Практическая магия. Великая Книга управления миром - Папюс

Дух и импульсивное существо взаимно уравновешиваются у здорового человека в нормальном состоянии, вследствие чего возникает некоторое напряжение нервного флюида между обоими. Одним из следствий этого напряжения является та легкость, с которой импульсивное существо приходит в движение.

Кровь человека, чем-либо возбужденного, более динамизирована, чем обыкновенно. Все его органы действуют энергичнее, чем в нормальном состоянии, а в их числе и нервные сплетения, сохраняющие запасы нервной силы.

Поэтому вначале ум, видимо, проясняется, воображение энергично действует, получая в свое распоряжение громадное количество нервного флюида. Но эта первая фаза длится недолго; в самом непродолжительном времени нервное напряжение импульсивного существа превосходит нервное напряжение сознательного духа, и последний с ужасом замечает, что бешено работающее пассивное существо уходит из-под его власти: у него не хватает больше нервного флюида, и все его попытки справиться с импульсивным существом оказываются тщетными. Лошадь понесла, и сколько бы кучер ни тянул вожжей, все его усилия напрасны. Животная часть человека победила сознательную; здравый смысл, рассудок, разум и все прочие функции духа, влияющие на инстинктивное существо, сперва помрачаются, а затем прекращаются. Человеческое существо теряет равновесие во всех его видах, до физического равновесия тела включительно, и, если человек в этом состоянии хочет идти, он шатается и каждую минуту может упасть.

Психическое равновесие организма оказывается нарушенным избытком нервной силы в импульсивных центрах, и в такую минуту навязчивая идея, обыкновенно неясная, одна руководит всеми его поступками.

Это вторая фаза опьянения, в течение которой выступают наружу все дурные инстинкты и страсти и нередко ведут человека к преступлению и гибели; ибо в это время рефлексы всемогущи, и импульсивное существо одно целиком завладевает организмом.

Наконец, бешеная работа импульсивного существа поглощает последние остатки нервной силы, с трудом удерживающей дух в теле, и оно падает, объятое мирным сном, а если дух был чересчур быстро и грубо оторван от органических центров, то и мертвым. Вот третья фаза опьянения.

В различных степенях опьянения можно было бы подметить значительное сходство с явлением сумасшествия, что мы подробно выясним впоследствии.

Мы видели, что каждый из трех импульсивных центров может приводиться в действие или нервными импульсами, идущими снаружи из органов чувств – от внешних ощущений, или же изнутри, из мозговых клеточек – от действия воли.

Различные процессы гипнотизации имеют целью нарушить равновесие между существом импульсивным и сознательным и отделить на время, путем воздействия на нервную силу, дух от тела.

Достигается это с помощью такого сильного возбуждения импульсивного существа, что оно берет верх над сознательным.

Для получения этого возбуждения пользуются, например, ярким светом или сильным звуком (вращающиеся зеркала Люиса[3], фиксирование блестящих предметов, удары гонга), производящими резкий толчок в соответственном импульсном центре. Тут происходит явление, аналогичное опьянению, равновесие духа с телом мгновенно нарушается, и получается особого рода сон.

Характер этого сна не зависит от того, послужил ли для получения его механический аппарат или внушение; к тому же устное внушение является лишь заменой сильного звука.

По наступлении гипнотического сна человек становится абсолютно пассивным, и его импульсивные центры готовы реагировать на каждое малейшее впечатление. Тогда гипнотизер заставляет его совершить определенное действие, и импульсивное существо загипнотизированного рефлективно повинуется так же, как повиновалось бы любому внешнему впечатлению или импульсу со стороны собственного духа. Таков механизм всякого внушенного действия, выполненного в гипнотическом сне.

Скажем теперь несколько слов о внушениях, осуществляемых по пробуждении (постгипнотические внушения).

Когда получивший внушение субъект просыпается, то сейчас же ощущает сознательное влечение исполнить внушенное действие, и тут-то ему представляется удобный случай выказать уровень своего развития.

