Воин Огня (СИ) - "Sedrik&amp

Разобравшись с распределением добычи, как в виде оружия и провианта (точнее, послав каптенармуса описывать обнаруженное имущество, чёртова бюрократия), так и живой силы противника (а тут уже вместе со старпомом и шкипером мы прикидывали, кого, как и где содержать и, главное, охранять), я сел за написание рапортов. Что, где, когда, при каких обстоятельствах, какие были приняты мной решения и на каком основании. Разогнулся я только когда за окном вовсю мерцали звёзды. Чёрт, да вся эта битва, включая отбивание ночного штурма, допрос пленных и захват вражеской базы, времени заняла меньше, чем написание отчёта по ней. Начинаю понимать Кацураги Мисато. Запечатав свиток, я уложил его в тубус и подозвал почтового сокола.

— Передашь в Адмиралтейство, в штаб Восточного Флота, — умная птичка подтверждающе кивнула, расправила крылья и быстро скрылась за горизонтом. М-да, голубиная почта нашего мира нервно курит в сторонке, почтовые соколы Страны Огня больше напоминали сов из незабвенного Гарри Поттера, во всяком случае, интеллектом тем почтальонам точно не уступали, только вот людей искать не могли, доставляя корреспонденцию по адресу, а не лично в руки.

Немного поразмыслив, я достал новый свиток и принялся писать второе послание, на этот раз отцу. В нём, в отличие от сухих строчек рапорта, я поделился своими наблюдениями и умозаключениями по поводу того, что так удачно эта группа диверсантов на нас выйти не могла. И тем более не могла она существовать длительное время, нужное на отлов и разбор двух судов, без поддержки из наших же войск. Запечатав и это письмо, я позвал второго сокола — личного посланца адмирала, которого тот выращивал чуть ли не с яйца. Как и его «общественные» собратья, он не мог найти человека, летая только по адресу. Но он мог опознать адмирала Чана и «передать письмо лично ему и никому более». Ну что же, посмотрим, что из этого выйдет и какие придут приказы. На ночь останемся на рейде, выставив двойной состав часовых, а с утра пойдём тихим ходом ближе к базе, не думаю, что с прореженным личным составом и более чем двумя десятками пленных на борту нам прикажут продолжать патрулирование.

До кровати я дополз уже на автомате — это были слишком напряжённые сутки — сначала ночное нападение, бой, потом пытки, составление на скорую руку плана и новый бой, а после ещё и отчеты. Нет… хватит думать… Завтра, всё завтра, а сейчас… спа-а-а-ать.

Утро я встретил сильно помятым, средне измученным и слегка истощённым. Пусть организм молодой и крепкий, только-только подбирающийся к отметке в семнадцать лет (хотя для местных реалий и традиций — уже полностью сложившийся зрелый человек из серии «жениться тебе, барин, надо»), но сказывается сильный стресс, да и с момента аврального обучения прошло меньше месяца, тоже далеко не пустого на события и нагрузки. Выполнив разминочный комплекс, за полтора года буквально вбитый мне в рефлексы добрым Учителем при помощи не менее доброй бамбуковой палки, я поплёлся на камбуз. Ещё одно небольшое преимущество офицерского поста — прибывать на кормёжку по расписанию мне не требуется, порцию-другую горячего на такой случай коки всегда держат в плите.

Закончив с едой, пошёл проверять посты — всё-таки треть экипажа пала, ещё некоторая часть контролировала пленных, так что оставшихся хоть и было достаточно, и значение «минимально допустимого личного состава команды броненосного крейсера для эксплуатации вверенного судна» (тот, кто считает, что самые страшные бюрократы обитают в Царстве Земли, никогда не сталкивался с армейской службой Страны Огня) мы соблюли (иначе мне пришлось бы писать такую гору объяснительных после швартовки, что проще было бы сразу залезть в петлю), но мало ли что.

