24 часа без любви - Лайза Хелл

— Вы?.. — Симмпсен был явно ошарашен.

— Я руковожу занятиями, — улыбалась Ямина. — Что вас так удивляет? Вы мне не верите?

— О, нет… нет, — заикаясь, пробормотал Люк. Вспоминая потом этот случай, Симмпсен спрашивал себя, был ли он когда-нибудь в жизни в таком дурацком положении.

— Почему вы тогда так удивлены? — забавлялась Ямина.

— Так как я… вы не похожи на учительницу!

— Если говорить точнее, я не учительница! Я учусь в школе живописи и буду давать уроки рисования по просьбе моего дяди.

— Капитана?

— А вы об этом знаете?

— Стюард открыл мне эту тайну.

— Значит, стюард! И вы полагаете, что я не похожа на учительницу? — Ее томные глаза сияли. — Советую не говорить этого ни одной учительнице! И как же я все-таки выгляжу?

— Это я объясню вам в баре за бокалом вина. — Люк снова взял себя в руки. — И не отказывайтесь, как в самолете, прошу вас!

Когда они уходили с палубы, Ямина даже позволила взять себя под руку. В баре она тоже не упрямилась, и Люк не мог поверить в собственное счастье. Он был так влюблен, что готов был свернуть шею каждому мужчине, бросавшему на нее взгляды. Он ревновал Ямину, несмотря на то что знал ее всего один день. Ревность была необычна для Люка. Ни одна из его прежних подружек не вызывала в нем этого чувства.

— Потанцуем? — предложил он после второй рюмки.

Ямина соскользнула с табурета и позволила увлечь себя на танцевальную площадку. Оркестр заиграл танго. Люк привлек ее к себе и прошептал:

— Сейчас я расскажу вам, как вы выглядите.

Девушка подняла к нему свое лицо и, улыбаясь, ждала.

— Сногсшибательно, — начал он. — И это я хотел сказать вам еще в аэропорту, в Вашингтоне. Вы выглядите сногсшибательно, чарующе, ослепительно, обворожительно…

— У вас удивительный запас слов, — перебила Ямина. — Этого вполне достаточно. — Хотел ли он польстить ей или думал так на самом деле? В любом случае слова подействовали. Она давно влюбилась в него. Ямина склонила голову к его плечу, и они заскользили по паркету. Танцевал Люк великолепно. Ямина ненавидела избитые фразы, однако чувствовала себя на седьмом небе. В два часа она решила отправиться спать. — Мои занятия начнутся в десять, — объяснила Ямина. — И участники имеют право видеть меня бодрой и свежей. Вы тоже.

— Я предпочел бы частные уроки, — пробормотал Люк, оплачивая счет.

— Частные… Частные уроки? — переспросила Ямина. Она слегка опьянела и ничего не имела против того, чтобы Люк обнял ее, когда они выходили из бара.

— Да, без остальных.

— Без остальных? — удивилась Ямина. Он непроизвольно гладил рукой ее голые плечи, и это мешало ей сосредоточиться. — Почему бы нет? Мы можем обсудить это, если у вас есть талант. — Через полчаса Ямина была уже в своей постели. Прощальный поцелуй Люка все еще горел на ее губах. «Да, целоваться он мастер», — подумала она, засыпая.

7

Люк пробудился от стука в дверь.

— Входите, — крикнул он.

Это был стюард.

— Вы будете завтракать в каюте или на борту? — поинтересовался он. — К вашим услугам бар для завтраков, буфет на верхней палубе или один из ресторанов этажом ниже.

— А сколько сейчас времени? — испугался Люк.

— Восемь часов, сэр.

— Только восемь, слава Богу… принесите, пожалуйста, в каюту апельсиновый сок и кофе, больше ничего. — Люк никогда не завтракал.

В девять часов он вышел из каюты. В газете было написано: встреча для занятий живописью на верхней палубе в десять. Люк побрел мимо буфета, плавательного бассейна в конец палубы и лег в шезлонг.

У него был час времени. В бассейне резвились ребятишки, а в шезлонгах напротив загорали пять длинноногих девушек. Люк поглядел на них и раздраженно заметил, что на его взгляд ответили. Он смотрел мимо них на море. Поверхность воды не была столь гладкой, как ночью. Дул легкий ветерок, Люк закрыл глаза. Он ощутил блаженство от тепла. Надо было надеть шорты, а не белые джинсы. Он сбросил с голых ног легкие матерчатые ботинки и засучил рукава своей голубой рубашки.

Девушки напротив него возбужденно переговаривались и хихикали. Он поневоле слышал из щебет и узнал, что они были танцовщицами, выступавшими вечером в ревю. И тут впервые за то время, что он провел на «Царице Савской», Люк вспомнил истинную причину своего участия в круизе. Он здесь для тайного сбора информации. И мог бы расспросить девушек, довольны ли они условиями труда, хорошо ли им платят. Если повезет, то среди них может оказаться девушка из казино.

Симмпсен решительно поднялся и направился к девушкам. Они очень обрадовались и сразу вовлекли его в оживленный разговор. Одна девушка вскочила и силой усадила Люка на свой шезлонг, а сама устроилась у его ног, с восторгом глядя на красавца-мужчину. Люк знал, как реагируют на него женщины, и старался избегать ситуаций, подобных этой. Но было уже поздно. Он решил все разузнать у девушек, а потом исчезнуть.

Ямина проснулась с чувством, что жизнь прекрасна, а сегодняшний день особенно хорош. Она оделась, взяла стакан апельсинового сока и пошла к дяде на капитанский мостик.

— Это весь твой завтрак? — спросил дядя Генри, кивнув на стакан. — Неудивительно, что ты такая худая!

— Я вовсе не худая, — засмеялась Ямина. — И сегодня мне больше ничего не надо. — Она была слишком возбуждена. Сейчас она увидит Люка Симмпсена.

— Ну что, скоро начнешь? — спросил дядя Генри, имея в виду уроки живописи.

Ямина кивнула.

— Через час! Я хотела тебя спросить, где мне взять принадлежности для рисования?

— Твой стюард знает. — Генри указал на стюарда, который вчера обслуживал Ямину и сейчас ждал ее на террасе.

— Хорошо, тогда я исчезаю.

— Вечер закончился хорошо? — осведомился дядя Генри как бы между прочим.

— Да, очень. Я танцевала с… — Ямина запнулась. Дядя Генри не забыл еще, что она говорила вчера о Люке, и обязательно съязвит. — Было очень поздно, — добавила девушка и побежала вниз по лестнице.

Через четверть часа Ямина была уже на палубе в сопровождении стюарда, несшего принадлежности для рисования. Стоило ей увидеть Люка, сидевшего в шезлонге в окружении привлекательных девушек, как хорошее настроение мгновенно улетучилось. Она слышала его смех. Девушки, потеряв всякий стыд, смотрели на Симмпсена влюбленными глазами.

Ямина готова была расплакаться. Не похоже, чтобы он ждал ее. Выходит, вечер, проведенный с ней вместе, и поцелуй ничего не значили для него. Сидит себе в шезлонге, расслабился и распушился, словно петух. Ямина почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Ее охватил гнев: все-таки Симмпсен бабник, волокита, ветреник! Ведь интуиция ей подсказывала, что он за человек. Или она ослепла вчера вечером? Да на него стоит только посмотреть: сияющие глаза, широкие плечи, театральная улыбка! И как она могла связаться с ним! А что, собственно, произошло? Пара волшебных часов и один нежный поцелуй — не более.