Осторожно, ППС: преступная правохоронительная система - Владимир Шлыков

А еще эти ловкие, похожие на отпетых мошенников ребята следят за текущими публикациями и ловко используют обсуждаемые темы. Аргументы так и лезут. Да у нас люди при власти миллиарды воруют, и их не сажают, а Вы хотите, чтобы мы занимались Вашим украденным несчастным миллионом. Убийц суды отпускают, а Вы надеетесь, чтобы мы кого-то посадили из-за Вашей сломанной челюсти. Обманули в инвестиционном проекте? А зачем связывались с мошенниками, внимательнее надо было быть. А теперь уже поздно, ничего не сделаешь, деньги все равно не вернешь. Доказать мошенничество практически невозможно, вот если бы Вас цыганка у Киевского вокзала обманула, тогда другое дело. А своими силами как-нибудь не пробовали решать, как решают «конкретные пацаны»? Тяжело Вам будет в правовой плоскости справедливости добиваться. Примерно с такими циничными психотерапевтическими беседами сталкиваются наши граждане при обращении с заявлениями о преступлениях. И поскольку, в отличие от блюстителей закона, психика у большинства подвергшихся насилию граждан нежная, ранимая, да еще и истощенная переживаниями по поводу произошедшего, многим действительно становится как-то не по себе. И они, пристыженные, покидают столь «важное», но очень неприветливое учреждение, занятое на самом деле в основном имитацией бурной деятельности и выбиванием денег у «лавочников и бомбил».

Особо не любят наши полицейские заявителей, которые не могут внятно указать, кто же совершил преступление, назвать фамилию, имя, отчество, адрес проживания, предоставить свидетелей, вещественные и другие доказательства. То есть сделать за них практически всю работу по раскрытию и расследованию преступления. Такие нередкие случаи — для бездельников в погонах почти катастрофа. Получается: иди туда — незнамо куда, ищи то — незнамо что. Работать надо, а перспективы призрачные. Это то, что называют избитым сериалами словом «глухарь» или «висяк». А бравадная статистика от нераскрытых преступлений как страдает! Поэтому по таким эпизодам лучше сразу «отшить» занудного клиента с его украденным кошельком или мобильником. И ничего не делать.

Вот такова примерно картинка состояния дел в сфере регистрации заявлений о преступлениях. Однако если от немного замордованной в последнее время полиции при определенной настойчивости можно добиться регистрации заявления, то верхом цинизма в этом отношении является ситуация в СКР. Юпитеру позволено многое! И там разработали механизм покруче «формулы любви». У них есть вполне легитимная методика отказа в регистрации заявлений о преступлении. Причем с особой неумолимостью это действует, если Вы в силу своей классовой несознательности замахнетесь на сотрудника самого этого святого, как церковь, и практически недоступного для критики и контроля органа.

На Ваше заявление о преступлении в Следственном комитете Вы получите неутешительный для Вашего обостренного правового сознания стандартный ответ следующего содержания: «На основании п.33 Инструкции «О едином порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях в системе СКР обращения, в которых заявитель выражает несогласие с решениями, принятыми руководителями следственных органов и следователями, и в связи с этим ставят вопрос о привлечении их к ответственности, высказывая предположение о возможном совершении указанными лицами должностного преступления, не требуют проверки в порядке, предусмотренном ст.144–145 УПК РФ. В связи с изложенным в приеме и регистрации Вашего обращения как сообщения о преступлении в порядке ст.144 и 145 УПК РФ отказано».

Гениальная защитная грамота на беззаконие и произвол по всему блоку должностных преступлений. Все, чтобы Вы ни написали, с изложением фактов и приложением процессуальных документов, является грязными, гнусными намеками в отношении честных по рождению следователей СКР и их святых, как бывший заместитель Бастрыкина товарищ Довгий, начальников. Таким нехитрым путем выбивается малейшая вероятность расследования всего блока таких должностных преступлений, как: служебный подлог, фальсификация материалов уголовного дела, превышение и злоупотребление служебным положением, создание препятствий для расследования уголовного дела, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное освобождение от уголовной ответственности.

