Ещё более Дикий Запад - Екатерина Лесина

Мне стало вдруг стыдно, что я его ограбила. Ну, и кости в беспорядке оставила. Может, надо было хотя бы в кучку сложить, так оно вежливей.

– Ничего. Та плоть мертва. – Он опустил голову, а мне подумалось, что он совсем даже не старый. – Кархедон.

– Чего?

– Ты спрашивала имя. Кархедон. Так меня нарекли при рождении.

– Милисента. – Руку протягивать я не стала. – Так… что мне надо сделать, чтобы вы того… ну, окончательно померли? Сиу сказали, что город сам рухнет теперь, но, похоже, ошиблись, да?

– Да.

– Как вы… ну, они говорили… и тут… – Подумалось вдруг, если кто и знает, что за внезапная любовь мозги людям затуманила, то это кхемет.

И Кархедон, раз он тут за старшего.

– Да и вообще, что произошло?

Те, внизу, стояли и смотрели. И наверное, чего-то ждали.

– Сложно сказать. – Кархедон поднял алые одежды и поскреб ногу. – Проклятые клопы… совершенно не поддаются воздействию.

– А то, дустом их тоже хрен вытравишь, – согласилась я. – Правда, как-то Эдди, это брат мой, приволок орочий артефакт, так ни одного не осталось.

– Примитивная сила лучше действует на примитивный разум.

– А у клопов разум есть?

Что-то мы не о том говорим, но ведь неплохо же сидится.

– Понятия не имею. Как-то вот не задумывался… а что до твоего вопроса, то что вы знаете о сотворении мира?

Тут уж пришла моя очередь хмуриться.

– А тебе по какой версии? – уточнила я.

– Есть разные?

– А то! Мамаша Мо полагает, что мир сотворил Господь единый в семь дней. Или в шесть? В общем, волей своей. И все сущее. И еще демонов, ангелов, ну и орков тоже. А в Большой Британской энциклопедии написано, что мир возник в результате естественных процессов. Солнце взорвалось…

Я поглядела наверх, убеждаясь, что солнце никуда с небосвода не делось. Висит. Светит.

– Ну а дальше эволюция случилась. И все живые твари возникли в процессе ее.

Кархедон задумался.

– Когда-то давно, когда из чрева Великого Дракона исторглось пламя, из него и плоти дракона возникло великое множество миров.

То есть начнем мы вон откуда? И сколько ж мне спать придется, пока до сути доберемся? Но недовольство свое я при себе оставила.

Да и так ли уж я недовольна?

Сидим вот. Хорошо же сидим. А что сон бредовый, так кто от снов нормальности ждет?

– Кровь принесла жизнь в эти миры. Из крови этой возникли драконы, а после и все иные существа. – Кархедон вновь замолчал.

– Значит, драконы существовали?

– А ты не поняла? – Он повернулся ко мне.

– Нет. Я не особо понятливая, – сообщила я чистую, между прочим, правду.

– Проклятая кровь…

– Да хватит уже. – Я подавила зевок. – Какая есть. Можно подумать, я этого хотела… Так что там с драконами?

Вместо ответа он вскинул руки, и алые полы его одеяния взметнулись, словно крылья. А потом крыльями и стали. А сам Кархедон превратился в дракона.

Мать моя…

От удивления я едва не проснулась. Ну, и еще от страха, ибо те, внизу, тоже стали драконами. И… и вовсе это не золотая краска на коже! Это сама их кожа, сотворенная из золота. И драгоценные камни ложатся на нее узорами. И…

Кархедон зарычал, и меня обдало жаром, вонью и еще дымом.

– Будешь кочевряжиться, – я показала кулак, который рядом с драконьей мордой казался не таким уж большим, – уйду. И сиди тут со своими…

Те, внизу, походили на змей, что вдруг сплелись чешуйчатым клубком. И красиво, и жутко. И мутит даже, если вглядываться. Чем больше вглядываешься, тем сильнее мутит.

Кархедон выдохнул и вновь обернулся человеком.

А площадь исчезла, и мы оказались в знакомом уже зале, правда теперь его заполняли люди. Ну, то есть те, которые драконы. Но в человеческом обличье.

– Мы были первыми в этом мире. И приняли его. Мы сотворили его таким, каким он стал. Все, что ты видишь, горы и долины, моря и пустыни, реки и озера…

– Я поняла.

– …все это создано нашей волей из плоти и силы, правом, полученным когда-то от Великого Дракона.

Все-таки с фантазией у них не очень. Великая Мать, Великий Дракон, Великий Охотник… или охотник первым был? Чтоб вас, забыла.

Проснусь – уточню.

– Из капель его крови возникли иные существа. Сперва они мало отличались от животных, и мы лишь смотрели, не вмешиваясь. Однако после, когда поняли, что существа эти несут в себе искру разума, мы решили помочь им.

– Какая-то, уж извини, странная помощь. Если то, что я видела, правда.

Кархедон поглядел вниз.

Вздохнул.

– Мы учили их. Оберегали их. Относились к ним как к неразумным детям… и в какой-то момент решили, что вправе распоряжаться ими, как родители распоряжаются детьми.

– А родители бывают разными, – заключила я.

Мне ли не знать.

Если подумать, то мой папаша – не самый худший вариант.

– Наверное, тогда все и началось. Мы… мы решили, что и в самом деле стоим над миром. Владеем им. И можем творить все, что вздумается. Мы ведь помогли им выжить. Раздули эту искру, которая могла погаснуть в любой момент. Мы… желали благодарности.

– И любви?

– И любви, – согласился он.

– А это… – я крутанула рукой, – вообще нормально? Ну, когда кого-то так любят, что прям разум теряют? Или сказки? Сиу говорили, что вы… что… ну, если на тебя глянуть, то любой сразу влюбляется – будь то человек или нет.

– Любовь есть свойство души, – наставительно произнес Кархедон в точности тем же тоном, что у нашего пастора, когда он про добродетели начинает рассказывать. – Она проистекает из пламени первозданного, которое есть в любом существе.

– Ага.

Понятнее не стало, но запомню.

– Мы же сами по сути пламя. И малая искра стремится к большому огню, дабы стать частью его.

– То есть это все-таки правда?

– К сожалению. Такая любовь… чужая любовь развращает. – Человек-дракон выставил руку, любуясь перстнями. А я подумала, что надо было еще по залу пошариться.

В наших нынешних обстоятельствах золото пригодилось бы.

– Когда кто-то живет исключительно ради тебя, когда все его помыслы, все устремления направлены на то, чтобы доставить тебе радость, то поневоле к этому привыкаешь. И проверяешь его. Раз за разом, шаг за шагом. Пытаясь найти границу, за которой эта любовь прекратится.

– А границы нет?

– Именно, проклятая.

– Да ладно, можно подумать, вы тут все благословленные. Значит, они вас любили, а вы начали их испытывать. И получилось то, что получилось.

– Именно. Еще учти, что добровольно отданные Сила, душа и кровь – это много. Это… они продляют жизнь.

– А вы не бессмертны?