К счастью, проблем не возникло. Инженеры во всей этой заварушке не пострадали и исправно шаманили в машинном отделении, простые матросы, на которых и пришлись основные потери, были вынуждены пахать по удлинённой норме рабочей смены, но не роптали и вообще вид имели «лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство», всё по классике. Пленники охранялись снятыми с палубы расчётами катапульт, состоящими из оставшихся в живых магов, усиленных несколькими матросами с оружием. Сами захваченные диверсанты на данный момент являли откровенно жалкое зрелище — голые (реквизированную в целях маскировки одежду никто и не думал возвращать), избитые, со следами ран различной степени тяжести. В воздухе камеры, являющейся наскоро переоборудованным складом, где содержали всех «землероек» (кроме магов, конечно), отчётливо стоял запах крови и начинающих загнивать ран. Я дёрнул щекой — воспоминания о допросе накатили с новой силой. Но вот такое состояние захваченных мне не понравилось, впрочем, сам виноват — приказа оказывать им помощь и тратить запасы спирта и перевязочных материалов, не говоря о чём-то большем, я не давал, а проявлять в этом деле инициативу никто не будет. И в нашем-то мире на «права военнопленных» часто плевали с высокой колокольни, тут же и самого такого понятия не существовало. Степень ухода за захваченным врагом определялась только ценностью данного врага, и если какого-нибудь генерала-адмирала или представителя знати могли поселить в отдельный дом, с садом, прислугой и прочими удовольствиями, разве что ограничив свободу его передвижений, то обычное «мясо» могло рассчитывать максимум на скудную кормёжку раз-два в день да «удар милосердия» в качестве радикального средства поправки здоровья. Наверное, в этот момент во мне шевельнулось что-то от жителя 21 века, а может, виной тому были воспоминания о душной маленькой комнатке с прикрученным к столу телом, но мне стало просто жаль этих людей, да и бессмысленная жестокость была… хм, бессмысленной.

— Старшина, — кликнул я дежурного смены караула, оказавшегося магом.

— Господин капитан? — вытянулся моряк.

— Пошлите за фельдшером, пусть промоет и перевяжет их раны, — видя, как удивился солдат, я продолжил. — В штабе захотят побеседовать с ними. И чем больше будет живых и готовых к допросам собеседников, тем лучше.

— Есть! — кивнул тот и, крикнув куда-то в полумрак караулки, передал моё распоряжение. Уже через десяток секунд из помещения вынырнул заспанный молоденький парнишка лет эдак четырнадцати (угу, сам как будто старик) и бросился исполнять. Кивнув старшине, я пошёл дальше.

Пленных магов держали отдельно от остальных, на корме, выделив под их «резиденции» отдельные каюты. Моё распоряжение восприняли буквально, так что область вокруг мест заключения противников была едва ли не стерильнее операционной. Думаю, такой чистой эта область не являлась даже сразу после схода корабля со стапели верфи. Сами пленники послушно сидели в колодках и старались лишний раз не дышать. Даже жертва допросов Тандао был закован со всем тщанием, хотя вот кто-кто, но он-то точно нормально двигаться сможет ещё очень не скоро.

Закончив с проверкой, я вернулся в свою каюту, где вновь засел за книги по огню. Должен сказать, за минувшее время уделял я ему не сильно много внимания, что было довольно странно с учётом моего подспудного желания и (будем называть вещи своими именами) некоторой одержимости магией. Но ответ прост — всё, что мог я получить на текущем базисе, я получил. Всевозможные «огненные взмахи» были скрупулёзно отработаны и включены в боевой стиль, но этого было мало, чертовски мало. Я просто не понимал, как оно работает. Средний уровень, что был доступен большинству одарённых, ответов на основополагающие вопросы не давал, просто вбивал нужные ката, во время исполнения которых требовалось вкладывать силу для «файершоу», и… всё. Да даже факт того, что магия огня опирается больше на Дыхание, а не Движение, я нашёл лишь в одном пыльном фолианте, да и то потому, что знал, что искать и на что обращать внимание — запомнилась мне фраза генерала Айро, сказанная будущему главному сливателю успехов народа в самом начале всей этой истории, вот и всё, а не запомни, так бы и продолжал махать ногами и руками, пытаясь найти какую-нибудь закономерность. Впрочем, осознание того, что Дыхание играет какую-то роль, принесло мне ровно ничего. Хорошее, качественное ничего. Ну, важно правильно дышать во время исполнения «заклинаний», хорошо. А как это, «правильно»? Что нужно делать, помимо вдохов-выдохов? При чём тут какие-то чакры, периодически упоминающиеся в книгах? Эх, да чего там, вся эта духовно-философская концепция для меня вообще была тёмным лесом! То, что она важна, я не сомневался, вон, канонный Зуко, стоило ему начать переходить на «правильную сторону Силы» (с точки зрения «гармонии и демократии», само собой), вообще магии лишился на какое-то время. Значит ли это, что концепция «Через Страсть я получаю Силу», исповедуемая некими любителями шашкомашества в далёкой-далёкой, актуальна и для магов огня, хотя бы в первом приближении? Тогда почему тот же Айро с его джедайским пофигизмом отжигал так, что всем жарко становилось? Вопросы, вопросы, а ответы всё так же где-то за горизонтом. Вопрос похода в пустынную библиотеку становится всё более актуальным, надо аккуратно прозондировать этот вопрос, когда я в следующий раз окажусь в Штабе.