Разоблачение (ЛП) - Ромиг Алеата

Кортни вытерла глаза и кивнула.

- Тогда я пойду с тобой. Я не выпущу тебя из поля зрения, и я должна удостовериться, что с ними все в порядке - и что Николь Кортни цела и невредима.

Глава 4

Тони

- Дружба приумножает радости и дробит печали.

Бальтасар Грасиан

Март 2014

Стены из шлакобетонного камня совпадали с теми, что сохранились в его памяти. Только теперь это был не его дед, кого охранник приводил и уводил обратно; это был сам Тони. Всё существенно отличалось от того, когда его допрашивало ФБР: в то время у Тони была надежда. У него была надежда найти Клэр, надежда, что ФБР раскроет ему что-нибудь, и надежда на свободу. Одно время в прошлом году его надежда расцвела. В раю она жила и процветала. В течение последних нескольких часов, она завяла прямо у него на глазах и лежала у его ног, силясь сделать свой последний вздох. Тони собрался с духом, чтобы сразиться с непомерным облаком рока, угрожавшим всему, что ему дорого.

Он внезапно понял, насколько тривиальным было его существование. Принятие решений намного упрощалось без эмоциональной привязанности. Теперь каждый мыслительный процесс концентрировался только в одном направлении - его семья.

Находясь в раю, высокомерие, которым обладал Тони большую часть своей жизни, превратилось во что-то другое, нечто более глубокое. Тони не мог объяснить это, потому что до конца он сам этого ещё не понял. Однако год назад Энтони Роулингс использовал бы все имеющиеся в его распоряжении ресурсы, чтобы выйти на свободу из городской полиции Айовы и обелить свое имя. Для чего? Ответ был простой и глубоко укоренившийся. Он сделал бы это, чтобы соблюсти правила приличия. Никогда бы он не хотел признаться миру или кому-либо еще, что он способен на отвратительные действия, описанные в книге Мередит Бэнкс, тем более огласить весь список преступлений, которые еще предстоит раскрыть.

Сейчас, ожидая в одиночестве Тома и других сотрудников юридического отдела «Роулингс Индастриз», Тони не думал о своей собственной свободе или даже о собственной репутации. Его мысли были омрачены беспокойством за свою жену и дочь, а также от оглушающего удара признаний Кэтрин.

Его дедушка.

Тони едва мог переварить реальность: Кэтрин Мэри Лондон, женщина, которой он доверял как сестре, призналась в умышленном отравлении и, в конечном итоге, убийстве Натаниэля. Он пытался примириться с этой новой реальностью. Заключение его деда и последующая смерть стали катализатором всего: каждого плана, каждого имени в их списке и всех последствий. Шерман Николс и Джонатан Бёрк собрали доказательства, которые привели к осуждению Натаниэля, но они не несли ответственности за его смерть, как Тони верил большую часть своей жизни. Все это было фарсом.

Тони вспомнил свой сон... чашу.

Год назад во сне Натаниэль сказал Тони, что тот потерпел неудачу. Впервые Тони прозрел сквозь пелену алого цвета, которая затуманивала его зрение на протяжении многих лет. Натаниэль никогда не желал Антону жизни, полной мести. Семья, какой бы неблагополучной она ни была, всегда имела для него первостепенное значение. Он желал полную чашу для всех своих любимых. Никогда бы он не пожелал причинить вред Антону, его жене или его ребенку, независимо от того, кем они были или с кем были связаны. Даже после дачи показаний Самюэлем Натаниэль никогда не обрекал того к тому, чтобы заплатить. На семью распространялся иммунитет.

В тишине комнаты для допросов воспоминания Тони взывали к вниманию, потому что размышления об истории болезни деда требовали осознания. Когда Тони закрыл глаза, он увидел Натаниэля в комнате, похожей на ту, где сидел Тони. Он вспомнил голос своего деда, все еще сильный и требовательный, бормочущий про долги и детей детей. Теперь, в свете предоставленной новой информацией, Тони задавался вопросом, могли ли какие-либо или все из этих бормотаний быть вызваны побочными эффектами от лекарств, напоминающими психическое расстройство.

