Испытание верности - Шеррил Вудс

— Да, — сказала она как можно более спокойно, — если позвонит Росс, скажи ему, что я звонила и просила меня не ждать.

Лиза моргнула, а затем улыбнулась.

— Хорошо, все в порядке, мама. Мне кажется, ты становишься популярной.

Катя нехотя рассмеялась.

— А мне кажется, что ты начинаешь напоминать мне Дженифер и Мэгги, — сказала она и при звуке зазвонившего телефона быстро начала подниматься по лестнице. К тому времени, как она достигла верха, она почувствовала себя виноватой. А если действительно было что-то важное? Она повернулась и спустилась как раз тогда, когда Лиза положила трубку.

— Ну? — спросила Катя.

— Это был Росс. Я передала ему, что ты просила.

— И?

— Он пытался пошутить, но попросил сказать, что увидится с тобой утром.

Катя нерешительно замерла на лестнице, обдумывая сказанное. Если он звонил не по делу, тогда зачем же? Может быть, Росс снова проверял ее? Если да, то почему?

Как будто читая ее мысли, Лиза засмеялась и высказала догадку: — Он влюбился в тебя, мама.

— Лиза!

— Да, я так думаю. Если он выглядит таким, каким кажется по телефону, я бы радовалась.

— Росс Чандлер — мой начальник. И это все.

— Правильно, — скептически сказала Лиза.

Катя сердито посмотрела на дочь.

— У тебя еще осталось домашнее задание?

— Уроки я сделала.

— Отправляйся спать.

— Еще только девять часов.

— Тогда займись чем-нибудь, — пробормотала Катя с раздражением. Она поднялась наверх, легла в горячую ванну и задумалась над словами Лизы. Ведь в десятилетнем возрасте дети бывают очень умны и проницательны.

3

«Милая рыжеволосая незнакомка, я никогда раньше не делал ничего подобного, но твое объявление задело чувствительную струну во мне. Я недавно развелся и еще не привык ходить на свидания. Я не чувствую себя уютно в барах, мои лучшие друзья женаты и прячут от меня своих благоверных. Кажется, я очень старомоден. Как насчет тебя? Ты тоже старомодна? Какую последнюю книгу ты прочитала? Тебе нравится Бетховен? Если так, позвони мне. Твое объявление звучит дружелюбно, а друзей никогда не бывает слишком много.

Письмо лежало на столе Кати. Росс прочитал его и бросил обратно, желая, чтобы оно оказалось в корзине для мусора и было погребено под ненужными бумагами. Но выбросить письмо он не решился, а положил на него несколько папок. Может быть, в этом месяце Катя его не найдет.

Его мучил вопрос, звонила она этому парню или нет. С ним ли она провела прошлый вечер? Он ли задержал ее так поздно? Мысль, что Катя общается с каким-то типом, который может воспользоваться ее неопытностью, мешала ему спать полночи. Он также пытался понять, почему беспокоится обо всем этом. Ведь Катя взрослая женщина, способная принимать собственные решения и защищаться от ухажеров. Она не нуждалась в его защите. Он также не претендовал на нее. И все же чувствовал ответственность за ее судьбу.

— Росс! — в голосе Кати звучало удивление, когда она вошла в свой кабинет и увидела его у стола с ухмылкой на лице. — Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, — сказал он улыбаясь. И хотя улыбка получилась вымученной, она оказала на нее удивительное воздействие, особенно после того как она провела всю ночь в чувственных снах. — Я просто зашел спросить, как прошло свидание?

Стоя к нему спиной, Катя состроила недовольную гримасу, потом повернулась и села на стул.

— Мне передали, что ты звонил, — сказала она.

— Несколько раз.

— Зачем? Что-то не так с предложением Симпсона?

Внезапно Росс, обычно весьма решительный, стал чрезвычайно неуверенным.

— Нет. Никакой проблемы. Мне просто надо было поговорить с тобой.

Катя ждала. Росс ходил по комнате. Он был взвинчен, и, хотя она не могла понять по какой причине, ей это нравилось. Стараясь не улыбаться, она молча наблюдала за ним.

— О черт, — сказал он. — Я беспокоился о тебе. Мне не нравятся эти твои странные свидания.

— Мне кажется, что мы уже говорили об этом. Что странного в этих свиданиях. Ты ведь встречаешься с женщинами в барах, а знаешь их не лучше, чем я этих мужчин.

— Есть разница.

— В чем?

— Я могу позаботиться о себе.

Катя рассмеялась.

— Я и не беспокоюсь о тебе. Я волнуюсь за женщин.

— Правильно. Конечно, — он покраснел от смущения и еще быстрее зашагал по кабинету. — И все равно мне это не нравится.

Катя вздохнула, честно признавшись: — По правде говоря, я не чувствую себя уверенной со всем этим, но Мэгги и Дженифер были правы в одном: мне нужно встречаться с мужчинами. И есть только один способ познакомиться.

— А разве нет другого способа?

— Если и есть, то я его еще не нашла. У вас, мужчин, все гораздо проще. Если вам нравится женщина, вы подходите и представляетесь.

— Это не совсем так. Но ведь кто-нибудь из твоих друзей может представить тебя кому-нибудь.

— Мои друзья и написали это объявление, — напомнила она ему.

— Вступи в какую-нибудь группу или общество.

— У меня работа полный рабочий день и дочь. У меня нет времени для каких-либо групп.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Ты снова хочешь выйти замуж? — в вопросе чувствовались странные нотки.

— Что это ты перепрыгнул от свиданий к женитьбе?

— Это вполне логично.

— Не для тебя, — отметила она.

— Мы говорим не обо мне. Как насчет тебя?

— Нет, не хочу, — сказала она без колебания.

После того как Паул покинул ее, ей казалось, что это — единственная вещь, в которой она уверена. Она один раз ошиблась, выбрав человека, сделавшего ее домашней хозяйкой, и она не собиралась повторять этого. Все больше и больше в последнее время она хотела стать прежней Катей с ее смелостью, которая мечтала о приключениях и веселой жизни, о шелковых ночных рубашках, отделанных французскими кружевами. Нет, она не стремится выйти замуж.

— Но мне хотелось бы завести компанию, — сказала она.

Глаза Росса недоверчиво расширились.

— Ты, следовательно, хочешь завести роман? — в его голосе чувствовалось удивление.

На ее губах заиграла улыбка, и она едва удержалась от смеха. Она не была готова завести роман с кем-либо, но не могла не поддаться искушению подразнить Росса.

— Кажется, это тебя шокирует, — невинным тоном сказала она. — Разве не этим занимаются свободные женщины в восьмидесятые годы? Разве не этим занимаешься ты?

— Мы говорим о тебе, а не обо мне, — пробормотал он с ухмылкой. Цвет его глаз приобрел штормовую окраску. — Ты отличаешься от них, Катя. Тебе ни к чему романы.