и себя обманул, свою судьбу, и как теперь жить…

Паша. Катя, Катя… И ты. Что же вы все – как сговорились? Дайте подняться, лежачих не бьют. Разве я хотел – так?… Я ведь ради тебя – чтобы ни дня… Я столько ждал. Я ведь всегда знал, что она есть, что она ждет, когда я открою ее – невидимую другим… И ночами, в тишине и бесконечности… Но у нас сломался телескоп, и меня послали доставать новый. Я пошел и еще не вернулся. Потому что… Но знал, что могу, что вырвусь, что успею – еще не вечер, еще не взошла она… И когда я увидел тебя, я понял – вот… я понял – начинается… новая жизнь, ради которой… Но мне захотелось тебе – сразу все, а стоять в очередях… Нет, я знаю, я ведь видел восход солнца в горах, рядом с этим все – подделка, синтетика… И у меня была к ней аллергия – была, была! – но когда бежишь и ветер в лицо, кожа грубеет, перестает чувствовать разницу… Но я сдеру ее, сброшу – и тебе будет не противно прикасаться ко мне – увидишь! Только не уходи, поверь, помоги, в последний раз… Дай открыть тебя… Я еще успею, я успею… (Вдруг загорается свет, и Паша обнаруживает, что в комнате никого нет.) Катя, Катя… (Долго стоит неподвижно.)