«Арк Ройял» - Кеннет Пулман

«Оставь его, он сбит», — сказал пилот.

«Да, но его моторы продолжают работать», — ответил стрелок. Он решил, что немцы пытаются обмануть их. Если моторы продолжают работать, летающая лодка может взлететь в любой момент.

Затем пропеллеры «Дорнье» остановились. Они увидели крошечные фигуры, выбирающиеся из кокпита. Один из немцев замахал чем-то белым. «Похоже на пару белых подштанников», — невольно подумал Брайан Сеймур.

Немцы вытащили свою резиновую надувную лодку, и один из летчиков спустился в нее. Крошечная лодка так и плясала на достаточно высокой волне, и прежде чем остальные успели спуститься в нее, лодку отнесло от самолета. 2 человека так и остались стоять на фюзеляже «Дорнье». Но затем самолет затонул, и им пришлось плыть.

МакЮан и Сеймур сообщили об этом на «Арк Ройал» и добавили, что, по их мнению, именно их пули покончили с «Дорнье». После этого все случившееся перестало их интересовать. Теперь их гораздо больше волновали пулевые пробоины в капоте мотора собственного «Скуа».

«Скуа» L-2873, на котором летал МакЮан, был историческим самолетом, причем именно они сделали его таковым. Впрочем, сами летчики об этом не подозревали, пока кто-то не рассказал им все уже после войны.

Разумеется, после этой победы начались торжества. Летчики эскадрильи устроили небольшую пирушку, после того как все экипажи побывали в воздухе. Шампанское лилось рекой. Это был первый сбитый самолет авиагруппы «Арк Ройала», и все они пили за победу, которая стала результатом общих усилий.

Более того, сбитый 803-й эскадрильей «Дорнье» вообще стал первым вражеским самолетом, сбитым нашими летчиками в новой войне.

«Именно «Арк» сделал это. Никто другой не сумел бы дать им прикурить!» — торжествовал экипаж авианосца.

Тем временем люди, собравшиеся на полетной палубе, поняли, что замерзли и проголодались. Погода начала портиться, видимость ухудшилась еще больше. Сменившиеся с вахты старались подогреть себя большими стаканами грога или джина. Те счастливчики, которые в это время стояли на вахте, люто завидовали выходящим из кубрика, ведь те успели сделать несколько глотков, вливших тепло в озябшее тело.

Всем было абсолютно ясно, что улизнувшие «Дорнье» вскоре принесут несчастье. Наблюдатели особенно внимательно следили за своим сектором неба, наводчики зенитных орудий нервно ощупывали рукоятки спуска, пилоты и стрелки-радисты вздрагивали и чертыхались.

Корабли эскадры прекрасно понимали, что над ними нависла опасность. 1600 человек экипажа «Арк Ройала» находились на боевых постах весь день, ожидая появления немцев. Они устали и промерзли.

Священник прошелся по всем орудиям, по полетной палубе, побывал на мостике. Он разносил сэндвичи и термосы с горячим какао. Это немного подняло настроение людей.

Так как атака все еще не начиналась, около 14.00 часть матросов отпустили с боевых постов. Дик Кристофер и двое других сигнальщиков получили разрешение спуститься в кубрик на полчаса. Они с радостью убежали в теплый отсек.

Орудийный расчет Джека Бишопа ушел, чтобы перекусить. Сам Джек отправился на камбуз получать обед для своей команды.

В кают-компании МакЮан, который только что вернулся после успешного утреннего полета, уселся за стол позавтракать. Летчик даже удивился, насколько безвкусными могут оказаться консервированные бобы.

Рон Хорсби, торчавший возле своей орудийной установки XI, уныло рассматривал телефонную трубку. Он сунул озябшие руки под мышки и проклинал холод и беспросветное серое море.

Матрос 1 класса Пархэм по прозвищу «Шустрик» (на гражданке он был водителем парового катка) стоял возле дальномера. Неожиданно он повернулся к офицеру управления огнем и спокойно сообщил:

«Смотрите, сэр, фрицы».

«Это «Хадсон», — ответил офицер. Все принялись с любопытством разглядывать один из новых «Хадсонов» Берегового Командования, так как никто еще не видел этих самолетов.

«Черт, а мне это не нравится!» — сказал Шустрик.

Самолет — кто-то заметил, что он выглядит как «Хейнкель» — с ревом вывалился из низких облаков. Его пулеметы начали стрелять, и Рон Хорнсби присел, когда над головой засвистели пули, постаравшись укрыться за установкой. Тут же все орудия авианосца тоже открыли огонь.

Люди на мостике увидели, как самолет сбросил бомбы. Огромные снаряды весом в тонну устремились вниз.

«Совсем как мой «Остин», — не к месту заметил один из офицеров.

