Из-за облака. Проза. Поэзия - Александр Непоседа

Напомнив ему, легкостью и стройностью ног, Алену. Тогдашнюю, в дни их молодости.

– Вот и Антон Николаевич приехал! Я же говорила, что он никогда не опаздывает.

– Узнает – ли?

Успел подумать Шилов, как дверь распахнулась, скорым шагом миновал приемную мужчина; не поднимая глаз, расстегивая плащ, шляпа, оставленный зонт возле двери.

– Полчаса никого не принимаю!

И захлопнул за собою.

«Вот так встреча. А может и не он. Не Антон. Хотя нет, слишком много совпадений».

Шилов опустился на диван.

Они познакомились в поезде, набитого загорелым народом, расслабленного крымским отдыхом, запахом фруктов, веселым говором.

Вдвоем с Антоном, с рюкзаками за бронзовыми плечами, с панамами на выгоревших головах ввалились в вагон, когда состав уже тронулся.

Три недели в сказочном Коктебеле остались за стуком колес, за исчезнувшим вокзалом Симферополя.

Отыскали купе, Шилов отворил – и сразу ярко;

темнеющий загаром локоть на столике, она смотрит в окно на провожающих, тяжелый узел волос, схваченный замысловатой застежкой с блестящим перламутром пауком.

– Обернись!

Вопросил мысленно. И девушка мгновенно повернулась.

Правильные черты лица, припухлость губ, открытый взгляд серых глаз.

– Можно?

Получилось хором, с оттенками индивидуальности.

Она рассмеялась.

– Располагайтесь.

И назвалась.

– Алена.

Шилов назвал свое имя, хлопнул напарника по плечу.

– Это Антон, мой друг. Учимся вместе.

– И где, если не секрет.

– Тульский политехнический.

– Надо же! Это мой родной город.

– Землячка!

Радостно воскликнул Антон.

– А вот он – москвич.

Все это краткое время Шилов разглядывал девушку, и она, чувствуя внимание, несколько раз встречалась с ним глазами.

Вечером, стоя в вагонном проходе, глядя за черное стекло, в ожидании, когда попутчица уляжется спать.

– А девчонка – то класс!

Толкнул его в бок Антон.

Разбив у Шилова этим внезапным движением неуловимую мысль.

– Не разглядел. Впрочем, ничего особенного.

Неприятно кольнуло, нет, нет, не ревностью, более остро.

Тем, с какой легкостью дает оценку единственный друг – Алене.

До сердечного стука – понравившейся ему, Шилову.

Под утро, проснувшись от тишины, Шилов с высоты второй полки сразу увидел её спящей, наискосок, внизу.

Весь облик дышал утренней свежестью. Обнаженная рука, милое лицо в обрамлении спутанных волос. Полураскрытый бутон губ, грудное дыхание.

Свесив голову, взглянул в окно. Состав стоял.

Старый провинциальный вокзал, березы и цветочная клумба разбавлены туманом. Неслышно прошли молодые женщины, повязанные платками, спеша. Железнодорожник, осматривая состав, с молотком на длинной ручке. Пронзительный крик паровоза, где – то далеко, далеко. И вновь упавшая тишина, та, что бывает лишь летом, посреди зарождающегося дня.

И он решился.

Придержавшись на руках, мягко спрыгнул на пол.

Склонился и поцеловал в щеку, ощутив изумительный девичий запах. Вернулся на свое место, и – столкнулся глазами с Аленой.

– Что, не спится?

Прошептала она, пряча руку под подушку.

Шилов, было, признался в своей бестактности, но она перебила, все также горячо шепча.

– Спит?

Указав взглядом на полку Антона.

– Да.

– А мне сон приснился. Хотите, расскажу?

– Расскажите, Алена.

– Будто я совсем маленькая. В лесу заблудилась. Темнеет, дождь начинается, холодно.

Вот-вот заплачу. Вдруг свет вспыхнул за деревьями, костры, люди. От огня шагнул ко мне сильный, веселый человек с добрыми глазами. Подхватил меня на руки и домчал до дому.

В щеку поцеловал. И исчез.

Почувствовав стыд, Шилов лишь сказал.

– Красивая сказка.

– И добрая.

Добавила она.

– Приезжайте ко мне в Москву, Алена. Тулу я уже знаю, а вам свой город покажу. У меня родители на даче, так что квартира в нашем распоряжении.

И набрав воздуха, выдохнул.

– Вы мне очень понравились, правда.

– Я подумаю.

Она, улыбнувшись, шутливо скомандовала.

– А сейчас спать!

Расставание было сумбурным. Что – то мешало, присутствие Антона, недоговоренность, как бывает в таких случаях.

Шилов видел, запоминал её всю; легкую кофточку, короткую юбку, туфли на загорелых ногах, озябшие ладони.

Внезапно, открывшись, протянула листок бумаги.

– Мой адрес и телефон. Звоните. Я буду ждать.

– В обиду не дадим!

Совсем не к месту сказал Антон.

Она промолчала, глядя на Шилова, который от благодарности не находил слов и лишь улыбался.

– Мама!

Звонко крикнула Алена. К ним приближались родители девушки.

– До свидания!

– До свидания, Алена!

– Бывай, старина!

Обнялись с другом.

– Бывай!

Оставшись один на тульском перроне, со сжавшимся сердцем, что бывает во время потери неизмеримо очень дорогого.

И неизвестно, отыщется ли вновь.

До Москвы ехал в одиночестве. Сидя там, где она спала.

Дома сразу же заказал межгород.

– Да, Тула! По номеру! Пчелинцева Алена!

– Ожидайте.

Произнес равнодушный голос.

И чуть позже.

– Тула. Говорите!

Раздались гудки. Слабый щелчок.

– Да, я вас слушаю.

– Алена! Здравствуйте!

– Кто это? Простите.

– Всеволод из Москвы! Не узнали?

– Ах, это вы! Я так рада!

– Алена, приезжайте, прошу вас, еще есть время до занятий, почти две недели!

Только дайте телеграмму, чтобы я встретил, либо позвоните!

Шилов продиктовал домашний телефон.

– Не обещаю, но очень постараюсь. Просто очень много дел.

– Я буду ждать, Алена.

– До свидания.

Перезвонила через два дня.

– Извини, я не смогу никак приехать. Мама – против.

– Алена, милая, я все понимаю. Скоро буду в Туле.

Невероятно скучаю по тебе.

– Взаимно. Буду ждать.

Во время учебы проживал у Антона, в огромной квартире его родителей. Отдельная комната с окном в парк.

Последний курс института отнимал много времени, но, тем не менее, нашел паузу и набрал её номер.

– Здравствуй, необходимо встретиться. Сможешь?

– Да. Завтра в семь вечера у моего дома, в сквере.

– До встречи.

Долго бродили по аллеям, украшенным поздней осенью.

На ней было светлое пальто, подчеркивающее элегантность фигуры.

– Весной отбываю на Таймыр, с экспедицией, хочу закончить там свою диссертацию по геотектонике.

Конец ознакомительного фрагмента.