Нить судьбы - Айрис Олби

— Никакой я не герой, — немного смутившись и покраснев, ответил Даррел. — Я обычный человек.

— Нет, вы почти легенда, мой дорогой, — не унимался Томми. Ну, а теперь расскажите нам…

— Найдите себе другую легенду, — проворчал Даррел, отмахнувшись от микрофона. Поднявшись на ноги, он отошел подальше. Бежать было некуда. Но репортер, поначалу растерявшись, теперь упрямо преследовал его, будто хотел выведать у Уайта какую-то тайну.

— Но, поймите же, вы далеко не ординарная личность, — заискивающе повторял Томми, держа микрофон внизу и давая понять, что их разговор не записывается. — Таких сейчас очень мало. Герой небольшого приморского городка, спортсмен, идеальный парень, на которого равняются многие. Который уезжает на поиски счастья на север, в Канаду, чтобы начать там новую жизнь, но терпит неудачу…

— Откуда вы все это знаете? — взорвался Даррел.

— Но я все-таки профессионал, — фыркнул Томми. — Я выполняю свою работу. И стараюсь, чтобы мои репортажи были интересными. Вот вы очень похожи на знаменитого греческого героя Ахилла, которому что-то угодило в пятку… — Наклонившись поближе, Томми тихо проговорил: — Откровенно говоря, подавляющее большинство людей на этой яхте настолько заурядны, что едва ли заслуживают внимания. В любом репортаже мне важен прежде всего социальный аспект, с тем чтобы привлекать побольше зрителей к экрану. Жизнь — это ведь мыльная опера, мистер Уайт, и чем лучше мы будем использовать этот, на первый взгляд простой и очевидный факт, тем выше будет наш рейтинг.

— Послушайте, вы мне просто противны, — резко повернувшись к нему, проговорил Даррел.

— Мне за это платят, — пожав плечами, ответил Томми, поднося поближе микрофон. — Не хотите еще что-нибудь добавить?

— Нет, — сквозь зубы проговорил Даррел и накрыл верхушку микрофона ладонью. — Если вы попытаетесь использовать этот материал, я потащу вас со всей вашей бригадой в суд с такой скоростью, что у вас протрутся подошвы ботинок.

Его собеседник коварно улыбнулся и покачал головой.

— Не думаю, приятель. Едва ли у вас это получится. Вспомните, ведь, прежде чем оказаться в этой шикарной кают-компании, вы и другие участники заполняли анкеты, не так ли? А анкета в данном случае не что иное, как договор с организатором акции. Вам следовало обратить внимание на особые условия, отпечатанные мелким шрифтом. Там говорится, что вы согласны на использование своего образа, биографических данных и интервью, взятых во время поездки. — Он махнул оператору, который вновь зажег свет. — Все, переходим к следующему.

Даррел нахмурившись прошел мимо, едва не сбив с ног оператора, и отправился в единственное уединенное место на борту яхты — в туалет, совмещенный с душем.

Да, Томми Блантон явно перегнул палку. Он, видимо, и сам это понял, поскольку не пошел следом, а приготовился к опросу очередного участника.

Когда Даррел проходил мимо Мелани, она остановила его, мягко коснувшись рукой.

— С тобой все в порядке, Даррел?

Он обернулся и пристально посмотрел ей в лицо.

— Не совсем, — тихо ответил он.

— Поговорим?

— Мне хотелось бы побыть одному… Мелани убрала руку и опустила глаза. Даррел Уайт сделал шаг, а потом снова искоса посмотрел на нее.

— Ты что-то хотела мне сказать?

— Ну да, — растерялась Мелани. — А ты ожидал от меня допрос с пристрастием?

Он засмеялся. Черты его лица смягчились, сделались менее строгими, а взгляд перестал быть таким пронзительным.

— Большинство женщин не приняли бы от меня отрицательного ответа, — сказал Даррел. — Они стали бы донимать меня расспросами до тех пор, пока не выудили бы все, что им нужно.

— Если ты еще не понял, то хочу напомнить, что я не отношусь к большинству, — заметила Мелани. — Не знаю, что за девушки назначают тебе свидания, но тебе не мешало бы вступить в отношения с более зрелой партнершей.

— Мелани, ты меня удивляешь! — улыбнулся он.

— Рада слышать, что я все еще способна на это, — ответила она, и на губах ее заиграла легкая улыбка.

— Знаешь, мне вспомнился один эпизод из школьной жизни. Однажды один парень, который был старше меня на два класса, решил задать мне трепку на перемене за то, что я за день до того нечаянно толкнул его в столовой и опрокинул его пудинг. Кажется, его звали… ах да, Томми Андерхилл. В то время я был тощим коротышкой, а ты… ты была выше любого из мальчишек.

— Среди вас я была настоящей амазонкой, — пошутила Мелани.

— Так вот, — усмехаясь, продолжал Даррел, — неожиданно вмешалась ты и сказала Томми, куда ему следует пойти… В общем, послала его довольно далеко. — Он рассмеялся и покачал головой. — Одному Богу известно, откуда ты в том возрасте набралась таких крепких словечек.

— От отца, — ответила Мелани. — Он у меня был очень колоритной личностью. Он работал водителем-дальнобойщиком. — Она поморщилась. — По возвращении из очередного рейса он любил развалиться на кушетке и покрикивать на меня, заставляя заниматься уборкой. Хотя в доме и так все блестело.

— Твоего отца, кажется, звали Джо?

— У тебя хорошая память, — перебила его Мелани. — Но… он был мне не родной отец.

Даррел некоторое время неотступно смотрел на нее, не проронив ни единого слова.

Тем временем Сьюзи с Кевином, усевшись на диване в кают-компании после интервью, даже не пытались скрыть, что откровенно подслушивают их разговор. Роберт с Дианой уединились в одной из кормовых кают и, забыв обо всем на свете, затеяли какую-то новую любовную игру. Оттуда доносились звуки поцелуев. Эрни занял привычное место возле телевизора, и к нему присоединилась Тоуни. Позади них стоял Диллон, демонстрируя перед телекамерой фотографии своих детей. Канди уселась в кресло и принялась обрабатывать пилкой ногти. Из носовой каюты донесся могучий храп Джерри; Харриотт тоже отправилась туда, объяснив, что по телевизору начинается показ какого-то нового сериала.

— Не знал об этом, — наконец сказал Даррел. Мелани носком спортивной туфли чертила невидимую линию на гладком полу. Она слегка повернулась, и Сьюзи пришлось напрячь слух.

— В любом случае все кончено, — ответила она. — Джо умер пару месяцев назад. Врезался на своем трейлере в дерево на обочине трассы. Пьянство не довело его до добра.

— А твоя мать? — спросил Даррел. — Она ведь умерла, когда тебе было лет десять-одиннадцать, не так ли?

— Двенадцать, — поправила его Мелани, но к горлу уже подступил комок.

— Кто же тебя потом растил?

— Не будем об этом, — шумно выдохнув, ответила она. — Послушай, я ведь спросила, как твои дела. Каковы мои, ты и сам можешь легко догадаться. — Она открыла один из встроенных шкафчиков, взяла стакан и наполнила его водой из массивной пластиковой канистры. — Почему тебя так разозлил репортер?