А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ) - "R. Renton"

Заметив, что товарищи уже открыли по кому-то огонь, новые центровые спешно присоединялись к ним. Выстроившись сзади, они тотчас начинали палить сами. Продолжая освещать напирающую из дверей обезумевшую толпу, я отступил назад в коридор, чтобы дать стрелкам пространство для манёвра.

Спотыкаясь и трясясь от попаданий, раненые сквозными выстрелами остатки сводного отряда улеглись на вершине вала из расстрелянных, задушенных и переломанных тел, образовавшегося в дверном проёме. Автоматчики ещё пару секунд продолжали обстреливать кучу мёртвых подростков, разбрызгивая по дверям и стенам кровь, пока у них не начали пустеть магазины.

Повисла тишина, нарушаемая только капающим со стен фаршем и постукиванием запасных рожков, которые стрелки неумело пытались вставить взамен опустевших. И в этой тишине на вал из мертвецов начал медленно взбираться «новорождённый»…

— Это, блядь, чё ещё за хуйня…

Существо, которое уже почти целиком стало видно над кучей в свете моего фонаря, было размером с телёнка. Лысая гладкая голова с белесыми глазами часто дышала через неестественно широко раскрытый рот без губ. Стекающая по бледным щекам слизь вперемешку с кровью капала и с редких, мелких как у поросёнка, зубов, криво торчащих из опухших дёсен. Вместо носа и ушей у головы были просто дырки.

Туловище опиралось на пару мощных ног с длинными, как у собаки, ступнями. А вместо рук из плеч твари торчали ещё два недоразвитых торса — со своими собственными руками и вытянутыми головами без глаз.

Эти тела сейчас опирались на окровавленные детские останки, медленно подминая их под себя руками и позволяя существу выбираться дальше наверх.

— Ебашь! — Первый, справившийся с перезарядкой стрелок, тут же открыл огонь непрерывной очередью. И одновременно с этим существо резко оттолкнулось всеми конечностями и беззвучно прыгнуло вперёд.

К стрельбе успели присоединиться ещё пара стволов, прежде чем осыпаемая пулями тварь достигла строя центровых и впилась своими зубками прямо в лицо центральному стрелку. Растопырившись в стороны, руки-торсы тоже вгрызлись в тела стрелков по бокам, обхватив их истекающими кровью лапами.

Обняв таким образом сразу троих заоравших от боли подростков, тварь сжала их вместе и тут же резко распрямила свои «руки» обратно, отшвырнув тела в толпу перезаряжающихся. И разжав пасть, она выпустила из зубов голову третьего обмякшего тела — сплющенную от укуса мощных челюстей.

Подскочив к стрелку, мимо которого пролетели отброшенные, тварь схватила его за руки, выбив оружие. В каждую руку стрелка вцепились по две лапы и по одной слепой голове. Заверещав ему прямо в лицо своим булькающим визгом, урод с хрустом вырвал руки подростка из плеч и отбросил их в стороны. Сев на задницу, центровой истерично завизжал, пытаясь отмахиваться несуществующими больше конечностями, разбрызгивая на товарищей вокруг фонтанчики крови.

Один из оброненных пустых автоматов пролетел по полу к моим ногам. Пока я, сунув фонарь в рот, пригнулся и подобрал его, тварь метнулась ещё к одному прижавшемуся к стене бойцу. Не успев перезарядить оружие, он орал и отчаянно лупил по спине твари прикладом. В то время как четыре руки вонзили ему когти в живот и с хлюпаньем раздвинули мышцы и кишечник в стороны, открывая окровавленный позвоночник и разбрызгивая во все стороны тёмную кровь и полупереваренную пищу. В хребет тут же вцепилась центральная пасть и с хрустом его перекусила. Молотящие по спине твари руки стрелка безвольно обвисли.

Вынырнув обратно из живота несчастного, тварь повернулась к следующему стрелку. Тот уже воткнул магазин в гнездо, передёрнул затвор и успел нажать на спуск, всадив в корпус подпрыгивающей гадости короткую очередь. Пули выбили кусочки плоти, но не затормозили прыжок, отбросивший стрелка назад.

