Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

Однако нам не пришлось нырять. Дым на горизонте действительно оказался облаком. Но теперь возникла новая проблема. Мы сигналом приказали американцам прислать шлюпку, однако они остановились и больше не делали ничего. Весь экипаж выстроился вдоль лееров, надев спасательные жилеты, и ждал, что их судно тоже будет потоплено. Наконец команда нашего танкера построилась на верхней палубе лодки и замахала фуражками, крича: «Пришлите шлюпку! Пришлите шлюпку!» Это помогло, и американцы прислали шлюпку, чтобы забрать их.

Англичане смотрели на нас с благодарностью, а два ирландца незаметно сделали Deutschen Gruss…»[15]

Разумеется, такие джентльменские поступки совершались недолго. Прошло несколько месяцев, и немецкие лодки отбросили одно за другим все ограничения призового права. Сначала их обходили, потом начали нарушать и наконец вообще про них забыли. К концу ноября любое торговое судно без специальных опознавательных знаков – вражеское или нейтральное – внутри объявленной зоны военных действий вокруг Британских островов могло быть потоплено без предупреждения.

Так как Дениц пока что имел слишком мало подводных лодок и требовал от них действий в согласии с требованиями призового права, в первые месяцы войны германский подводный флот мало чего достиг. Было потоплено совсем немного торговых судов, зато произошло несколько неприятных инцидентов. Например, 3 сентября[16] британский пассажирский лайнер «Атения» был потоплен U-30 Фрица-Юлиуса Лемпа, несмотря на запрет на атаки пассажирских судов. Дениц пришёл в ужас от ошибки Лемпа и приказал сделать неслыханное. Бортовой журнал U-30 был подделан, чтобы стереть все свидетельства инцидента.[17] Министерство пропаганды Рейха обвинило в потоплении лайнера самих англичан, а именно – только что назначенного Первым Лордом Адмиралтейства Уинстона Черчилля.

Через 2 недели подводная лодка U-29 Отто Шухарта потопила авианосец «Корейджес». А 14 октября была проведена самая отважная атака подводной лодки за всю войну. U-47 Гюнтера Прина потопила в Скапа Флоу линкор «Ройял Оук».

Приникнуть на якорную стоянку Королевского Флота в Скапа Флоу германские подводники мечтали ещё во времена Первой Мировой войны. Дважды такие попытки предпринимались, но обе завершились неудачей. Дениц знал, что успех в Скапа Флоу будет иметь неоценимое значение для Германии и её подводного флота. Для проведения этой операции он выбрал молодого самоуверенного командира U-47 капитан-лейтенанта Гюнтера Прина, который вдобавок был твердолобым фашистом.

Рано утром 14 октября U-47 подобно змее проползла внутрь Скапа Флоу мимо брандеров, затопленных в проливе Кирк Саунд. Лодка приблизилась к «Ройял Оуку», ветерану боев Первой Мировой, и выпустила торпеду в носовую часть линкора – но напрасно. Лодка осталась необнаруженной и смогла выполнить вторую атаку, выпустив ещё 3 торпеды. Через несколько минут «Ройял Оук» перевернулся и затонул на мелководье, унеся с собой 883 человека.

Когда U-47 вернулась в Вильгельмсхафен, Прина и его экипаж встречал на пирсе сам Дениц вместе со своим штабом. После этого подводники полетели в Берлин, где Адольф Гитлер вручил Прину Рыцарский Крест. Прина восхваляли так безмерно, что он даже огрызнулся: «Я командир подводной лодки, а не кинозвезда». Его окрестили «Быком Скапа Флоу», и команда нарисовала на рубке U-47 огромного белого быка, из ноздрей которого валили пар.

А для Люта служба на U-38 была только началом. До 1939 года его продвижение по служебной лестнице не отличалось от карьеры обычного младшего офицера. Он стал помощником командира лодки, что было неплохо, но своего корабля пока ещё не получил. И если бы он допустил на U-38 хоть одну оплошность, такая перспектива ему не улыбнулась бы никогда. А ведь рыцарь не может совершать подвиги на чужом коне. Ему предоставят возможность сражаться и погибнуть, но не завоевать славу. Смерть вполне может настичь его раньше, чем он сделает последний шаг к самостоятельному командованию. Но в декабре 1939 года Лют делает этот шаг. Ему дают его шанс, его, если так можно выразиться, коня. По странной иронии судьбы – или по капризу какого-то штабиста – Лют получает вторую U-9, лодку с Железным Крестом на рубке.

Назначение Люта командиром U-9 было значительным событием, но не следует преувеличивать его значение. Это был тот ещё подарочек. Железный Крест на рубке совсем не означал, что она была лучше защищена или лучше оснащена, чем другие лодки. Вообще её ждал довольно бесславный конец. Между двумя U-9 не было ничего общего. Лодка Веддингена, построенная в 1910 году, была одной из первых подводных лодок германского флота. Лодка Люта была построена в 1935 году с учётом 25 лет исследований, развития техники и богатого военного опыта. Лодка Веддингена была крупнее и быстроходнее лодки Люта, однако была тесной, имела недостаточную мореходность и страдала от частых поломок механизмов. Новая U-9 отличалась от неё закруглённым корпусом и скошенным форштевнем. Она напоминала не подводный пароход, а корвет с зализанными обводами и была во всех отношениях современным кораблём.[18]

Однако после 4 лет службы эта современная лодка устарела. Прибрежная лодка серии IIА, или, как её ещё называли, «каноэ», была слишком мала для действий за пределами Северного моря. Постепенно серия IIА заменялась более крупными лодками серии VII (вроде U-27) и серии IX (вроде U-38). В первые годы войны в силу необходимости «каноэ» ещё использовались и добились некоторых успехов. Но постепенно их либо списывали, либо переводили на менее опасные театры военных действий. Часть лодок этого типа была превращена в учебные корабли.

Между Отто Веддингеном и Вольфгангом Лютом сходства тоже было мало. Лют был человеком совсем иного склада. Он пришёл на лодку, освящённую традициями, и для него всегда было тяжким бременем, действительным или воображаемым, жить в тени Веддингена.[19]

Когда в 1914 году Веддинген вышел в море, он совершил нечто, не имеющее аналогов в истории морской войны. Когда 16 января 1940 года U-9 вышла из Киля и направилась в Брунсбюттель каналом кайзера Вильгельма, Лют не мог даже надеяться на что-то подобное.[20] Лил дождь, по морю шла довольно крупная волна, словом, типичная погода для зимы в Северном море. Экипажу подводной лодки в таких условиях приходится туго, особенно вахтенным на мостике. Вахтенному офицеру и наблюдателям, упакованным в резиновые дождевики, приходится часами напряжённо осматривать горизонт в поисках вражеских самолётов и кораблей. Волны продолжают расти, пока не становятся такими, что накрывают мостик. Тогда потоки воды обрушиваются внутрь лодки через открытый люк, заливая центральный пост. На следующий день выясняется, что дымовой буй, находящийся в рубке, отсырел и воспламенился после срочного погружения. Немедленно все отсеки лодки заполнил густой едкий дым. Буй никак не удавалось погасить. Его пришлось вытащить на мостик и выкинуть за борт. Так завершился первый инцидент на лодке, которой командовал Лют.