Норик - Игорь Горностаев

Честно говоря, постоянно удерживать в некоторой части сознания экран камина было не легко.

«Лучше бы свечу заставлял так долго гореть», — зло думал про себя Норик, не разделявший чувств Доха. Пареньку пока еще было не дано испытывать блаженство двестилетнего старца, сидящего перед жарким источником лучей (как и лежащего в теплой ванне). А блаженство было. И волны его влекли ладью воспоминаний Доха в глубь. Ну, не веков, конечно, но позапрошлого века. Так что на себя Норик сердился напрасно, ведь прозрачный экран для создания застойной зоны приказал ему держать колдун барона. А свеча бы, кстати, без доступа воздуха потухла.

— Когда мне было почти столько же лет, сколько тебе, — начал неспешно свой нынешний вечерний урок старый колдун, — я тоже был учеником. (Вероятно, Норик должен был проявить удивление? Ага, как же.) Правда, начал учение я раньше тебя и обладал уже достаточным багажом знаний. И не очень большим багажом умений.

Звуки высокого голоса неторопливо взлетали к потолку и шлялись по темным углам, беспокоя пауков, которым казалось, что в сети их попала добыча.

— Мой учитель работал не у барона, как нынче я, а в королевском дворце! И учеников у него было больше, чем один. Но в тот день, точнее вечер, именно я прислуживал за столом. Это было не королевское пиршество, а встреча старых «друзей». Кроме учителя были колдуны из трех графств и еще один, из соседнего, тогда еще вольного, герцогства, в честь которого и устроено было сборище. Я их всех помню. Хорошо помню. С колдунами графов мне и до того случая приходилось встречаться не редко. Представь трех выросших Умбирко — не ошибешься.

Умбирко, о котором упомянул Дох, был пареньком года на три постарше Норика. Работал на конюшне, мечтал стать шишаком и никогда не упускал случая, проходя мимо дать тумака или применить на Норике для проверки новоузнанный приёмчик.

Колдун завозился в кресле, стараясь повернуть к камину другой бок. Так показалось Норику. Но тут же мальчик понял свою ошибку, ведь кресло превратилось в качалку. Видимо, Дох совершил незнакомые ученику пассы. Судя по всему, туловищные.

— Короля не было в замке, свиты тоже… Колдуны спокойно сидели за большим круглым столом с яствами, негромко беседовали. Я почти совсем ничего не умел, по сравнению с ними, конечно, но был самым лучшим из учеников, и отвечал там, на пиру, за вино. Это Кортринрок так проявил уважение к гостям. Гостям разносил еду сам, а не приказал делать это другим ученикам. Только я — вино. Может, просто потому, что он не очень любил телепортировать жидкости? Был Кортринрок тучен телом, лыс, усат, однако бороду, в отличие от других волшебников, брил. Глаза черные, маленькие. Колдун герцога был тоже высок, однако большерот и синеглаз, худ, как усохшее дерево, если не сказать «жердь», и владел седыми курчавыми волосами, которыми дорожил настолько, что не пользовался колпаком. Владел он ими и в самом деле очень хорошо. Лучше, чем некоторые руками. Из-за них подливать вино в кубок мне ему было не легко. Все время пряди перекрывали bissektrisu между мной и кувшином. Помнишь, что такое bissektrisа?

— Воображаемая вертикальная плоскость, в которой должен находиться контролируемый objekt, делящая пополам доступное rezidentu поле обозрения, — отчеканил голос паренька. Именно голос, поскольку ответил не Норик, а Эльф.

— Колдуны графов были мальчики ещё те… Если предыдущие двое — старая школа, ученые-энциклопедисты, то эти — простые боевые парни, не интересующиеся ничем, кроме магических атак и защит. А еще не магических. Кабы не традиционные одежды, их можно было бы принять за простых, хотя и опытных, рубак-рыцарей.

Дох неожиданно засмеялся. Пауки в углах мгновенно забились в щели, решив, что к ним подбираются осы. Даже Норик чуть не отпустил экран. Но это оказались не осы, а их простенькие фантомы, которых сотворил смехом колдун. Впрочем, они быстро распрозрачнились в воздухе.

— Если бы ты мог сейчас представить, в каких одеждах были все пятеро…

Ученик вспомнил древние камзол и колпак, тайком осмотренные в гардеробной, и легко вообразил. Понятно, тоже тоненько прыснул. Свежий воздух воспользовался первой же возможностью и радостно рванул к углям в щелочку, радушно предоставленную ему экраном.

— Но-но! — грозно одернул Норика Дох. — Не отвлекайся!

— Так вот, — продолжил вспоминать колдун, — Я как раз стоял лицом к столу, когда над ним, аккурат по середине, возникла искра. Желто-фиолетовая, скользкая и холодная, как только что размороженная рыба. Да еще запашок, как у погоревшей кожи. То есть каждому, надеюсь, как и тебе, Норик, стало ясно, что за столом использовано мощное заклинание. Разноцветные шелка одежд, до того вспыхивавшие то тут, то там и превращавшие застолье в подобие праздничной ярмарочной карусели совсем потухли. Все присутствующие замерли, словно материализовалось опасная волшебная тварь, которая видит только то, что движется…

«Неужто всех заколдовали?», — мелькнуло в голове Норика.

— Сидят, как статуи древние, и только глаза друг на друга переводят. Наконец мой учитель говорит: «Коллеги, у кого-то из нас кто-то из вас украл кусочек памяти». Все молчат. «Вор не сможет воспользоваться памятью, но и для бывшего хозяина воспоминание потеряно безвозвратно. Как человек, собравший вас всех я виноват перед тем неизвестным, кого обокрали и обязан покарать неизвестного, кто украл. Вместе с тем, и по той же причине, как хозяин, я не могу своих гостей подвергнуть обиде подозрением в краже». И опять тишина. Кортринрок встал, громыхнув креслом, и вышел. Другие четверо, сидевшие за столом, в его отсутствие так и не пошевелились.

Что характерно, Норик и Дох тоже не двигались. Колдун — профессионально, чтобы лишний раз не колыхнуть магическую среду (фантомы ос — пример тому, что побочные эффекты могут иметь место, а то и самоё время, не говоря уже о посторонних наблюдателях), а Норик просто измотался уже за день. На экране, за который отвечал ученик, общий покой никак не отразился, а вот кресло-качалка, воспользовавшись предоставленной магом неподвижностью, осторожненько трансформировалось в свою первоначальную форму. Все же сотворенные руками заклинания — долговременней, решил мальчик.

— Вернулся Кортринрок сравнительно быстро, я по нему даже соскучиться не успел. И не один, а с начальником дворцовой стражи.

«С чего это стражнику скучать по колдуну?», — вежливо, хотя и молчаливо, усомнился Норик.

— Мне всегда казалось, что Учитель и сёр Момурнэ похожи друг на друга, как родственники, например близнецы.

«А, вот в чем дело», — обрадовался мальчик разгадке все так же молча.