Университет Истинного Зла - Наталья Лисина

И до меня дошло. Защита. От магических и даже физических ударов. Какого демона я тратила на этих бледнолицых свой резерв?! Знала бы сразу, не сидела б сейчас выжатая, словно лимон. Гр-р-р-р…

— Эй, остроухие, — окликнула я подопечных, даже не пытаясь быть хоть сколько-нибудь вежливой, — ну-ка метнулись и помогли вашей няньке встать. А в идеале ещё и пополнить резерв. Я столько сил на вас, морды неблагодарные, потратила, а вы даже не остановили меня!

— Извини, — подошёл ко мне Эрос, и я была аккуратно поставлена на ноги, — мы не видим твою магию.

— Странные вы, ребята, — хмыкнула темноволосая некромантка.

— Мы можем сказать то же самое о вас, — улыбнулся Людус, рядом с которым застенчиво жался Сторге. Боги, ну как природа создала эту прелесть?!

— Кстати, а что такое Абсолютная защита? — поинтересовался Криштиан.

— Обряд, при котором роженица добровольно отдаёт своему ребёнку собственную жизнь. Детей, чьи матери пожертвовали собой, Смерть лично бережёт и не уводит в Загробный мир до самой старости.

— А как быть с бессмертными?

— У них не стареет тело, но стареет душа. Рано или поздно даже вечные устают жить, — пояснил невесть откуда взявшийся преподаватель по основам некромантии, напугав лично меня до икоты. Хотя гораздо больше я испугалась, когда узрела рядом с ведьмаком своего декана.

— Вы, Римо, прямо магнит для неприятностей, — мрачно произнёс дроу, изучая меня недобрым взглядом. Острые уши были плотно прижаты к голове, а верхняя губа обнажала клыки. В таком виде магистр Крон больше напоминал собаку-ищейку, чем уважаемого лорда и талантливого офицера-стратега.

Несмотря на все заслуги, этот мужчина никогда мне не нравился. Всех во всём подозревающий злобный тип с оставшейся после войны паранойей. Последняя, к слову, то и дело неожиданно обострялась. Доходило до смешного: декан однажды снял с адепта мантию, решив, что тот пытается пронести что-то запрещённое уставом. Бедный парень тогда просто пытался прикрыть невидимую остальным, но оттого не ставшую комфортной наготу. Друзья подшутили над юношей, стащив из ванной все вещи. Так бедняга и разгуливал в одной мантии, пока декан и её не отобрал.

— Ну, Римо, признавайся, это ведь ты подложила дурман в стол профессора? — прошипел дроу. — Не пытайся меня обмануть, я прекрасно знаю о твоих талантах.

— Вы правда думаете, что я собиралась отравить всю аудиторию, включая саму себя? Да даже если так, на кой ляд мне всех спасать? Прикопали бы нас в братской могиле, и дело с концом. Но нет, мне вдруг приспичило потратить целый пучок дурмана, который, если вы помните, стоит не один золотой, а потом опустошить все флаконы с зельем из редкого корня мандрагоры! Это же так логично, — фыркнула я, оскорблённая подозрениями.

Ректор уже сделал из меня козу отпущения, не позволю, чтобы кто-то ещё относился ко мне таким образом.

— Ну-ну, Наяда, не горячитесь, — положил мне на плечо горячую ладонь ведьмак, легонько сжал и не убирал руку до тех пор, пока я не разжала кулаки. — Кстати, вы были правы — трава лежала у меня в столе. Не знаете, кто мог её подкинуть?

— Старшекурсник. И не просто старшекурсник, а выпускник из группы Н2 или Н4. Только мы умеем отодвигать щиты, не нарушая плетения. Но не факт, что кто-то из некромантов не поделился знаниями со своим другом. Так что под подозрение подпадает весь университет. По крайней мере, старшекурсники, а так же талантливые маги помладше. Правда, наблюдение я начала бы с названных двух групп. Сами знаете, некроманты не любят болтать о собственных преимуществах.

Профессор задумчиво покивал и выжидательно посмотрел на декана, который уже осматривал столпившихся наверху адептов. Внимания дроу на нас не обращал.

— Кто мог войти в аудиторию? — не выдержав затянувшейся паузы, уточнил у меня ведьмак.

— Кто угодно, она была открыта. Отпечатков ауры у стола нет?

— Ни единого. Будто и не было там никого, а траву ветром надуло.

Выходит, наш преступник умеет хорошо подчищать следы. Слишком хорошо для обычного студента.

— Слушайте, я ведь заглядывал в стол. Мне кажется, там ничего не было.

…А ещё умеет быть невидимым. Если только профессор ничего не путает. Невидимость и отсутствие ауры. Было в этом что-то знакомое, вот только что?

— Есть мысли? — взглянул на меня магистр… а ведь я до сих пор не знаю его имени.

— Ни единой, — честно соврала я, наконец, поняв, что меня так беспокоило. Прежде чем разбрасываться необоснованными обвинениями, стоило проверить всё самостоятельно. Будет очень неудобно, если я подставлю кого-то невиновного и собью всех с настоящего следа. Несостоявшегося убийцу нужно было найти как можно быстрее — кто знает, что он придумает в следующий раз. — Кстати! Кто-нибудь из наших может знать, что Светлые подвержены влиянию дурмана в разы больше, чем мы?

— Вряд ли, я сам об этом впервые слышу, — покачал головой ведьмак.

— А кто-то из Светлых мог пойти на подоб…

Остаток фразы потонул в раздавшемся неизвестно откуда грохоте и визге перепуганных адептов. И чего ректор таких нежных-то понабрал? А ведь позже им придётся пережить множество моментов, гораздо худших, чем неожиданные звуки. Хотя надо признать, грохнуло знатно, у меня даже уши заложило.

— В портал, быстро! — толкнул меня кто-то, когда с потолка посыпалась крошка. Я, не раздумывая, шагнула в темноту. Обернулась, ожидая, когда открывший портал маг укажет пункт прибытия, но не обнаружила за спиной никого. Только непроглядная мгла подпространства.

Липкий страх заморозил желудок и лёгкие. Если сейчас никто в аудитории не откроет другой портал, мне грозит вечность в небытие — только темнота и всё более частые потери сознания. И, в конце концов, я растворюсь в магическом источнике. Не будет ни моего имени, ни тела, ни капельки магии. Я даже не умру, просто стану частью этой темноты.

Слёзы подступили к глазам. За что? За то, что не захотела умирать и смотреть, как умирают другие? Или за то, что я могу спутать все планы? Неужели меня так испугались? Почему?

«Не вздумай плакать, девочка моя. Единственный человек, который никогда не бросит тебя в беде и протянет руку помощи — это ты сама. Будешь жалеть себя, проявишь слабость, и тебя сожрут» — зазвучали в голове слова отца.

Папа… Как он там? Мы не виделись уже год, с тех пор, как он уехал исполнять очередную дипломатическую миссию. Последний раз он написал месяц назад из деревушки, стоявшей на самой границе со Светлыми землями. Быть может, сейчас отец налаживает контакты с эльфами да друидами, а может… Нет, нельзя об этом думать. Уж с этим саламандром точно ничего не станется, лучше сейчас волноваться о себе. Да, никто и никогда ещё не сбегал из Ничто, но надо же когда-то разрушать каноны. Или я не Наяда Римо.