Глава 11

О возбуждении уголовных дел, а вернее, об отказах в их возбуждении

Наша импотентная правоохранительная система, находящаяся в метастазной фазе своей болезни под названием «полная и абсолютная деградация», не может ни возбуждаться, ни возбуждать. Если только не поступит сильный пинок сверху в виде политического заказа. Одна из самых серьезных проблем, с которой сталкиваются пострадавшие от преступлений лица, состоит в необоснованных и незаконных постановлениях об отказе в возбуждении уголовных дел.

Прогрессивное человечество знает две основные формы возбуждения — эмоциональное и сексуальное. Однако в среде «узкого круга ограниченных лиц» — юристов известны такие формы возбуждения, как возбуждение уголовного дела и судебного или исполнительного производства. Непрофессионалы почему-то крайне не любят это будоражащее эротическое сознание слово и используют бытовые суррогатные заменители. Как правило, говорят, что уголовное дело заведено или открыто. Опытным следователям известны и эти понятия. Опытный следователь — это такой следователь, который ловко маскируется под неопытного. И такие следователи тоже заводят уже возбужденные уголовные дела… Но только в тупик. А для этого его открывают, чтобы просмотреть его, подумать, — и придумать, как это сделать. Но, как правило, стараются до возбуждения уголовного дела ситуацию не доводить. Уж больно хлопотное это дело — расследовать уголовное дело.

Бывает так, что девушка отказывает, и это в известных только мужчинам обстоятельствах больше радует, чем огорчает. Однако в юриспруденции все наоборот: отказ в возбуждении уголовного дела жертву преступления радовать в принципе не может. Но это радует следователей, а также идейно и ментально близких им преступников. Возбуждать уголовные дела наша правоохранительная система очень не любит. Ведь за этим следует необходимость полного и объективного предварительного расследования и последующее направление дела в суд. Это серьезная работа. А работать на одну, хоть и значительно повышенную в последнее время зарплату очень не хочется. Поэтому легче отказать в возбуждении уголовного дела и сидеть, «курить бамбук». Предварительно, если есть кого «взбодрить», вызывают человека, в отношении которого подано заявление. Хорошо попугав «тварь дрожащую», получают, если он не совсем бомж, моральную и материальную поддержку на последующее бездействие. Все это с успехом, в обстановке полной безнаказанности следователей за должностные преступления, делается.

В результате пострадавшие не получают ту защиту, которая гарантирована им законом, а преступники — заслуженное наказание. Общественно опасная деятельность последних не пресекается, они как бы получают индульгенцию на ее продолжение и совершают новые, все более опасные и масштабные преступления, от чего количество пострадавших множится. Причиненный им ущерб не возмещается, вред не заглаживается, помощь не оказывается. Причем это не единичные факты, а целое явление, которое год от года становится все масштабнее.

Уголовная статистика последних лет являла нам благостную картину неуклонного и существенного снижения преступности, которая, как можно обоснованно предполагать, скрывает фактическое укрытие большей части реально совершенных преступлений. В 2008 г. только в органах внутренних дел было вынесено 5 317 087 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Это на 6,2 % больше, чем в предыдущем 2007 г., при этом количество возбужденных уголовных дел снизилось на 12 %. В 2009 г. там же было вынесено 5 640 693 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Это на 6,1 % больше, чем в 2008 г., при этом количество возбужденных уголовных дел снизилось еще на 7,1 %. В 2010 г. было вынесено уже 6 030 001 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (+6,9 %), а количество возбужденных уголовных дел снизилось еще на 10,7 %. Описанная закономерность сохранилась и в 2011 г.: количество возбужденных уголовных дел снизилось в это время на 9,2 %, а количество отказов в возбуждении уголовных дел опять выросло и составило уже 6 142 306. Это в три раза больше, чем количество вынесенных за тот же период постановлений о возбуждении уголовного дела. Иными словами, при нынешней правоприменительной практике шансы пострадавшего (лица, считающего, что оно пострадало от преступления) добиться возбуждения уголовного дела составляют один к трем!

Таким образом, современная правоохранительная система системно и целенаправленно работает только в одном направлении — не работать, скрывать преступления. С чем ее можно и поздравить! Более одного триллиона рубликов бюджетных денег уходит на содержание двухмиллионной армии бездельников и мародеров.