Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

Почти все Гаунабы, несмотря на свою болезненность и неверное лечение, доживали до очень глубокой старости. Гаунабу первому было сто шестьдесят четыре года, когда он умер, и можно с уверенностью сказать, что он прожил бы гораздо дольше, если бы его отпрыски так жестоко не убили его. В среднем Гаунабы жили сто тридцать-двести лет и при этом их болезни бурно развивались. В королевском дворце считалось нормальным верить, что король в данный момент лежит при смерти, но большинство правителей Гела на самом деле умирали от старческой немощи.

При всём при этом болезни и причуды Гаунабов практически не имели никаких публичных воздействий, не считая пары поджогов и причудливых законов. Болезнь остаётся во дворце – так шутя говорили придворные врачи, поскольку безумие королей в основном оставалось только при них.

Всё долгое время шло довольно гладко, пока сумасшествие Гаунаба шестьдесят второго не нашло путь наружу. Его душевное помутнение вызвало такие последствия, которые ощутило даже население наземного мира. Гаунаб шестьдесят второй был тем, кто, возбуждённый рассказом в одной детской книге, начал строительство городов-ловушек.

Детская книга Нгуана Чугс Кана

Алхимик Нгуан Чугс Кан был придворным учителем и ветеринаром при дворе Гаунаба пятьдесят восьмого. Он же и написал детскую книгу, предназначенную исключительно для отпрысков королевской семьи, в которой он простым и наглядным языком описал основы большой политики. Он приказал украсить книгу богатыми иллюстрациями и подарил её сыну короля, Гаунабу пятьдесят девятому, на его десятый день рождения.

Короли в книге были нарисованы в виде огромных чёрных медведей обладающих сверхъестественной силой, народ в виде преданных и смелых крыс-альбиносов, склоняющихся перед королём, советник короля и придворные дипломаты были изображены в виде преданных светящихся гусениц, а все прочие в виде опасных змей. Враги королевского двора были представлены в виде кровопийц и болотных пиявок. Такая ограниченная картина мира была призвана не перегружать детский ум. Город Гел Нгуан представил в виде умного стоногого и стоглазого паука, сидящего под землёй в засаде и ожидающего нужного момента, когда он выйдет на поверхность. В книге было очень выразительно показано, как паук строит на поверхности земли ловушки в форме домов, в которых поселяются всевозможные наземные существа. А потом паук приходит и всех их пожирает. Это должно было символизировать для юных королей исполнение Красного пророчества.

На Гаунаба пятьдесят девятого книга не оказала никакого влияния. Он её только полистал, впал в истерику при виде паука и забросил книгу в гору своих игрушек. Следующих два Гаунаба также никак не отреагировали на книгу, но ценный подарок ручной работы передавался по наследству дальше, из поколения в поколение, пока он, наконец, не попал в руки Гаунаба шестьдесят второго, находящегося уже в среднем возрасте.

Гаунаб шестьдесят второй

У этого короля сумасшествие было представлено в основном маниакальным поведением. Безумные идеи просто били из него ключом. Однажды он запретил в Геле целый год разговаривать, не разрешено было даже шептать. Затем огромные усилия потребовались, чтобы отговорить его жениться на окаменелой рыбе. Он рисовал, музицировал и писал стихи с одинаково ужасными результатами во всех дисциплинах. Он постоянно искал новые области для нанесения очередного вреда и однажды, роясь в королевской библиотеке, нашёл детскую книгу Нгуана Чугс Кана.

Книга Нгуана в полной мере оказала своё влияние на этот безумный ум. Гаунаб шестьдесят второй стал первым королём Гела, воплотившим идеи детской книги в жизнь. Самой большой страстью любящего искусство короля была архитектура и возведение монументальных строений. Весь город был напичкан роскошными пустующими строениями, возведёнными по эскизам Гаунаба. Но из-за того, что город был расположен под землёй, король был ограничен в пространстве. Тогда Гаунаб шестьдесят второй захотел, чтобы его строительные планы были перенесены на поверхность земли, но его советникам всегда удавалось уговорить отложить наземное строительство. Они говорили, что пока алхимики не придумали защитного средства против солнечного света, любые строения на поверхности земли не имели бы никакого смысла, но наверняка такое средство в ближайшее время будет придумано.

Когда Гаунаб шестьдесят второй перелистывал детскую книгу Нгуана, в его разгорячённом мозгу сверкнула мысль, вызвавшая цепную реакцию безумных идей и видений. Его архитектурные мечты, Театр красивых смертей, гомункелы, врахоки, искусство алхимии, иллюстрации в детской книжке, весь подземный и наземный мир слились в план, который был абсолютно гениальным, несмотря на чудовищное коварство и злокачественность.

Король созвал своих советников и архитекторов, генералов, алхимиков и руководителей Театра красивых смертей. Гаунаб сказал, что хочет построить с помощью гомункелов, которые могли работать при солнечном свете, на поверхности земли город, связанный с помощью лестницы с подземным миром. После того, как город будет построен, все должны будут уйти из него и вернуться в Гел.

Советники короля беспомощно оглядывались и вяло аплодировали: ещё одна дорогостоящая продиктованная безумием идея.

"Затем", – продолжил король, – "нужно будет ждать. Выжидать, как выжидает терпеливый стоглазый паук. Ждать, пока город не наполнится жителями. А он наполнится, поскольку для любого народа нет ничего более приятного, чем хорошо построенный город".

Архитекторы закивали. Им стало всё понятно.

Наконец, когда весь город уснёт спокойным ночным сном, армия Гела верхом на врахоках выйдет на поверхность, усыпит жителей алхимическими газами и унесёт их в Гел.

Теперь кивали генералы. Им понравилась идея практического применения врахоков. Алхимики, контролирующие врахоков, тоже закивали.

"Для взятых в плен рабов", – продолжал говорить Гаунаб, – "мы найдём применение: рабочие в свинцовых шахтах и в канализации, у плавильных печей и в кузницах и так далее. А самые сильные пленники, которые могут хорошо сражаться, будут для увеселения народа выступать в Театре красивых смертей".

Руководители Театра красивых смертей восхищённо захлопали: огромное количество рабов, которых можно убивать – об этом они все давно уже мечтали.

"А затем", – крикнул король, – "город очистят и опять оставят пустым. Чтобы можно было снова собрать урожай рабов, когда город заново наполнится. И снова, и снова. Вечно. За здравие Гела и к чести Гаунабов!"