Дорога между звезд - Юрий Иванович

Но и после этого на счету осталось две трети капиталовложений. Если бы не странное поведение банкира, я бы оставил их здесь же. Но после замеченных мною, пусть даже мелких признаков волнения датарганца, следовало перестраховаться. Для этого у меня тоже имелись заготовки. А проще: два новых номерных счета в других банках. Пусть не в таких солидных, но тоже надёжных. То-то там обрадуются от таких щедрых финансовых вложений. Лежала мелочь, а выросла до акулы.

– Это старого борова мы прижмём! – многозначительно произнёс я вставая. – Только не завтра, а когда продадим товар.

– Обязательно! – с пониманием кивнул Армата. И добавил для Роберта: – Твоя всегда стрелять готов?

– Готов, однако! Потом сушить его голова и вставлять туда рога!

Вздрагивая от нервного смеха, мы намного быстрей проделали обратную дорогу и вновь оказались на морозном воздухе. Тут же прыгнули в разные такси-флайеры и понеслись в противоположные концы города. После многочисленных пересадок, посещений общественных туалетов и пеших прогулок через здания с двумя выходами, встретились через два часа в совершенно другой гостинице. Где номера нам забронировались с борта яхты миледи. Как совсем незнакомые люди, и в других обличьях. Теперь конечно мы не смотрелись так натурально и жизненно как после работы Малыша. Но главное было сбить со следа возможную слежку. Уж я то знал на что способны и моусовская разведка и куча разведок с родного Оилтона. Если принцесса поставит всё дело в правильном направлении, то возможные варианты поиска моего следа через секретный счёт – могут принести нежелательные для меня и моих друзей результаты. И не стоило нам слишком пренебрежительно относиться к тому, что трудно отыскать нужный банк в таком огромном планетарном скоплении, как система Датарга. Где банков, по хвастливым заявлениям местных жителей, больше чем во всей остальной Галактике.

Возле регистратуры, обсуждая с администратором достоинства местной кухни, я сделал вид, что случайно узнал проходящего мимо толстяка.

– Какая встреча! Не узнаёте? Мы у вас заказывали обтекатели для подводных тракторов в прошлом году!

– А-а! – силился вспомнить Армата, смешно шевеля большим носом-картошкой. От того, что он всеми силами сдерживался от готового вырваться чиха, получалось недоумённое моргание. Словно на него напал нервный тик. – Да-да! Вспомнил! Господин….

– Антошевич! – подсказал я услужливо.

– Точно! Рад встрече, рад!

– Не хотите ли тогда опрокинуть со мной по рюмочке? За встречу?

– С удовольствием! – согласие Армады явственно подтверждал и крутящийся во все стороны нос.

– Тогда я жду вас в своём номере! – вставки, расширяющие скулы, жутко мешали мне улыбаться, но радость на моём лице получилась. – Мой номер двадцать второй.

– Ха! Как удачно! А у меня двадцатый! Буду у вас минут через пятнадцать. Только позвоню жене: она меня замещает на заводе.

– Пожелайте от меня ей доброго здоровья! – и я довольный стал подниматься на второй этаж. Вполне естественно проигнорировав разъехавшиеся створки лифта. А вот в конце лестницы на меня чуть не наткнулась очаровательная, хоть и скромно одетая женщина. Она так поспешно убегала от преследовавшего её коротконогого урода, что могла и упасть с верхней ступеньки, не подхвати я вовремя её под мышки.

– Постой, красавица! – кричал коротышка ей вслед противным, пропитым голосом. – С моими деньгами я тебе через полчаса красавцем казаться буду!

Повисшая на мне женщина успела шепнуть в самое ухо:

– Избавьте меня от него! – а затем громко и радостно воскликнула: – Ганс! Наконец-то! Ты только посмотри, что здесь творится: пройти по коридору спокойно не дают! Говорила: мне эта гостиница не нравится!

Ну почему бы не подыграть и не выручить несчастную женщину? Тем более что мне это ничего не стоит?

– Безобразие! Давай спустимся вниз и напишем жалобу на этого хама!

– Э-э…, – поравнявшийся с нами коротышка выглядел покаянным и смиренным. – Того…, извините! Я только и предложил даме рюмочку коньяка! Да…. Без всякой задней мысли…. А она сразу в крик….

И дыхнув в нашу сторону такой тучей перегара, что мы затаили дыхание, скатился по лестнице вниз. Словно косолапый колобок. Мы одновременно вздохнули с облегчением, а женщина неожиданно, но мило покраснела, отстраняясь:

– Спасибо…! Что выручили…! Я и представить себе не могла, что простая прогулка по коридору так некрасиво закончится. Стояла у окна, любовалась на город, а этот урод….

