Шпион божьей милостью, или Евангелие от ФСБ - Сергей Синякин

— Что поделать, мистер Полби, — рок! С ним не поспоришь! Можно и без этой гребаной разведки вполне прекрасно прожить. Хочешь, я тебя разным шаманским штучкам научу? И как гризли приманить, как оборотнем перекинуться… Хочешь?

Полби мрачно пил, как это обычно делают американцы, у которых случились неприятности. Он хотел напиться и поэтому заказывал стакан за стаканом виски с содовой. Содовой было куда больше виски, поэтому пьянка превратилась в нудный долгий процесс.

Полби страдал.

Нина Семёновна Двигун высадила любовника у театра и отправилась в магазин за бутылкой шампанского, чтобы им отметить награждение супруга. Бесы уличного движения пытались устроить супруге ненавистного полковника дорожно-транспортное происшествие, но ничего у них не вышло — ангелов-хранителей в этот день было ничуть не меньше, чем работников ГАИ, а бдили они не в пример зорче милиционеров.

Радостно улыбаясь, Нина Семёновна ехала домой и рассеянно думала, не дать ли отставку милому Митеньке, который даже в сравнение никакое не шёл с прибавившим в мужественности Сергеем Степановичем. Ах этот бодливый козлик! Пожалуй, Нина Семёновна Двигун была действительно счастлива.

25

Холодны были льды Коцита!

Иаков и Левий Матвей спустились ещё ниже, и стала видна огромная снежная баба. Баба эта была рогатая и с хвостом. Глаза её были живыми и бешеными от злости.

— Иуда! — позвал Иаков. — Эй, кариотянин, ты где?

— А где мне ещё быть? — донеслось сверху.

— Живой?

— А что покойнику сделается? — Иуда зашевелился в пасти Люцифера, взялся за его левый клык и свесил вниз растрёпанную рыжую голову. — Мучаюсь только от холода. Вы-то как?

— Троица под амнистию попала, — вздохнул Левий Матвей. — А мы мордой не вышли. Происхождение не то. Пока здесь кантуемся…

— Продали нас, — сказал Иуда.

— Ничего, — подбодрил его Левий Матвей. — Будет и на нашей улице праздник! Потерпи немного. Есть хорошая идея.

— Нет. — Иуда устроился поудобнее, насколько можно говорить об удобствах в пасти демона. — Я уж лучше здесь отсижусь!

— Ты послушай, — загадочно сказал Иаков.

— И слушать не желаю! — отрезал кариотянин. — Идите, братцы, идите! Поймают вас здесь Загребалы, всем плохо будет!

— Да уж куда хуже? — в один голос вздохнули его бывшие товарищи.

Пронизывающий ледяной ветер выл над ледяными торосами замёрзшего озера. И печально было смотреть, как удаляются две крошечные понурые фигурки бывших апостолов. Иуда долго смотрел им вслед, потом с трудом повернулся на шершавом, как наждак, языке Люцифера.

— Ты бы хоть пламя изрыгнул, — укоризненно сказал он, — Согрелись бы немного!

26

— Скучно, — сказал Бог, получив на четыреста тридцать седьмом ходу мат от хитроумного Сатаны. — Всё-таки не игра это! Так — чтобы вечность скоротать!

— Давай в живых сыграем? — с готовностью предложил Сатана.

— Вот и Аллах пристаёт, — вздохнул Бог. — Сыграем в живых, сыграем в живых! Такой газават получится!

— Втянет Он Тебя, — сказал Сатана. — Придётся Судный день раньше времени объявлять!

— Того и боюсь, — согласился он. — С тобой-то привычнее. Ты и правил придерживаешься. А с богами сложнее. Как греки говорят, боги дерутся, а хоронят людей.

— Так сыграем? — повторил предложение Сатана.

— А как ты себе это представляешь? — без особого интереса спросил Бог.

Сатана ответил сразу, видно было, что он к разговору готовился.

— Ты за Кремль сыграешь, я — за Белый дом. Ходы не возвращаем, играем без матов и до последней фигуры. Ну как?

Бог прикинул.

— Идёт, — сказал он. — Всё равно делать нечего. Буду играть с жертвами. Для начала Я тебе всех пешек из социалистического лагеря отдам!

г. Царицын, 1993 г.