Пехота вермахта на Восточном фронте. 31-я пехотная дивизия в боях от Бреста до Москвы. 1941—1942 - Фридрих Хоссбах

В следующие дни это впечатление только усилилось. Было видно, что русское командование не приняло никаких мер к укреплению обороны на этом участке границы[54]. Наше продвижение все больше и больше напоминало преследование. Продвигаясь на восток через Жабинку, Тевли, Линово (в 6 км южнее Пружаны), 82-й пехотный полк в ходе трехдневного марша (прерываемого лишь на короткий ночной отдых) вышел 25 июня в Селец (на реке Хотова) близ Ясельда. Этот марш протяженностью 110 километров потребовал величайшего напряжения сил от людей и лошадей, а также неблагоприятно сказался на снаряжении. Речь при этом шла не о борьбе с вооруженным противником, а с тяжелыми природными условиями. Путь следования, особенно в лесах севернее Тевли, был настолько занесен песком, что о нормальном марше не могло быть и речи. Запряженные лошадьми повозки и автомобили увязали в песке. Приходилось использовать пристяжных лошадей, а сзади толкать повозки вручную, чтобы вообще сдвинуть их с места и провести через песчаные заносы. В силу необходимости часть имущества сгружали с повозок, и солдаты перетаскивали его вручную, а часть повозок и транспортных средств приходилось, не разгружая и тоже вручную, выталкивать из песчаного месива. С этой целью из состава рот были выделены постоянные группы «толкачей», сопровождавших транспортные средства. Напряжение было неимоверным из-за невыносимой жары и клубившейся пыли. Вот что было сказано об этом в дневнике командира 1-й роты: «24 июня 1941 года. Начало движения 4 часа 15 минут. Дорога отвратительная, жарко, над колонной густые клубы пыли. Рота вынуждена часто делать остановки, так как транспорт не успевает за пехотой. Были организованы группы толкачей, в них задействован почти весь личный состав роты. Но, несмотря на это, дело подвигается плохо. Лошади выбиваются из сил. В заданный район мы вышли лишь к 5 часам утра 25 июня. Прошли почти 50 километров за 25 часов. В 8 часов утра надо двигаться дальше. Из-за пыли мы все стали похожи на негров».

Отсутствие зенитной артиллерии и прикрытия с воздуха неприятно дало о себе знать 24 июня во время бомбового налета. К счастью, обошлось без потерь, так как целью авиации были колонны танковой группы Гудериана, которые параллельно нашему пути следования продвигались на Слоним.

Командующий XII армейским корпусом генерал Шрот 24 июня перевел 82-й полк на параллельную дорогу, больше подходившую для движения, и во время отдыха полка посетил его командира в колонии Городечно (в 12 км северо-восточнее Тевли). К этому времени полк преодолел приблизительно половину дневного маршрута, оставив за плечами самый трудный отрезок пути. Шрот был недоволен темпами продвижения полка. Для того чтобы возразить на его упреки, мы предложили ему проверить их на практике и вернуться на свой командный пункт не по шоссе, по которому он приехал, а по дороге, по которой прошел 82-й полк. Тогда он на собственном опыте убедится в причинах нашего отставания. Генерал был, однако, не в состоянии согласиться на наше предложение, потому что его автомобиль немедленно бы на этой дороге застрял! Шрот, который, вообще говоря, был заботливым командиром, осознал свою ошибку. Шли лишь четвертые сутки кампании; но напряжение сил было так велико, что было ясно, что войска долго его не выдержат. На прямо заданный генералу вопрос, не решило ли вышестоящее командование насмерть уморить пехоту в самом начале предположительно долгой войны, генерал ответил, что для этого образ мыслей офицеров «школы Бека слишком изощрен и мудр». (Командир 82-го полка был учеником генерала Бека.) Гитлер, не отягощенный старыми военными теориями, благодаря чему были выиграны кампании в Польше и на Западе, считал, что сможет и войну с Россией закончить за несколько недель. В разговоре не было критической оценки, основанной на фактическом ходе событий; он показал, что даже талантливые командиры под влиянием побед впадают в эйфорию и теряют представление о подлинных масштабах усилий и цене успеха.

В прошлые эпохи темп продвижения войск определялся быстротой продвижения пехоты. Сохранение ее способности к движению вперед было первоочередной заботой полководцев. Если пехота передвигалась в составе смешанных соединений, вместе с конными и кавалерийскими частями, то именно пехоте предоставляли лучшие дороги и маршруты. Появление в армиях моторов уничтожило это проверенное веками уважительное отношение к пехоте. Лучшие дороги стали отдавать в распоряжение моторизованных и механизированных соединений, чтобы лучше использовать их подвижность и беречь их материальную часть. В распоряжении пехоты остались самые плохие дороги. Такой подход показался обоснованным в условиях Западной Европы с ее сетью превосходных дорог. Однако в условиях бездорожья восточного театра военных действий такая тактика привела к резкому затруднению продвижения пехотных частей. Применение современных и незаменимых вспомогательных средств управления (телефон, радио, автомобили и самолеты) нередко приводило к ухудшению и без того тяжелых условий движения пехоты на марше. Высокопоставленные командиры и их помощники – вследствие своеобразных условий штабной работы, которая, в отличие от службы в пехоте, не требует никаких физических усилий, – в большой мере утратили представление о границах возможного.

