Когда-то мы… - Мария Павловна Златая

сняла куртку и присела на диванчик. Может прошло полчаса, прежде, чем я услышала его шаги. Волнение окутало меня всю, я нервно вскочила с диванчика и сжала руки. Кир зашел и тут же увидел меня. Он едва не развернулся обратно, но я выглядела слишком виновато, чтобы не дать мне шанс высказаться. Он посмотрел на камин, потом на меня и прижался спиной к стене, скрестив руки на груди:

– Зачем… пришла?

– Прости меня… я виновата… – я неуверенно подошла к нему и коснулась рукой щеки, он убрал ее. Я знала, что ему тоже тяжело, но гордость не дает все так легко отпустить и простить. – Я только твоя, твоя, я только тебе принадлежу, больше никому и никогда. Я ни с кем не спала. Потому что мое тело – только твое тело, моя душа – твоя.

– Ты же с ним целовалась, я знаю. Мне сказали.

– Я была злая на тебя, выпила шампанское и потеряла себя… прости…

Я видела слезы, появляющиеся на его глазах, как потемнели снова его зрачки, как он сжал свои кулаки, но я не боялась его реакции, я только хотела его прощения.

– Тебе тяжело, нам тяжело. Я не даю тебе легкости, драйва… Что ты от меня получаешь? Секс на чердаке и все… Наверное, я удерживаю тебя в своих сетях зря… ты как вольная птица. Тебе нужно внимание мальчиков, поцелуи, флирт, просто кайфовать. Что я могу предложить тебе? Кроме души, своего тела? Ничего. Ты запуталась, а наша ссора тебе помогла найти то, что тебе по душе. Я просто стал собственником, я вдруг подумал, что ты стала окончательно моей навсегда, что только я имею право на тебя… ошибся… Уходи… Я тебя пытаюсь перестроить, сейчас ты пока еще сомневаешься, а потом… потом ты примешь уже точно не мою сторону. А я… я не смогу этого вынести. Лучше сейчас.

Я снова дотронулась до его груди, не совсем понимая, что мне делать дальше. Дать ему еще время… или сейчас просить о прощении, унижая себя еще больше. Я выбрала первое, поэтому покорно взяла куртку и ушла. Ушла, унося в себе его горящие от обиды глаза, его запах, чужой хриплый голос. Я только теперь начинала понимать, насколько все меня сильно поглотило. Как бы я не обдумывала свое будущее, как бы ни расстраивалась из-за отсутствия нормальных условий нашего общения, я никогда и в мыслях не допускала для себя, что в моем будущем не будет его. Как же я полностью растворилась в нем, ведь я совсем не была готова жить без него…

Да, я была потеряна и разбита. До меня пыталась дозвониться Женя, я не брала телефон, не отвечала на смс. Я где-то в глубине души винила ее в нашей ссоре. Глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Почувствовав это, Женя сама пришла ко мне поговорить. Денис уже уехал, может, и к лучшему. Родители уехали в гости, поэтому я, перед тем, как все объяснить Жене, решила, что хватит уже мучиться и ждать, когда это глупое молчание со стороны Кира прекратиться, нужно идти и заканчивать нашу первую серьезную ссору. Побежала напрямик к Киру, во дворе и на чердаке его не было, поэтому пришлось стучать в дверь. На порог вышла его мать, вытирая руки о грязный передник:

– Вера?

– Да, здравствуйте, а Кира можно?

– А он уехал…

– Куда?

– На Север, он что, не говорил? – она усмехнулась.

– Как на Север… это правда? И мне не сказал?

– Вчера отправили… Что с тобой?

Я сама не заметила, как меня пошатнуло, и я прислонилась к косяку двери. Мать Кира подхватила меня под руки и грубо проговорила:

– Вы что там с Киром, не предохранялись что ли? Говорила же ему, своих хватает…

От такой грубости мне стало так мерзко и гадко, поэтому я оттолкнула ее руку и бросилась прочь. Первый снег лип на щеки, слезы не давали мне ничего увидеть, меня просто всю трясло. Мне казалось, что меня предали, растоптали мою любовь и чувства, а потом еще и приравняли к грязной шлюшке… Он даже не попрощался со мной. Не посчитал нужным сказать мне это все в лицо. Но больнее всего было то, что я не увижу его целый год.

Домой я зашла в ужасном состоянии, Женя испугано трясла меня за руки и спрашивала, что случилось. В тот момент я почувствовала, что если не расскажу кому-нибудь все, что у меня на душе, просто сойду сума. Поэтому я выпила принесенную Женей воду и стала изливать свою душу:

– Знаешь, еще с 7 лет я стала дружить со своим соседом, Киром.. – Женя понимающе кивала, боясь прервать мой рассказ, – потом наша дружба переросла в любовь, в отношения… он был первым моим мужчиной… – Женя был в шоке от услышанного, но молчала, – и я была его. Я никому не говорила, мы прятались от моих родителей, потому что он из бедной семьи, у него куча братьев и сестер, его даже в школу не отправляли учиться, он нужен был дома, всегда нужен… они забрали у него детство. Я стеснялась, показать вам его, ведь у него не было даже телефона, не говоря уже про хорошую одежду, машину… Я люблю его… – я обхватила голову руками, – а сейчас они отправили его работать на Север, я была против, потом это общение с Деном, наговорила ему глупостей, а он уехал, даже не попрощавшись. Женя… его не будет целый год… Я не прощу его теперь… это же предательство, он предал меня. Променял снова на свою семью…

– Вера, не плачь, ведь это может быть шанс расстаться с ним, найти себе другого. Что тебя ждет с ним? Ничего, ты же сама говоришь.

– Мне никто не нужен, тебе не понять, ведь у нас были полноценные отношения, я спала с ним, о чем ты говоришь?

– Конечно, он симпатичный, но ты же говорила, что вы постоянно прятались, получается, ты не готова была с ним серьезно продолжать отношения.

– Женя, Женечка… он предал меня…

Тут мой взгляд коснулся входной двери и сразу замер. В дверях стояла мать с пакетами в руках и с открытым ртом. Я тут же вскочила со стула и вытерла слезы.

Мать тихо попросила Женю выйти, подруга быстро оделась и ушла, чувствуя нарастающую бурю.

Я не понимала, что из нашего разговора услышала мама, поэтому попыталась прийти в себя. Но, похоже, она слышала все.

Едва