Сбежавшая невеста - Стейси Браун

— Прямо сейчас?

Кара обратила на него холодный вежливый взгляд.

Она очаровательна, думал Алекс. Такая милая и скромная. Ничего общего с дерзкой девчонкой прошедшего вечера. А какая красавица! А ее рот? Он просто создан для поцелуев!

Карина, как будто прочитав его мысли, слегка покраснела и опустила ресницы.

— Я уверена, кто-нибудь из слуг все мне покажет, — сказала она чопорно, отодвигаясь в дальний угол дивана. Но больше двигаться было некуда, ее бедро уже уперлось в подлокотник!

— И слушать не желаю, — произнес он, бросая ей игривую усмешку. — Я буду счастлив проводить вас. — Его горячий взгляд скользнул по тесному лифу ее платья.

Кара отчаянно покраснела. Какое самомнение! Похоже, он думает, будто она так околдована, что не в состоянии сопротивляться его очаровательному обществу.

— Нет! — выпалила она. — Не стоит беспокоиться обо мне, сэр. Мне не требуются ваши услуги, — добавила она холодно.

— Но, моя дорогая, — воскликнула удивленная тетя Генриетта. — Алексу доставит огромное удовольствие показать вам поместье. Правда, Алекс?

— Более чем удовольствие. — Голос его звучал как ласка.

Кара взглянула на него. Есть ли пределы этому безумному самодовольству? Темные порочные глаза бесстыдно следили за ее замешательством. А улыбка эта могла заставить покраснеть даже закаленную шлюху.

— Ну что ж, будем считать, что вы меня убедили, — чопорно произнесла Карина.

— Да, — согласился герцог, — Алекс знает поместье лучше всех. Он здесь вырос, знаете ли.

— Я жду вас, — сказал Алекс, глядя ей в глаза.

Покраснев до корней волос, Карина отвела взгляд. Настоящий дьявол! Она повернулась к старому герцогу.

— Я слышала, вы с моим отцом были большими друзьями.

Герцог казался удивленным.

— В самом деле? Почему вы так думаете? — Тон его несколько помрачнел.

Чашка тети Генриетты громко звякнула о блюдце, и она нервно взглянула на мужа. Тот нахмурился. Кусая губу, она робко сказала:

— Боюсь, это моя вина, Чарлз. Утром у меня сорвалось с языка. Я... я не имела в виду...

— Неважно, — заметил герцог, отметая тему красноречивым жестом руки.

— Но я не вижу тут вреда, Чарлз, — быстро продолжала герцогиня. — В конце концов, она когда-нибудь узнает...

— Не будем говорить об этом, — процедил герцог, заставив замолчать свою болтушку-жену.

Тетя Генриетта заметно побледнела.

— Нет, конечно нет. Я не должна была говорить, — пробормотала она, покорно склоняя голову.

— Не имеет значения, дорогая. Так как насчет прогулки? — спросил герцог сына, посылая ему многозначительный взгляд.

— Превосходная идея. — Алекс быстро поднялся. — Идемте, — сказал он, предлагая Карине руку.

Девушка метнула в него холодный взгляд и не взяла руки. Поднимаясь с дивана, она взглянула на испуганную тетю Генриетту, на мрачного герцога и нахмурилась. Ну и семейка! Почему она не должна знать об отце?

— Надеюсь, я не сказала ничего предосудительного, — проговорила она с покаянным видом.

Герцог выдавил из себя улыбку.

— Конечно нет, дорогая. Вы скажете мне, что вы думаете о Грантли, когда его посмотрите. — И, открыв дверь, он почти вытолкнул ее в холл.

Она неопределенно улыбнулась и кивнула. Но неприятное чувство, что от нее что-то скрывают, не проходило.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Алекс взял руку Карины и положил на свою. Они шли по зеленому газону к знаменитым садам Грантли.

— Пустите меня, сэр, — яростно сказала она.

Но он держал ее крепко.

— Я чувствую себя обязанным, — прошептал он ей в ухо, — держаться поближе к вам. Вы, кажется, имеете довольно неудобную привычку падать в обморок.

Сделав над собой усилие, Карина проигнорировала это замечание.

— Скажите мне, — продолжал он мягким низким голосом, и невольно волнение охватило ее. — Вы падаете в обморок только рядом со мной или с другими мужчинами тоже?

Ее большие голубые глаза сверкнули гневом.

— Разумеется нет!

Он усмехнулся. Невыносимая, всезнающая усмешка.

— Ага. Начнем осмотр с конюшен? — спросил он, издевательски выгибая бровь.

— Я не имею желания оставаться в вашем обществе минутой дольше, чем это необходимо, — прошипела она и вырвала руку.

Он нахмурился.

— Быть может, конюшни не самое подходящее место для начала. Вы, кажется, не любите лошадей.

— Напротив, — быстро парировала она. — Я довольно опытная наездница.

— В самом деле? — В его голосе прозвучало нарочитое сомнение.

Она остановилась и резко повернулась к нему.

— Сэр, вы самый невоспитанный человек, которого я когда-либо встречала. Как вы смеете смотреть мне в глаза после вашего возмутительного поведения прошлой ночью?

Послышался снисходительный смешок.

— Вы даже не представляете, как я был удивлен, узнав, кто вы, поверьте мне, — протянул он. — Ваше поведение вчера вечером произвело на меня, честно говоря, другое впечатление.

— Мое поведение?! — Она скрипнула зубами.

— Не волнуйтесь, ваша тайна не будет раскрыта. — Уголок его рта приподнялся. — Мне и в голову не придет рассказать отцу о том, как вы нежились в моих объятиях, — заверил он ее, небрежно прислонясь широким плечом к стволу громадного вяза. — Это, моя дорогая, будет наш маленький секрет.

— Презренный негодяй! — простонала она. — Я вовсе не нежилась. — Ну конечно, нежилась, и этот факт по-прежнему приводил ее в замешательство. — И вы не раскаиваетесь?

— В чем тут каяться? — Он скрестил руки на груди. — Я наслаждался каждой минутой. И никогда не испорчу то маленькое удовольствие, которое мы разделили, дурацкими сожалениями. — Он с усмешкой смотрел в ее яростные, негодующие голубые глаза.

— Удовольствие! — возмутилась она. — Вы просто безответственный распутник. Вас, очевидно, не заботит ваша репутация?!

— Репутация? — повторил он, имитируя смущение. — Ну какая у меня репутация?

— Интересно, скольких девиц, пользуясь их бедственным положением, вы заманили в трактиры?

— Обычно, когда я вижу привидение посреди дороги, я списываю это на туман или на лишний стакан. Но в данном случае я имел несчастье поддаться вашим чарам.

— Я польщена, но боюсь, не нахожу это забавным. То, к чему вы относитесь легко, на самом деле серьезно. А теперь, будьте добры, уходите. Уверена, вас ждут великие дела. Умоляю, не позволяйте мне задерживать вас.

Она повернулась к нему спиной и зашагала через лужайку к дому.

Алекс потряс головой и рассмеялся, наблюдая, как она удаляется от него широкими шагами. Вся ее фигура, казалось, источала ярость. В мире нет другой такой девушки. Он хотел ее больше, чем любую другую женщину. Большинство женщин только позволяли себя целовать или, напротив, осыпали его поцелуями. Только не Кара. Она отдавалась поцелуям. И наслаждалась ими. В этом он не сомневался, несмотря на ее протесты. Он знал достаточно женщин, чтобы уловить разницу.