Интеграция - Андрей Схемов

Но сейчас, когда появилась возможность двигаться, тело тут же поспешило сообщить мозгу обо всех повреждённых участках.

Кроме непрекращающегося кашля, я ощущал острую боль в плече и в обеих ногах. Похоже, было сломано несколько рёбер. Спина была будто не моя. Шею вообще невозможно было повернуть. Ну а про ушибы вообще нет смысла упоминать. Все тело будто палками били.

Проверить, была ли возможность вытащить себя при помощи энерготела, я не стал. Нельзя было терять ни секунды драгоценного времени. Скорее всего, там пришлось бы учиться, как контактировать с собой, чтобы не соединяться в одно целое.

С пушным букетов из не самых приятных ощущений я попытался подняться. Это оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Ведь, кроме боли, всё тело порядком затекло из-за многочасового пребывания в неподвижности.

Тем не менее, мне кое как удалось перевернуться и сползти с обломков на ровную земляную поверхность.

Сразу на ноги вставать не решился. Для начала направился к выходу ползком. Можно было, конечно, для начала размяться. Это бы увеличило мою скорость и избавило от некоторых болевых ощущений. Но я понимал, что на всё это времени не хватит. Ведь эта часть коридора может обрушиться в любой момент. Не хотелось мне заново попадать в ловушку.

Таким образом прополз примерно метр. А затем металлические балки надо мной заскрипели так пронзительно, что стало очевидно — пошёл стремительный процесс разрушения. Пару секунд и меня завалит.

В этот момент я вспомнил про свою первую способность. И почему только я раньше о ней не подумал? Энергощупальца тут же выскочили из моих плеч, и я сразу же бросил их вперёд — к выходу. Уцепился ими за двери и рывком потянул себя наружу.

С силой рывка, конечно, я перестарался. Получилось так, что я вылетел из прохода, как пробка, упал прямо на шпалы и огрелся головой о рельсу.

В коридоре раздался грохот. Прямо на меня хлынула густая пыль.

Я успел.

Понимая, что опасность миновала, я позволил себе немного расслабиться. Закрыл глаза. Вдохнул полной грудью. Хоть воздух из-за пыли был отвратен, тем не менее кислорода в нём было достаточно. А это самое главное.

Пролежал так пару минут. Надышался. Показалось даже, что стал чувствовать себя лучше. Попробовал подняться на ноги. Но, как только я выпрямился, голова резко закружилась, в глазах потемнело, а в ушах послышался звук, будто зажевало кассетную плёнку. А после этого я снова потерял сознание.

* * *

Рязань-ЭКСПО.

Точное местонахождения — неизвестно.

13 июня 2024 года.

Московское время — 19:28.

Аномальное время — 20:48.

Проснулся от неприятного ощущения. Сначала мне показалось, что, пока я спал, обострилась боль в левой ноге. Но, когда открыл глаза, увидел, что дело совсем в другом. Мой ботинок пробовал на вкус дикий. А зубы у него, разумеется, были настолько острыми, что ему не составило труда прокусить мою обувь и вгрызться прямо в стопу.

— Ах ты, тварь! — прикрикнул я и сам не заметил, как одна из моих энергощупалец в следующий миг стала копьём и вонзилась «дегустатору» человеческой плоти прямо в ухо.

Тот от неожиданности (или боли) раскрыл рот в молчаливом крике. И тем самым высвободил мою ногу. А после этого я проткнул его голову ещё раз для надёжности. Убедившись, что враг мёртв, отбросил его труп к стене.

— Вот же гадина, — пытаясь подняться, снова выругался я. — Как же больно.

И впрямь, боль от укуса затмила собой все остальные ощущения, которых в моём теле было итак сполна.

Затем вспомнил, что рядом были и другие враги.

Глянул, не привлёк ли я их внимание своими выкриками. К моему счастью, те продолжали толпиться возле вагона и не обращали на меня никакого внимания.

Отметил, что это был хороший знак. Раз другие дикие не узнали, что их товарищ умер, значит башня их не контролировала. Ведь с последней сражаться в одиночку я был не готов ни морально, ни физически.

Попробовал подняться на ноги — не получилось. Всё, что я смог, это присесть возле рельсы и прислониться спиной к здоровенному куску сломанной плиты, которую, видимо, откинуло сюда после обвала.

— Доброе утро, — услышал я рядом знакомый голос. В этот раз призрак астероида не застал меня врасплох, поэтому никакого испуга я не испытал. — Так ведь люди приветствую друг друга после сна?

— Так, — кивнул я. — Но только по утрам. Хотя это некритично. Некоторые утверждают, что когда проснулся, тогда и утро.

Продолжать диалог с астероидом я не стал. Нужно было срочно оценить обстановку.

Начал с осмотра себя. Вся одежда в пыли. Рукава оборваны по локти. Тоже самое случилось с одной штаниной, благодаря чему было видно, как ниже колена красовался серьёзный порез. Ну и, конечно же, ботинок на этой же ноге был прокушен. Одежда на правом плече почернела от запёкшейся крови. Похоже и в этом месте меня что-то прилично поранило. Шлема не было. Рюкзака тоже. В разгрузке сохранился нож и несколько магазинов с патронами. Но от последних толку было мало. Ведь мой «Калаш» остался где-то под завалом.

Оглянулся по сторонам. Благодаря ночному зрению КИОСа удалось рассмотреть место, в котором я находился, гораздо лучше, чем это получалось делать глазами призрака. Ведь то зрение было чем-то вроде того, когда глаза привыкают к темноте. Вроде всё видно было, но в деталях рассмотреть всё равно сложно. А теперь, благодаря современным технологиям, от моего взгляда не ускользнёт никакая мелочь.

Впрочем, много нового я не узнал. Это была всё та же подземная железнодорожная шахта. С одной стороны она была завалена грудой обломков и пути туда не было. С другой стороны стоял состав поезда. Ближайший ко мне вагон на вид был самым обычным.

Созданный мною проход был на месте. Только вот, как мне показалось, он стал значительно уже и ниже. Если до этого я в полный рост там проходил, то сейчас вряд ли так получится.

Мне это показалось очень странным, но акцентировать внимание на этом не стал, ведь нашлась деталь поважнее. Возле дальней от меня стены, прямо у края обломков, лежал мой рюкзак. Первая мысль — как его туда забросило? Вторая — там есть вода и аптечка.

Забывшись, хотел было подняться, чтобы осмотреть находку, но завопившее от боли тело, тут же вернуло меня в исходное положение.

Впрочем, это была не проблема. Ведь теперь я умел гулять в призрачном образе, которое редко испытывает боль.

Вышел из