Перепрограммируйте свой мозг. Руководство по избавлению от вредных привычек - Ричард О’Коннор

вера, а не плацебо, может вызвать химические изменения в мозгу. У лондонских таксистов, которым необходимо усвоить «Знание» – подробную информацию об улицах города, – мозг увеличивается и совершенствуется в таких центрах памяти, как гиппокамп. Обучение и практика формируют новые нейронные сети, которые содержат в себе наши парадигмы. Яркий пример убеждений в действии: если школьников уверяют, что их плохие оценки являются следствием недостатка прилагаемых усилий, а не интеллекта, они демонстрируют заметные успехи как в настойчивости получения знаний, так и в успеваемости.

Защита нашей самооценки

Если для того, чтобы быть счастливым, нам необходимо думать, что мы лучше среднестатистического человека, то, столкнувшись с ситуацией, когда мы вынуждены признать обратное, мы находим сотни способов отрицать этот неприятный факт: «В тот день я плохо себя чувствовал»,»На этом экзамене ко мне отнеслись предвзято», «Мой разум просто не способен воспринимать эти глупые тексты»..

По мере того, как эти неудачи уходят в прошлое, наши рационализации становятся только сильнее. На самом деле, мы с легкостью забываем, что выставило нас в дурном свете. «Память часто оказывается чрезмерно усердным секретарем, который помогает в этом процессе, скрывая или уничтожая файлы, содержащие нежелательную информацию», – как секретарь Никсона и печально пресловутый восемнадцатиминутный пробел в записях Белого дома.

Для нас настолько важно сохранять последовательность в нашем взгляде на самих себя, что мы отрицаем подтверждения, полученные с помощью наших органов чувств. Это один из примеров нашего стремления к контролю.

Конечно, эти принципы меняются на прямо противоположные, если мы подавлены или имеем негативное представление о себе. Мы не удивляемся, если совершаем ошибку или получаем отказ. Никакого когнитивного диссонанса, просто новая порция масла в огонь саморазрушительного поведения. Если люди в депрессии и с низкой самооценкой обнаруживают, что добиваются успеха или нравятся окружающим, они склонны чувствовать себя мошенниками: «Они не знают меня настоящего», «На этом экзамене мне просто повезло», «На самом деле я далеко не так хорош, как им кажется». Не веря в собственные силы, они обычно отвергают любовь или успех, их возлюбленные или поклонники оказываются сбиты с толку – и разочаровываются в них.

Большинству из нас необходимо сознавать, что мы контролируем ситуацию – это заставляет нас чувствовать себя в большей безопасности.

Один из моих любимых примеров – это эксперимент, в ходе которого проводилось сравнение группы студентов колледжа, страдающих депрессией, с другой группой студентов, у членов которой признаков депрессии не было выявлено. Всем ученикам дали джойстик и усадили играть в видеоигру на мониторе. Им не сказали, что на самом деле джойстик не работает, и игра разворачивается без их участия. Более депрессивные студенты догадались об этом гораздо быстрее – они обращались к экспериментатору и жаловались, что джойстик сломался, – в то время как студенты без депрессии продолжали радостно возиться с джойстиком. Подобный результат неоднократно повторялся в различных обстоятельствах. У большинства людей возникала иллюзия контроля над ситуацией, в то время как депрессивные участники эксперимента придерживались так называемого «депрессивного реализма».

Депрессивный реализм более точен, но в долгосрочной перспективе он не делает вас счастливым в общепринятом смысле этого слова. Например, юристы, обученные предвидеть все, что может пойти не так, обычно являются депрессивными реалистами и часто страдают клинической депрессией.

Один из важных аспектов эмоционального интеллекта – насколько объективными мы можем быть в своих чувствах несмотря на социализацию, предубеждения, невнимательность и все другие влияющие на нас силы, которые диктуют нам, как мы должны себя чувствовать. Люди значительно различаются по этому качеству.

Еще хуже мы умеем предвидеть эмоции. Все исследования счастья показывают, что люди обычно ошибаются, думая о том, что сделает их счастливыми в будущем. Так, победители лотереи, когда с ними разговаривают год спустя, признаются, что намеренно возвращаются к своему прежнему уровню счастья (или даже спускаются на уровень ниже), потому что становятся объектами преследований и/или свидетелями того, как их друзья и семья оставляют их из-за зависти.

Когда мы уверены в чем-то, нам нравится полагать, что мы проделали тщательную работу, проанализировали все факты, что наша интуиция надежна, что у нас есть веские причины чувствовать именно так, а не иначе. Но теперь есть доказательства того, что «уверенность» – это всего лишь чувство, подобное гневу или волнению, результат работы бессознательных сил в мозгу. Если мы задумаемся на минуту, то, вероятно, сможем вспомнить некогда возникшее чувство абсолютной уверенности, будто что-то должно случиться, но этого так и не произошло. Однако нам, вероятно, придется приложить определенные усилия: мы склонны забывать подобные инциденты и предпочитаем помнить, как наше предчувствие действительно подтвердилось.

Эффект усилий и затрат

Известно, что попытка придерживаться двух противоречивых идей одновременно вызывает тревогу. Нам очень не нравится тревожное состояние, поэтому мы искажаем реальность и останавливаемся на более комфортной идее. Чем больше времени, усилий и материальных вложений требует наша деятельность, тем выше будет ее ценность в наших глазах.

Возможно, именно поэтому хот-доги, приготовленные в кемпинге, вкуснее, чем хот-доги дома, а дорогое вино всегда вкуснее дешевого (даже если это одно и то же вино, разлитое в разные бутылки). На свиданиях люди, притворяющиеся недоступными, могут казаться своим спутникам более привлекательными. Рестораны увеличивают свою прибыль за счет дорогих блюд в меню: лишь немногие заказывают еду по самым высоким ценам, но гости чаще выбирают блюдо, которое стоит слегка дешевле самого дорогого. Чем больше подвигов совершают на войне наши солдаты и чем дороже обходится война, тем сильнее мы стараемся забыть, что основные предпосылки конфликта были ложными.

Другим важным фактором становится безотзывность решения. Люди, только что сделавшие ставку на скачках, больше уверены в том, что их лошадь выиграет, чем зрители, стоящие в очереди, чтобы сделать ставку. Вот почему в Анонимных Алкоголиках нулевая терпимость к спиртному. Если за плечами два года трезвости, то стоит нам только выпить, как шансы того, что мы продолжим, сразу резко повысятся. Сам акт принятия алкоголя – бесповоротное решение – заставит внезапно обесценить всю информацию и опыт, которые у нас накопились о значимости трезвости. Мы будем рационализировать («Я могу контролировать свое пьянство»), минимизировать («Несколько рюмок меня не убьют») и отрицать («Ну, полагаю, я никогда не был алкоголиком») последствия своего решения.

Во время одного остроумного эксперимента студентов колледжа разделили на три группы и предложили разгадать словесные перевертыши. Группе А дали «SoBe» – напиток, который, предположительно, улучшает мыслительные способности, а затем в ожидании эффекта они смотрели видео о достоинствах этого напитка. Каждый из них заплатил за бутылку «SoBe» 2 доллара 89 центов.