Если это существо чисто импульсивное, привыкшее пассивно подчиняться всем инстинктивным влечениям (например, деревенская баба), оно пассивно выполняет внушение, хотя и недоумевая, но в то же время мотивируя вкривь и вкось свои поступки.

В случае же, если загипнотизированный человек с характером, привыкший противопоставлять свою волю инстинктивным побуждениям, внушение будет исполнено лишь постольку, поскольку воля это допустит.

Возможно, впрочем, что в самый момент исполнения внушения субъект снова погрузится в гипнотический сон и тем лишит волю возможности противодействовать внушению.

Можно внушить загипнотизированному лицу совершить какое-нибудь действие не тотчас по пробуждении, а спустя известный срок, и, как показывает опыт, внушение в большинстве случаев исполняется.

Здесь мы впервые сталкиваемся с чудесным динамическим свойством идеи: делая внушение на срок, мы закладываем в импульсивный центр субъекта зерно некоего динамического существа, точный момент появления которого на свет мы определяем текстом внушения. Это динамическое существо будет в свое время действовать изнутри наружу, следовательно, оно не чувство, ибо существенной особенностью чувства является действие снаружи внутрь. Это идея, которую воля гипнотизера одаряет специальным динамизмом и в виде зародыша вкладывает в импульсивное существо субъекта, чтобы она в определенный день активно проявила заключенную в ней энергию, приведя в действие соответствующий центр. Это род одержимости.

Оккультисты и маги называют эти эфемерные динамические существа, создаваемые человеческой волей, – элементарными существами, или элементами[4].

Далее мы увидим, что эти существа бывают разных родов. Чтобы закончить, остается упомянуть, что каждая из фаз гипнотического состояния соответствует проявлению определенных импульсивных центров, рассмотренных нами: так, в летаргии проявляется инстинктивный центр, в каталепсии – анемический и в сомнамбулизме – интеллектуальный.

Все явления, разобранные нами: сон, опьянение, гипноз, – суть, как мы видели, серии состояний, вытекающих из одной общей причины: нарушения равновесия между существом сознательным и импульсивным. Сейчас мы покажем, что и сумасшествие происходит от этой же причины.

Мы знаем, что всякому живому существу вредны быстрые переходы из одного состояния в другое, толчки психические и физические.

Нервная сила едина для всех нервных центров, и потому избыток ее может появиться в одном из них лишь при условии недостатка в других, а для того чтобы подобное переливание сил могло совершаться без опасности для организма, оно должно происходить постепенно.

Навязчивая идея пьяницы грозит опасностью ему и окружающим лишь во время опьянения и забывается по вытрезвлении, потому что интеллектуальный центр его постепенно, а не вдруг, дошел до бешеного возбуждения, характеризующего опьянение.

Напротив того, если страшное видение, неожиданное известие, внезапная радость или страх мгновенно возбудят в сильной степени импульсивное существо, то беспорядочный прилив нервной силы к одному из центров может обусловить полное отсутствие ее в остальном организме, следствием чего будет смерть или сумасшествие.

Сумасшествие есть постоянное опьянение. Импульсивное существо сумасшедшего окончательно взяло верх над сознательным, которое остается лишь слабо связанным с организмом и не оказывает больше никакого влияния на низшие психические центры, следствием чего является отсутствие уравновешивающего начала, разрушение здравого смысла, рассудка и разума и окончательное торжество рефлексов над сознанием.

Род помешательства зависит от того, который из центров окажется сверх меры возбужденным. Если это будет интеллектуальный центр, то получится мания величия или навязчивая идея; в этом случае сумасшедший будет подобен субъекту, непрерывно находящемуся под влиянием внушения настолько сильного, что оно заглушает все прочие восприятия. Если это будет анимический центр, то помешательство будет экстатическим и повлечет за собой все обычные в данном случае осложнения. Если, наконец, это будет инстинктивный центр, то явится ипохондрия и меланхолия.

Заметим, что описанное нами преобладание отдельных центров встречается в чистом виде весьма редко, обыкновенно же мы видим различные комбинации описанных явлений.