Михалин-Стари

Шедшему в авангарде 31-й пехотной дивизии усиленному 82-му полку, вышедшему 25 июня в район деревни Селец, было приказано расположиться на длительный отдых и ждать распоряжений из штаба дивизии. Разведбатальон 31-й дивизии взял под охрану мост через реку Ясельду (здесь реку Хотова) на северной окраине населенного пункта. От моста через болото проходила на север пешеходная тропинка длиной 6 километров до Михалин-Стари. По сторонам тропинки располагалась местность, совершенно непроходимая для транспорта, да и людям можно было передвигаться по ней с большой осторожностью.

В первой половине дня в штаб 82-го пехотного полка пришел приказ из дивизии очистить от противника Михалин-Стари и открыть проход для дальнейшего продвижения дивизии. Так как болотистая местность полностью исключала развертывание войск, наступление можно было вести только вдоль тропинки. Задача, возложенная на 2-й батальон 82-го полка, усложнялась тем, что тяжелое вооружение полка безнадежно отстало от ушедшей далеко вперед пехоты, и связь между выдвинувшимися вперед наблюдателями и огневыми позициями оказалась очень растянутой. Прикомандированный 3-й дивизион артиллерийского полка 31-й дивизии не смог в этот день развернуться на огневых позициях и изготовиться к ведению огня. 6-я и 7-я роты 2-го батальона выдвинулись по траншеям вдоль дороги на расстояние около 400 метров от Михалин-Стари. В 20 часов батальон должен был в сопровождении двух подтянутых на дорогу штурмовых орудий и под прикрытием огня шести противотанковых орудий, которыми достаточно густо была насыщена пехота[55], начать штурм населенного пункта. Уже во время подготовки 6-я и 7-я рота попали под массированный ружейный и пулеметный обстрел, который противник вел из местности, покрытой густым лесом и кустарником. Особенно же неприятным был огонь русских зенитных пушек.

Вечерняя атака удалась лишь отчасти. 6-я рота смогла захватить несколько домов на краю деревни, в то время как 7-я рота увязла в бою с русскими в лесу. Наступившая темнота сделала дальнейшее продвижение невозможным. Продолжение атаки было отложено до утра. При этом планировалась поддержка огнем более мощной артиллерии. Уже ночью огонь противника начал ослабевать, а с рассветом, после вступления в бой двух наших орудий и другого стрелкового оружия, прекратился совсем. В арьергардном бою противник очень грамотно использовал особенности местности, сумев малыми силами задержать наступление и связав наши превосходящие силы. Наступавшие не смогли из-за болотистого характера местности развернуть силы и обойти противника с флангов.

2-й батальон доблестно и осмотрительно выполнил возложенную на него задачу. Потери, к сожалению, оказались значительными (28 убитых, 50 раненых). На вы– сотке рядом с Михалин-Стари появилось первое воинское кладбище 82-го пехотного полка. Здесь павшие были 26 июня с почестями преданы земле.

Все подразделения полка утром 26 июня перешли на северный берег Ясельды (Хотовы) и по обе стороны ведущей в Ружаны дороги заняли обширный плацдарм. Под прикрытием полка переправу через Ясельду севернее деревни Селец осуществили разведбатальон 31-й дивизии и 17-й пехотный полк, двигавшиеся через Михалин-Стари на Ружаны, в то время как усиленный 82-й полк снова начал движение на северо-восток и – после пересечения дороги Береза-Картушка – Ружаны – встал лагерем в Юрашки.

Зельвянка

27 июня было продолжено продвижение через селения Буся, Уречь и Стерки вдоль Щары. Разведгруппы ввязывались в перестрелки с отступающими группами рассеянных русских частей. По пути следования, совершив тридцатикилометровый марш и не встретив организованного сопротивления противника, 82-й полк вместе с 3-м дивизионом 31-го артиллерийского полка 31-й дивизии и 1-й ротой саперного батальона 31-й дивизии остановился на обед и продолжительный отдых. Авангард (1-й батальон 82-го полка, 7-я рота 31-го артиллерийского полка 31-й дивизии и 1-я рота саперного батальона 31-й дивизии) отдыхали в селении Боровики (исчезло. – Ред.). Здесь в 14.30 состоялись радиопереговоры командира 82-го полка с штабом 31-й пехотной дивизии. Командир дивизии сообщил, что противник угрожает базе снабжения танковой группы Гудериана в Ружанах и полку надлежит немедленно выступить в западном направлении для отражения угрозы, а командиру полка не медля явиться в штаб 31-й дивизии в Гродеке (ныне не существует, 8 км к востоку от Ружан). По радио командиру полка не сообщили никаких данных о противнике и о задаче, поставленной перед полком. Настоятельность, с какой от полка потребовали наступления на запад, создавала впечатление, что положение у городка Ружаны действительно было угрожающим.