Несомненно, именно Кэтрин Мэри была тем самым человеком, который в конечном итоге заслуживал того, чтобы заплатить за преступления против многих. Она приняла пожелания Натаниэля, оправдывала их и организовала отнимающий жизнь сценарий. Оттенок красного просочился из углов маленькой комнаты в тюрьме Айова-Сити, когда Тони оценил ущерб. Все началось с ненависти и отсутствия прощения. Тем не менее, Кэтрин была не единственным преступником. Самюэль, отец Тони, также нёс ответственность. Его ненависть к Кэтрин повлияла на его решение относительно лекарств Натаниэля. Эта месть вызвала у Натаниэля симптомы, которые Кэтрин ошибочно приняла за слабоумие.

Тони хотел верить, что отравление Натаниэля Кэтрин было самоотверженным поступком обеспокоенной жены, а не действием психопатки, повлёкшем за собой лишение жизни, но он был обречён, смотря на неё через призму дедушки. Всего несколько месяцев отделяло Натаниэля от свободы. У Кэтрин Мэри Роулз был пресловутый мир в ее руках. У нее был мужчина, который любил ее, уважал ее и обещал ей будущее. Возможно, богатство Натаниэля истощилось, но по крайней мере, у Натаниэля были деньги за границей. Если бы только она подождала, отвезла его домой и позволила пересмотреть его лекарства.

Тони покачал головой. Если бы только…

       Разве это не фраза дня?

Если бы только Натаниэль был жив. Если бы только Брент не сел на тот самолет. Если бы только Дерек Бёрк не нашел свой путь в жизнь Софии. Если бы только Тони и Кэтрин никогда не составляли свой список имен. Если бы только его жизнь пересекалась с Клэр по-другому...

Тони мог часами думать об этом списке: Шерман Николс. Тони вспомнил, как впервые увидел это имя. Это было во время его расследования о Коуле Мэтьюзе, псевдоним Шермана. Он вспомнил гордость, которую он испытал, предоставляя Натаниэлю эту информацию. Он выполнил то, о чём его попросили, то, как Антон знал, Натаниэль не в состоянии сделать. Отчет Тони содержал не только имя Шермана, но и имена его семьи. Это было больше, чем просил его дедушка, но это то, что делал Антон - больше, выше и за пределами. В этом отчете были указаны имена жены Шермана Николса: Элизабет; сына Джордона; невестки Ширли; и внучек, Эмили и Клэр.

Пустой желудок Тони скрутило. Каждый раз он указывал пальцем на Кэтрин, но четыре указывали обратно на него. Он не мог винить ее во всём. Без его первоначального расследования вся семья Николс была бы свободна. Его лицо вспыхнуло. Когда Тони раскрыл этот список имен своему деду, Клэр было шесть лет. Тошнотворное чувство вызвало неприятный привкус во рту, когда он представил, какой будет Николь в этом возрасте. Чего хотел Тони для своей дочери в этом возрасте? Ответ был прост: безопасности и невинности. Разве не того же самого Джордон и Ширли хотели для Клэр?

Кэтрин не только убила Натаниэля, но и Шермана, Джордона и Ширли Николс. Во время своих признаний она созналась, что в одиночку уничтожила целую ветвь родословной Клэр и, в конечном счете, Николь. Раскаяние и чувство вины уступили место раскаленной ярости, когда Тони вспомнил сцену в поместье и увидел решимость и ненависть в холодных серых глазах Кэтрин. У нее был пистолет, и она хотела нанести вред его семье. Если бы ей это удалось сегодня днем, вся линия Николс исчезла бы. То, как она смотрела на Клэр и Николь. Черт, не только на них: она заперла Джона и Эмили в комнате с отравленной водой. Границы ее порочности не знали предела.

Как он мог так долго ошибаться? Видел ли Самюэль в Кэтрин что-то такое много лет назад, что она как-то скрыла от Натаниэля и Тони?

Дверь открылась, и вошел офицер Гастингс, вернув мысли Тони в настоящее.

- Мистер Роулингс, у нас есть еще пара вопросов к вам.