Науковедческие исследования 2012 - Анатолий Ракитов

Таблица 2

Состав журналов в базе данных WoS (на начало 2009 г.) 6

Э – экономика, С – социология, И – история, Ф – философия

«К настоящему времени все сложилось так, что рано, оперативно и масштабно организованные базы данных по преимуществу, если не исключительно, американских фирм и институций (и соответственно их методы, образцы, подходы) для всего мира фактически сделались основными источниками, “поставщиками” и “законодателями” количественно-эмпирических обследований науки» [3, с. 1], – пишет Н.В. Мотрошилова. Трудно не признать, что «их повсеместному распространению и использованию в немалой степени способствовало то, что некоторые сегменты количественно-статистических обсчетов, обмеров (в их числе сравнительные схемы и графики) были более или менее добротными, носили именно фактический характер и могли подвергаться проверкам и уточнениям» [3, с. 1]. Тем не менее налицо явное смещение и американоцентризм7 используемых выборок.

Известны и другие принципиальные недостатки баз данных WoS: принижение значимости работ на таких языках, как испанский, итальянский, японский, китайский, корейский и, естественно, русский, отсутствие учета прочих видов печатной научной продукции – монографий, статей в сборниках, материалов конференций и т.д. [7]. Вместе с тем сведение проблемы лишь к неадекватности источников данных и способов их формирования является ее сильным упрощением. Существуют и другие ее стороны, обращение к которым вынуждает говорить о неадекватности самого сложившегося подхода к оценке мирового вклада национальной науки.

Прежде всего, нельзя сводить вклад в мировую науку к вкладу в мировой массив научных публикаций. Например, такие ученые, как И.В. Курчатов и С.П. Королев, по понятным причинам не публиковались ни в отечественных, ни тем более в международных научных журналах. Можно ли на этом основании сделать вывод о том, что они не внесли никакого вклада в мировую науку? Или задать другой, не менее нелепый вопрос: к какому количеству публикаций можно приравнять запуск первого в мире космического аппарата? А в социогуманитарных дисциплинах аналогичной нелепостью была бы оценка вклада таких мыслителей, как, например, М.К. Мамардашвили, по количеству их публикаций.

В данной связи следует упомянуть и о том, что вообще одна из главных функций социогуманитарной науки – сделать человека и общество лучше, причем не столько все человечество, сколько общество в той стране, в которой та или иная национальная наука развивается. В результате совершенно естественно, что отечественная социогуманитарная наука в основном изучает те проблемы, которые характерны для современного российского общества. Приведем примеры названий статей, публикуемых одним из наших ведущих социологических журналов – «Социологическим журналом»: «Психографика: к описанию стиля жизни россиян», «Идеология потребления в советском обществе», «Самоубийства в Ивановской области: анализ временных трендов», «Биографическое обследование российской социологии: предварительные теоретико-методологические замечания», «Принцип иерархии в представлении россиян о власти», «Отношение к богатству и бедности современных россиян», «Нравственность в современной России», «Программа дополнительного лекарственного обеспечения России: интересы и поведение основных участников», «Национальные аспекты российского социологического дискурса» и т.п.

Далеко не всякий международный научный журнал примет публикации на внутрироссийские темы, а если и примет, то в очень ограниченном количестве – дабы не загружать читателей из других стран не слишком интересными для них проблемами, скажем, отношением россиян к богатству и бедности или самоубийствами в Ивановской области. Налицо и очевидная нестыковка «национальной привязки» наших статей с тематическим америкоцентризмом журналов, включенных в базы данных WoS. Например, в нее включен 221 журнал по истории, из которых 76 издаются в США. Из этих 76 журналов 15 – журналы по различным аспектам истории США, а 18 посвящены истории отдельных американских штатов или регионов США (табл. 3).