Она оправдывалась так, словно перед ней стоял хорошо знакомый, чуть ли не близкий человек. А голос! Какой у неё был голос! Словно освежающий водопад мёда, разбавленный тихим шумом морской волны и приправленный задорным ветром цветочных полей. Его хотелось просто стоять и слушать, наслаждаться беспрерывно, долго и без помех. Даже не вслушиваясь в смысл слов. Она тараторила без умолку, рассказывая о мелочной цели приезда, экскурсии по городу, своём восхищении театром. А я стоял и просто слушал. И лишь минут через пять опомнился и стал поддерживать её монолог своими вопросами и ответами. Уже более пристально присматриваясь к её внешности. Происхождение – сразу и не разберёшь. Но очень похожа на землянку. По возрасту, она выглядела на год, два старше меня. А если сделать скидку на плохое освещение коридора, то и на все три. Ростом чуть выше среднего. Фигурой, не сразу различимой под неброскими одеждами, вполне соответствовала требованиям подавляющего большинства мужчин. Вот грудь выделялась, несомненно! Высокая, объёмная, аппетитно упругая и неудержимо манящая своими видимыми частями. Лицо весьма симпатичное, искреннее и открытое. Хотя все детали по отдельности и не вызывали должного восхищения. Носик, ротик, глаза, щёчки – ничего особенного! А вот всё вместе! Да в сопровождении волшебного голоса!

Не знаю, что со мною стало. Но когда в коридоре показалась недоумевающая физиономия Арматы, я его тут же отправил спать со словами:

– Уважаемый! Давайте завтра продолжим наши дела! Всё равно до утра ваши стабилизаторы никто кроме меня не перекупит. Я тут встретил свою кузину, и мы немного посидим за столиком, поболтаем. Как-никак восемь лет не виделись!

Армата покрутил уже чуть ли не отвалившимся носом и вернулся в свой номер. А мы с женщиной, которая не переставала весело мне рассказывать полную ерунду, неспешно пошли в сторону ближайшего кафе. При этом она вполне естественно взяла меня под руку и прижала её к своей великолепной груди. А я впервые в жизни осознал и прочувствовал очень известные строчки стихотворения: «Что с ним случилось, он не понял! В тот миг и смерть бы целовал! Лишь бы медовый, сладкий голос в ушах его всегда звучал!»

Дальше события развивались не под моим контролем. Память услужливо подсовывала любую картинку прошедшей ночи, но не чётко, словно всё происходило в сладком и густом тумане. Вот мы сидим в кафе, вот мы идём по гостиничному коридору, а вот мы уже в её номере и я страстно припадаю к обнажившимся соскам. Вдыхая ароматный, возбуждающий запах женского тела и впадая в нирвану сладострастия и блаженства. И всё это – под непрекращающийся шёпот. То почти замолкающий при поцелуях, то чувственно возвышающийся в моменты наивысшего удовольствия.

Опомнился я только под утро. После короткого, час не больше сна. Место на кровати рядом со мной пустовало, но из ванной комнаты слышался шум бегущей воды. С минуту я лежал, блаженно улыбаясь и прислушиваясь к внутренним ощущениям.

А потом меня словно током ударило: «А как её зовут?! Мы ведь даже не представились!!!» Подобной несуразицы со мной не случалось ни разу в жизни. Не то что бы я вёл себя как монах, скорей наоборот. Но провести такую ночь и не познакомиться?! Осознание этого привело меня в состояние крайнеё паники и неуверенности. Я заметался по номеру на цыпочках, собирая свою одежду и чуть ли не на лету натягивая брюки. А когда стих шум воды в ванной комнате, опрометью выскочил в коридор. Босиком, с голым торсом, с ворохом одежды и обуви в руках. Хорошо хоть ни с кем не столкнулся! И хорошо, что бурное окончание ночи я провёл в двадцать четвёртом номере. Поэтому уже через пять секунд я на трясущихся почему-то ногах, вскочил в свою комнату. И замер: на моей кровати кто-то лежал! Подперев голову рукой и дёргая ступнёй ноги в такт тихо звучащей музыки.

Моя рука метнулась к выключателю и яркий свет озарил номер. А у меня вырвался вздох облегчения. Армата щурился от смены освещения:

– Ну что, ловелас, наговорился с кузиной?

– Ага, – буркнул я. – Так наговорился….

– …Что даже губы опухли? – закончил за меня друг.

– А где Роберт?

– Роберт! – позвал Армата. – Вставай, тебя командир вызывает!

В тот же момент с другой стороны кровати поднялся невидимый мне раньше «Молния» и с сонным видом попытался встать по стойке смирно:

– С-с…сушаюсь! Прибыл э…, вернее проснулся, а потом прибыл….