Цепи судьбы - Елизавета Владимировна Соболянская

Элимей пожал плечами – иногда его вывозили в дом заказчицы, чтобы он составил представление о том, в каких интерьерах будут носить нарисованные им наряды, так что он не удивился. Однако собирались все серьезно – девочки в черном нагрузились всем – планшетами, водой, карандашами и блокнотами, протеиновыми батончиками и кремом от солнца. Элимея эта суета не коснулась. Он читал требования к костюмам и хмурился. Эластичные, не стесняющие движений, но защищающие тело от жары, песка, механических повреждений и укусов скорпионов. Нейтральные, безопасные, красивые… Как совместить все это?

– О чем задумался, малыш? – Эльза Скиапарелли, как всегда, появилась внезапно и неслышно.

– Думаю, зачем совмещать в одном наряде функции брони и экобезопасности?

– Потому что после боя на главной Арене, – снисходительно, как младенцу, объяснила ему владелица модного дома, – сотни мамкиных сынков пожелают себе такой же крутой прикид. И вот тогда эта броня должна стать стильной, крутой и комфортной безделушкой для идиотов. А для Арены мои девочки спроектируют броню полной модификации. Твое дело нарисовать красивое!

Элимей молча кивнул. Со своей спасительницей он старался не спорить. Но каждый раз, когда его вывозили в дом очередной светской львицы, он посматривал на свои узоры – а вдруг?

До скрытого в пустыне тренировочного лагеря модельер и художник летели на сверхкомфортном планетарном катере. Элимей сидел, прижавшись лицом к стеклу, разглядывал безжизненные пески и думал. Как-то в суете и шуме жизни крупного модного дома он позабыл о цели, которую поставила перед ними богиня. Мало того, что он потерял более крепких и решительных спутников, так еще и сам увлекся рисованием! А ведь уже прошло… Мать-Кобра! Прошло почти четыре месяца с тех пор, как он пришел в храм!

Не успел художник окончательно впасть в панику, как планетарный катер пошел на снижение, скользнул в расселину между двумя выщербленными обломками скалы и приземлился на площадке в абсолютно пустом и безжизненном лагере. Ветер гонял шары перекати-поля по засыпанной песком площадке, дома щерились темными окнами и торчащими панелями, а еще на уши прилетевших опустилась странная тишина. Элимей поежился, но получил толчок в спину от одной из девушек, шагнул вперед и… Перед ним шумел обычный лагерь наемников. Кто-то ругался, кто-то чинил «сбрую», кто-то что-то куда-то тащил. Вполне целые здания с целыми окнами выглядели обжитыми, и от ближайшего к ним вышел громадный мужик в ладно сидящей полевой форме.

– Мадам, опять вы, – поморщился он.

– Пора бы привыкнуть, – хмыкнула госпожа Скиапарелли, – вы же знаете, мои девочки измеряют ваших оболтусов перед каждой Большой Ареной.

Здоровяк только рукой махнул и ушел в домик, вероятно, для того, чтобы не видеть, как будут издеваться над его бойцами. Элимея затолкали в барак и усадили в уголок с его блокнотами, пока девицы обмеряли всех, кто был в бараке. Даже аппетитные женские прелести вызвали маловато интереса, поэтому работали быстро и слаженно – одна обмеряла, вторая записывала, третья делала фото бойца с нескольких ракурсов, четвертая следила за тем, чтобы на примерку подошли все, ну а пятая сидела рядом с желтохвостым нагом и подавала ему мелки, карандаши и ластики.

Когда на табурет взобрался наг, Элимей затаил дыхание, узнав черный хвост, а госпожа Скиапарелли оживилась:

– О, какой красавчик! Давно хвостатых не было! Так, ему точно нужна накладка на хвост…

Девицы бегали и записывали, а желтохвостый наг все думал, как бы передать чернохвостому записку. Наконец сообразил – оторвал кусок бумаги, чтобы огранить грифель, быстро нацарапал несколько слов и сунул бумажку за спину. Черный умный и внимательный. Он поймет.

Пока длились примерки, Элимей успел накарябать еще несколько записок и засунуть их под обшивку домика и вообще во все щели, до которых мог дотянуться. Сидящая рядом девица капала слюной на полуголых мужиков – для примерки бойцов заставляли раздеваться до белья, и потому ничего не замечала. Впрочем, желтохвостик часто, работая, разбрасывал вокруг куски бумаги с неудачными эскизами, так что его «нянечки» к этому привыкли.

Когда все бойцы были измерены, госпожа Скиапарелли отправилась охотиться на того самого здоровяка, который встречал катер. Элимей улучил минуту и сунул кусок бумаги в дверь так, чтобы видел Герхилер. Черный прошел мимо, но уголок смятого листа исчез. Художник вздохнул с облегчением. Кажется, его хозяйка заинтересована в костюме для черного нага, возможно, они смогут увидеться?

Глава 11

Элимей угадал. Следующие два месяца, пока шел пошив и подгон новых костюмов для Арены, мастерицы несколько раз выезжали в лагерь с примерками. Желтохвостый наг всегда напрашивался с ними – порисовать красивые мужские тела для создания моделей. Его брали, и он всегда возвращался с кучей эскизов, а еще с парой записок от Герхилера. Черный наг по-прежнему относился к Желтому как к младенцу. Ругал за то, что тот не пытается искать истинную, просил сделать броню прочнее, привезти шоколад и разузнать, куда делся Фиолетовый.

Элимей нервничал, ломал карандаши, портил эскизы и даже плакал в ванной! Но потом вспомнил, что узоры у них одинаковые, а значит, истинная может быть одной на всех – и взял себя в руки.

Выпросил у одной из девиц планшет «порисовать», вспомнил, чему учили отцы, и вышел в сеть. Задал поиск по изображению и, как вспомнил, нарисовал фиолетового. К его удивлению, поиск сразу выдал ему несколько фотографий. Оказывается, Шерсейн угодил на Арену! Да-да, именно в ту часть, где проводились соревнования.

Не сразу, но проторчав в местной сети несколько часов, Элимей нашел способ связаться с Шерсейном через его рабочий наушник.

Когда миновали стадии неверия, изумления и шока, наги разговорились. Художник коротко рассказал, как устроился и где нашел Черного. Шерсейн коротко поведал свою историю.

Фиолетовый был хорош собой, поэтому его сначала решили обучать на работника трибун. В их обязанности входило угождение зрительницам, красивая подача напитков, фруктов и сладостей, массаж ног, ласки разных видов и полное послушание.

Еще во время обучения нагу объяснили, что зрительницы обожают экзотику, и среди них много тех, кто является на кровавое и жестокое зрелище не только сделать ставки, но и заняться сексом в агрессивной обстановке. Поэтому в оборудование премиальных гостевых лож входили плети, вибраторы, наручники, когтистые «кошки», кляпы, пробки, маски и вообще чуть не весь ассортимент гаремного мужа самого сурового воспитания.

В принципе, Шерсейна подобным было не удивить, но его прошлое не позволяло ему заниматься всем этим. Поэтому, проходя обучение, наг искал способы избежать новой кабалы. Да, он понимал, что среди посетительниц Арены может оказаться его истинная, но ненависть