Бóльшая часть наших статей в области социогуманитарных наук не годятся для международных журналов, но не в силу своих содержательных недостатков, а вследствие национальных особенностей тематики. Приблизить же свои исследования к тематике международных журналов и, соответственно, удалиться от наиболее злободневных проблем нашей страны означало бы для отечественных социогуманитариев вызвать в нашем обществе массовое ощущение, что деньги налогоплательщиков тратятся учеными впустую. Подчас наши социогуманитарии вынуждены выбирать между повышением своего цитат-индекса в международных журналах и, например, тем, как найти пути уменьшения безработицы или беспризорности в России, а выбор ими последнего свидетельствует не об их неэффективности, а об их патриотичности. Совершенно справедливо отмечается, что «российское научное сообщество в первую очередь должно работать на свою страну, а цитирование в англоязычных, прежде всего американских, журналах вряд ли должно быть главным критерием» [7, с. 581].

Таблица 3

Входящие в WoS исторические журналы, издаваемые в США (по состоянию на начало 2009 г.) [9]

А в тех случаях, когда национальная наука чрезмерно космополитична и полностью подстраивается под западную, у нее возникают трудности в своей стране. Например, индийских ученых постоянно обвиняют в том, что они работают исключительно на Запад в ущерб решению проблем собственной страны. В.Г. Федотова дает такое описание индийской науки и ее взаимоотношений с Западом, в свою очередь используя их характеристику Т. Фридманом: «Многие знают о местах прорывных технологий в Индии – это Бангалор, который сравнивают по высоте технологий с американской Силиконовой долиной – центром компьютерных разработок и технологий. Появился диджитал, и компьютер стал средством, когда работа может выполняться в любой точке мира для любой точки мира. Уже два года книга замечательного американского журналиста Т. Фридмана “Плоский мир: Краткая история ХХI века”, переведенная и опубликованная в России, является мировым бестселлером. В ней он описал Бангалор, китайский Далянь, опыт американских молодых компьютерщиков в Кампучии. Приведем описание Бангалора – оазиса не только компьютерных технологий, но и технологий социальных – данное Фридманом: “Мы добирались по довольно скверной дороге, и по ходу движения нам постоянно приходилось объезжать медленно бредущих коров, телеги и моторикш. Однако, въехав на территорию “Инофиса” (в Бангалоре. – Авт.), мы как будто попали в иной мир… работники “Инофис” занимались написанием программного обеспечения по заказу американских и европейских компаний… обслуживали внутренние операции транснациональных гигантов со штаб-квартирой в той же Америке и Европе: от ответов на звонки, направляемые сюда со всего мира (на так называемы колл-центры. – Авт.), и технической поддержки компьютерного парка до специальных исследовательских проектов”. Сегодня в Индии выполняется львиная доля бухгалтерских операций Запада. Когда наступает вечер в США, снятые за день томограммы по Интернету отсылаются в Индию, где уже утро. За день в Индии они расшифровываются, индийские врачи ставят диагноз, и к американскому утру все в готовом виде поступает в США и выдается пациенту без объяснения того, кто этот диагноз поставил. В 2003 г. 25 000 американских налоговых деклараций было обработано в Индии, в 2005 году – 400 000. Когда американец, потерявший багаж, выясняет ситуацию по телефону, он думает, что звонит в аэропорт, на который прибыл. Но звонит он в колл-центры Индии или Китая, куда стекается информация» [10, с. 12].

Трудно не заметить, что используемые ныне показатели вклада в мировую науку имеют достаточно выраженный однополярный смысл. Если ученый имеет много публикаций и высокий индекс цитирования в международных научных журналах, то действительно есть весомые основания считать, что он вносит ощутимый вклад в мировую науку. Но нет оснований констатировать, что ученые, не преуспевшие по подобным показателям, вклада в нее не вносят. Делать выводы об их низкой продуктивности, а тем более начислять им зарплату в соответствии с этими показателями означает искажать достаточно очевидный (но, к сожалению, не для всех) логический смысл последних.

Достаточно известны и механизмы обретения известности в мировой науке. Упрощенное отношение к ней предполагает рассмотрение этих механизмов исключительно в когнитивной плоскости. Дескать, ученый создает новое научное знание, которое тут же становится известным его коллегам во всем мире, и он обретает заслуженное признание. Такое, действительно, случается, причем не всегда предполагает публикации именно в американских научных журналах, а, например, публикации в Интернете, как в случае Г. Перельмана. Однако гораздо чаще, особенно в социогуманитарных науках, бывает по-другому: обретение ученым мировой известности предполагает различные социальные механизмы, в том числе и механизмы «социализации» самого произведенного им научного знания.