Одна из «конечностей» прижала руки парня к стене, впившись тому в горло своей слепой башкой. А второй торс, росший из левого плеча твари, потянулся к следующему бойцу — пытающемуся выползти из-под отброшенных ранее тел. Но руку-торс остановила длинная очередь со стороны другого сбитого с ног центрового. Лёжа, тот успел перезарядиться и теперь с яростным криком палил из своего автомата по этой конечности почти в упор, с чавканьем выбивая пулями куски мяса и фонтаны крови. Исчерпав весь запас патронов за пару секунд непрерывной очереди, он оставил эту конечность свисать на нескольких ниточках простреленной дымящейся плоти. А тот подросток, к которому она безуспешно пыталась дотянуться, выронил от испуга рожок, так и не успев вставить его в оружие и принять вертикальное положение. Не разгибаясь, я немедленно метнулся за патронами по скользкому полу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тварь отпустила прижатого к стене мёртвого бойца, и с визгом бросилась на успешного стрелка. Обхватив и подтянув его к себе уцелевшей конечностью, урод сунул голову подростка себе в широкую пасть и с утробным рыком напряг желваки.

Оставшийся снаружи рот парня завизжал, но скоро его крик перекрыл хруст ломающегося черепа — и к стене отлетело тело, заканчивающееся одной только отвисшей нижней челюстью, продолжавшей с бульканьем извергать кровавые пузыри из обнажённой глотки.

Снова шепеляво затрещали сразу два автомата. Последние, оставшиеся на ногах бойцы, перезарядились, и теперь перекрёстным огнём нашпиговывали существо свинцом.

Под двойным градом пуль тварь отшатнулась в сторону, выблевав на пол откушенную половину головы. Подкатившись к ногам стрелков, половинка уставилась в них раскрытыми в ужасе мёртвыми глазами.

Жалобно заверещав сразу двумя ртами, испещрённое длинными очередями существо наткнулось на стену и сползло по ней вниз. Последние пули вонзились в центральную голову и оставили на бледном лице твари несколько дымящихся дыр.

Продолжая судорожно вздымать широкую грудь, покрытую следами от пуль, тварь приподняла уцелевшую «руку». И лапы на этом слепом торсе слабо потянулись к стоящим на ногах парням.

— Фу, бля-а-а… — Только и успели расслабленно выдохнуть они, прежде чем я разнёс им черепа двумя короткими очередями.

И третьей прикончил последнего — который всё никак не мог выбраться из-под переломанных тварью тел товарищей.

Глава 5. Охота на человека

Полудохлая конечность опустилась на свои руки и медленно поводила слепой головой из стороны в сторону, открыв слюнявый рот. Истекая кровью, основное туловище всё также сидело, привалившись к стене. И иногда судорожно подёргивало ногами.

Разрядив в слепую башку остатки патронов, я выкинул пустой рожок. Спешно рассовав по карманам два магазина, которые были зажаты в руках центровых, так и не успевших перезарядиться, третий я воткнул в автомат. Времени на тщательный сбор трофеев нет. Скорее всего, с улицы вот-вот сбегутся на стрельбу остальные участники блокады на Чернышевского.

Теперь надо бы разгрести эти завалы… Но, подойдя поближе и посветив фонариком за кучу расстрелянных и раздавленных трупов, я заметил, что коридор за ними наполняется жорами. Нет, они сбежались не на запах «Скиттлз». Те твари, которые смогли залезть сюда по головам товарищей через окна, принялись уписывать за обе щёки густую слизь из лопнувшего брюха. Она покрывала весь пол, стены и разорванные адской тройняшкой тела по ту сторону завала. Поэтому прямо на моих глазах коридор, ведущий к пожарному выходу, стал непроходим. Ну вот… А так всё хорошо начиналось…

А что у нас в остальных трёх направлениях? На севере — тоже толпа жор. На востоке — вот-вот соберутся оставшиеся «лётчики» во главе со своим солевым гением-механиком. И по идее мне нужно совсем в другом направлении. И что делать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В ответ на этот вопрос вариант с улицей Чернышевского говорил сам за себя. Сейчас под моими окнами безлюдный участок. Но чтобы пройти дальше на запад к кадетской твердыне, очевидно, придётся повоевать. Ну, хотя бы не с пустыми руками, как раньше. Хотя косу придётся бросить тут. С ней в предстоящей перестрелке не побегаешь.

Я присмотрелся к автомату — классический АК-74. Из запасов военного училища. Надёжная разработка почти полувековой давности. Резкий как удар серпом по яйцам, мощный, как молот. Чисто советский герб. Памятник ещё одной ушедшей эпохи.