Шпион божьей милостью, или Евангелие от ФСБ - Сергей Синякин

Пока они пробирались по равнине, Длиннорыл просветил полковника насчёт Титанов и Гигантов. После рассказа черта Сергей Степанович на исполинов поглядывал с некоторым презрением. Неудачники уважения не заслуживают. Что толку в мощи, если ходишь в побеждённых? В конце концов, что есть Тартар? Обыкновенная тюрьма для необыкновенных существ. И сидели в ней Титаны за обычную политику: нечего было против Зевса выступать, если уверенности и веры в победу не чувствуешь!

— Не могу я больше! — сказал Длиннорыл. — Пусть они меня задавят, но я должен отдохнуть!

— Далеко ещё? — поинтересовался Двигун.

— А я откуда знаю? — удивился Длиннорыл. — Чужая территория! Я ведь здесь тоже в первый раз!

Неожиданно вокруг посветлело.

С разных сторон всходило сразу несколько лун. Великаны нестройными толпами двигались куда-то на запад. Сергей Степанович чувствовал это, хотя и не мог определить сторон света.

Устало он закрыл глаза, пристроился за камнем и сразу же уснул. Ему приснилось, что он сидит в президиуме какого-то собрания. Только что он закончил речь, и ему аплодируют. Разнобойные хлопки становились все мощнее и слаженнее, они перешли в овации, и в это время кто-то резко толкнул полковника в бок. Он возмущённо открыл глаза и услышал злой шёпот Длиннорыла:

— Не храпи, гарпий приманишь!

С трудом они встали.

Никто их специально не преследовал, и луг впереди казался совершенно безопасным, но безопасность эта была мнимой. Демоны понимали, что никто их из загробного мира не выпустит, и осознание этого наполняло их сердца леденящей тоской.

23

— Шесть килотонн, — прикинул Сын Божий. — Должно хватить!

— Хватит, — уверенно сказал Иуда. — В ПКБ Ада прикидывали.

— На какое число намечено мероприятие?

— На двадцать шестое апреля.

— К Пасхе подгадываете? — цинично усмехнулся Сын Божий. — А стоит ли затягивать? Он и так целыми днями с трона не слезает!

— А тут уж наверняка. Пасха — это митинг затяжной. Концерт с участием Джона Ленонна, Элвиса Пресли, Вертинского и Утесова. Он же меломан и такого зрелища никогда не пропустит!

— Это точно! — согласился Сын Божий. — А дальше что?

— А дальше за дело придётся вам браться, — сказал Иуда. — Всем трём ипостасям. Переходное правительство, выборы… Как обычно.

— Это мы организуем! — пообещал собеседник. — Всё будет демократично. Как ты думаешь, кого выберут?

— Ты ещё сомневаешься? — укорил его Иуда. — Некого больше, один Ты у нас!

24

Сатана любовался коллекцией черепов.

Настроение было хорошим, только что Голубь доставил в условленное место сообщение о происходящем в Раю. Чего же не отдохнуть от трудов неправедных?

Первыми экспонатами коллекции шли черепа римских пап.

Аникест, утверждавший, что женщины должны быть общей собственностью. Что ж, он и в выпивке знал толк!

Сикст III, уличённый в кровосмесительстве и изнасилованиях. Крепкий был мужчина, настоящий самец!

Лев I, разрешивший отцам продавать своих дочерей в наложницы. Тот ещё был папа!

Пелагий II, умерший от венерической болезни. Тоже был весома достойный грешник!

А это чья головка? О-о, Иоанн VIII! Этот вообще драгоценная реликвия, настоящая жемчужина коллекции! Этот даже однажды влюбился в женатого мужчину и попытался его похитить. За что и получил молотком по голове. Да, без него в Аду было бы куда скучнее!

Сатана прошёлся по галерее. Убийцы, мошенники и сексуальные маньяки всех рангов и мастей смотрели с фотографий и портретов на хозяина Ада. Биографии каждого из них Сатана знал наизусть, как знают собственные партитуры музыканты, как запоминают свои стихи поэты. В конце концов, и сам Сатана был великим художником Греха!

И в это время вошёл Вельзевул.

— Задержанный сбежал, — доложил он расстроенно. — Тайком пронёс в камеру ампулу со святой водой, подорвал стену и бежал.

— Значит, он был оттуда, — сказал Сатана.

— Достоверно не установлено, Владыка, — сказал Вельзевул. — На пытке молчал.

— Плохо пытали, — проворчал темнейший князь. Вельзевул только развёл лапами на этот справедливый упрёк.

— Почему не задержали? Где были Загребалы? Что делали Погонялы? Где все твои черти, наконец?

— Они ушли через Тартар, — неохотно признался Вельзевул.

— Через Тартар? — Сатана посветлел. — Ну, от греческих богов они так просто не уйдут. Но ты сказал — они?

— С ним в камере Длиннорыл был, — признался Вельзевул. — Наш мастер на все руки. Их вместе взяли. Сатана вскинулся.

— Длиннорыл? — Череп Сикста полетел в подручного. — Догнать! В котле со святой водой сварю, если ты их упустишь!

Вельзевул ничего не понимал. С ужасом он смотрел на гневающегося повелителя, понимая, что случилось нечто страшное и непоправимое. И в первую очередь случившееся грозило крупными неприятностями ему, Вельзевулу.

— Догнать! — Сатана ударил лапами о стол. — Все силы бросить на поимку!

Он снова ткнул обеими лапами в стол.

— Здесь! Здесь они должны находиться! Живыми или мёртвыми! Слышишь?

Часть вторая

Беглецы и преследователи

1

Нина Семёновна Двигун загнала машину в гараж и заперла двери. Бледно-розовый от цветущих абрикосов сад благоухал.

Нина Семёновна поднялась по ступенькам дачного крыльца, отперла дверь и вошла в коридор. После смерти мужа она была на даче во второй раз. Сегодня у неё были причины, чтобы приехать сюда без детей.

Бросив сумочку в кресло у входа, Нина Семёновна прошла в спальню. Здесь ничего не изменилось. На тумбочке рядом с постелью лежала зажигалка «Ронсон» и начатая пачка «Винстона». Нина Семёновна присела на постель и закурила, задумчиво оглядывая комнату.

Покойный муж был хозяйственным мужиком и немало оставил вдове — дачу, машину, квартиру на Кузнецком мосту, сберкнижку с кругленькой суммой и приличную сумму в долларах. Достойный муж, он и ушёл из жизни достойно.

Однако на даче Нина Семёновна находилась не для того, чтобы предаваться печальным воспоминаниям об усопшем супруге. Она ждала любовника. А что вы ещё хотите от моложавой дамы, которую наконец осчастливил своим уходом пожилой и ревнивый муж?

Время от времени Нина Семёновна нетерпеливо поглядывала на часы. Её стародавний приятель Дмитрий Туломин, актёр одного из московских театров, должен был подъехать с минуты на минуту. Нина Семёновна притушила сигарету и лениво сбросила халат, с томным удовольствием разглядывая себя в зеркало.