«Скорее уж как вагон подземки», — уточнил он, когда бомба увеличилась в размерах.

Капитан 1 ранга Пауэр, внимательно следя за бомбой, приказал рулевому круто повернуть «Арк» вправо.

А затем бомба взорвалась.

Поднялась огромная стена белой воды и с грохотом обрушилась на носовую часть полетной палубы. «Арк» подбросило вверх и ощутимо накренило на правый борт.

Людям в нижних отсеках показалось, что весь мир перекосился и рухнул со страшным треском. Все предметы полетели со своих мест и заплясали по палубе.

В кают-компании МакЮан едва не подавился, проглотив целую ложку злосчастных бобов.

Джек Бишоп, который нес судки с горячим обедом, в момент взрыва находился на середине трапа, ведущего в кубрик. Остаток пути он пролетел и шлепнулся на спину, вывернув обед прямо на себя. Впрочем, он тут же вскочил и загремел по трапу наверх, волоча за собой разваренные макароны.

Жуткий удар выкинул Дика Кристофера из-за стола. Ему показалось, что борт корабля выпучился, но сразу выпрямился обратно. Вся их компания почему-то оказалась вдруг лежащей на палубе, а сверху какой-то шутник навалил личные вещи, повылетавшие отовсюду. Их кубрик находился на уровне ватерлинии, однако сигнальщики оказались наверху в рекордно короткое время.

Корабль накренился и содрогнулся, задрав форштевень прямо в небо. Затем он шлепнулся обратно в воду с креном на правый борт и несколько раз ощутимо вздрогнул. Но в конце концов авианосец выпрямился.

Те, кто находился внизу, выскочив наверх, еще успели различить пропадающий вдали хвост «Хейнкеля». Это был очень близкий разрыв, и только приказ капитана поворачивать спас корабль. Лишь теперь команда корабля по-настоящему осознала, что война действительно началась!

Вся эскадра открыла бешеный огонь, и зенитки беспорядочно палили во все стороны.

«Благодарение богу, но мы снова вместе!» — просигналил адмирал Тови своим кораблям. Так они впервые ощутили, что такое воздушный налет.

Все, что только могло разбиться на «Арк Ройале», разлетелось вдребезги. Чашки и пустые банки из-под какао полетели за борт или, подпрыгнув вверх, приземлялись на головы людей, валяющихся на палубах. Сигнальные книги, сигнальные флажки, бинокли — все это тоже вспорхнуло в воздух, при приземлении заставив заболеть пару голов. Зеркало прожектора раскололось, и Сиду Таннеру пришлось сооружать большой ящик, чтобы отослать его.

Хуже всего пришлось тем, кто находился на боевых постах внизу. Джон Кауард дежурил возле снарядного элеватора прямо под полетной палубой. Он был слишком занят, чтобы спрашивать, что там происходит. Сирил Кальдер у передатчика слышал шум и ощутил сильный удар, а потому решил, что корабль получил смертельную рану. Наблюдатели на «Арке» видели, что бомба взорвалась настолько близко к борту, что ударная волна счистила серую краску, обнажив красный сурик.

На обратном пути в Скапа корабли находились в состоянии повышенной готовности, постоянно проводя артиллерийские учения.

Все успокоилось еще до того как корабли вернулись в гавань, и артиллеристы «Арк Ройала» упражнялись с учебными боеприпасами. Когда авианосец вошел в Скапа, все обрадовались передышке. Сразу включили систему внутрикорабельной трансляции, так как моряки очень любили музыку. Все наслаждались веселыми мелодиями, когда приемник неожиданно переключился на другую длину волны.

«Внимание, внимание… Говорит Германия…»

Это был лорд Хау-Хау, ирландец Уильям Джойс.

«Выключите этого говнюка!» — сказал кто-то.

Но тут они услышали нечто, что заставило их внимательно прислушаться. Что же такое он сказал?

«Где сейчас находится «Арк Ройал»?» — ехидно поинтересовался лорд Хау-Хау.

Чей-то ботинок мелькнул в воздухе и угодил точно в репродуктор.

«Мы здесь, ублюдок!» — взревели они дружно.

Так впервые они услышали вопрос, который геббель-совская пропаганда с упрямством идиота повторяла следующие несколько месяцев. Время от времени Геббельс топил «Арк Ройал» каждый день.

Надо сказать, что какое-то время Люфтваффе действительно верили, что потопили авианосец. Пилот «Хейнкеля» обер-ефрейтор Франке едва не сделал это, но не был уверен в своем успехе. Поэтому он сообщил только, что атаковал британский авианосец в Северном море и добился то ли прямого попадания, то ли очень близкого разрыва. Но его никто не слушал. Рапорт Франке был разорван, и Германия, а следом за ней и весь мир, узнала то, в чем ее хотел уверить Геббельс.