Однолюбка - Делла Спринг

— Может быть, — ответила Мэри. — Салют, «Сын Аризоны»!

4

Когда на следующее утро в семь часов Педро проводил Мэри из отеля до черного лимузина Реда, она могла бы и не удивляться, обнаружив на заднем сиденье троих ребятишек. Вполне вероятно, что в этой отдаленной местности не было школьного автобуса, и она наверняка и сама бы сообразила, если бы за завтраком голова ее не была занята одним Редом, которого она напрасно искала глазами. Педро вежливо открыл ей дверцу, а затем с невозмутимым лицом уселся за руль.

Одним из детей был, естественно, Пат. Он явно радовался еще одной встрече с ней гораздо больше, чем его отец. Двое других — маленькие мексиканцы, одного из которых звали Панчито. Может, это тот самый мальчик, который?..

Но Пат не позволил ей погрузиться в размышления.

— Ты поедешь с нами в школу? — спросил он, и, поскольку Мэри все равно не смогла бы сохранить инкогнито, если бы он потом там ее увидел, она сказала: «Да».

— Ты что, учительница? — скривил он мордашку.

Мэри засмеялась.

— Я работаю в Фениксе в Управлении образования.

— А что ты будешь делать в нашей школе?

Она помолчала. В «карликовой школе» трудно скрыть присутствие постороннего, и поэтому она снова сказала правду:

— Я должна выяснить, почему ребенок получил пощечину.

Панчито закатил глаза.

— Пощечину? Вы приехали из Феникса из-за моей пощечины? Вот здорово. — Он схватился за щеку. — Но ведь это мое личное дело.

Мэри вздохнула.

— К сожалению, нет.

— Здорово, — подивился, в свою очередь, Педро.

— Вы представляете себе, отчего мисс Димэгон пришла в такую ярость? — поинтересовалась Мэри. Ей в любом случае предстояло опрашивать детей, так почему бы не начать это уже сейчас.

— В последнее время она совсем сдурела, — объяснил Пат. — Как лошадь, которой под седло положили камешек. — Он подпрыгнул на сиденье, вращая глазами и театрально фыркая.

— А когда мы начали ссориться, она вдруг влезла, — добавил Панчито. — Я случайно стоял ближе всех. Бах, и пощечина. Мне даже не было больно.

Теперь Мэри тщательно взвешивала слова.

— Значит, это никак не связано с тем, что тебя обозвали метисом и незаконнорожденным?

— Я — метис, — гордо заявил Панчито.

— А я — незаконнорожденный, — спокойно дополнил Пат. — Панчито просто хотел защитить меня.

Мэри уставилась на друзей. Они выглядели достаточно шустрыми, чтобы постоять за себя. Выходит, никакой драмы не было бы, если бы мисс Димэгон не распустила руки. Или если бы писака из газеты «Аризона дейли ньюс» не раздул из этого целую историю.

— Твой отец знает, что дети в школе тебя так называют? — спросила она Пата, стараясь, чтобы в голосе не звучало сочувствие.

Мальчик равнодушно пожал плечами.

— Нет. Это его не касается. Я только не люблю, когда эти глупости говорят родственники, и поэтому у нас вчера была… — Он подмигнул ей и беззвучно, одними губами, произнес слово «мама».

Она улыбнулась. Пат производил впечатление более уверенного и разумного, чем городские дети его возраста. Ей нравился и он, и его друг Панчито. О другом маленьком мексиканце она не могла судить, тот был нем как рыба.

Потом до нее дошло, что он, скорее всего, не говорит по-английски.

Когда они подъехали к школе — это оказался барак, но приличный, выкрашенный белой краской, — Мэри ждали дети, человек пятьдесят, и тощий учитель среднего возраста.

— Мистер Вудс, — успел шепнуть ей Пат и стрелой промчался мимо, чтобы смешаться с толпой.

Худой как щепка, мистер Вудс находился в таком нервном возбуждении, что весь дрожал.

— Мисс Вигэм, — тяжело дыша, произнес он. — Куда вы пропали? Я ждал вас еще вчера. Произошла катастрофа! Мисс Димэгон покинула школу, не оставив даже записки. Вы должны обязательно подключиться. Я один не могу со всем справиться.

Мэри выпрямилась. Только без паники, сказала она себе, все утрясется. Она ни за что не останется в Санта-Хуаните.

— Вчера я звонил в Феникс, — нервно продолжал мистер Вудс. — Вас временно освободили от других обязанностей, пока сюда не приедет новая учительница. Я думаю отдать вам младшие классы.

«А если я откажусь?» — мелькнуло в голове у Мэри, но она заранее знала, что не сделает этого. Конечно, ей должно быть безразлично, с какой характеристикой она уволится из Управления, но не в ее натуре было поступаться долгом в угоду личному интересу.

И разве это не ее личная проблема, если сейчас она, так сказать, «спасается бегством» от Реда Стоуна?

И вот она уже ведет урок в трех младших классах — все дети собраны в одном помещении, — не затрудняя особенно ни себя, ни ребятишек. Сначала она рассказала о жизни в таком большом городе, как Феникс, а потом попросила учеников поведать о себе. Она многое узнала о пустыне, лошадях, о том, что «Сын Аризоны» и сейчас участвует в родео, а сеньор Кларк Стоун, Старый коршун, в свое время вешал конокрадов. Деревенские дети, похоже, не так сильно увлекались телевизором, как городские. Прогулки верхом на первом собственном пони по пастбищам или по пустыне с ее фантастическими, до пятнадцати метров в высоту, кактусами «сагуаро», волновали куда сильнее, чем «Супермен» или «Рэмбо». В Аризоне сконцентрировано большинство резерваций, имеющихся в Соединенных Штатах, а резервация индейцев-папаго вообще находится всего в семидесяти милях от Санта-Хуаниты, поэтому дети здесь удивительно много знают о жизни индейцев. У Мэри создалось впечатление, что среди них нет никаких расовых проблем. И если Панчито обозвали «метисом», то тут и не пахло дискриминацией. Был бы он толстым, его дразнили бы «пончиком».

Во время перемены Мэри обнаружила, что Пат питается попкорном и кока-колой, и она непременно сказала бы об этом Реду, но ведь теперь это ее не касалось. Она задала первоклассникам писать буквы, а остальным — небольшое сочинение на тему «Самое прекрасное событие в моей жизни», получив тем самым передышку и возможность поразмыслить о ситуации, в которую попала.

Ред ни в коем случае не должен узнать, что она все еще в Санта-Хуаните. Нельзя продолжать игру с огнем.

Но тогда вставал вопрос, где жить. Отель «Эльдорадо» исключался. Она, конечно, попросит Пата не выдавать отцу ее тайну. Но, если Ред все-таки узнает, он станет искать ее в первую очередь в этом отеле.

Если вообще станет искать. Она не думала, что он начнет бегать за ней со скульптурной композицией из трех женщин под мышкой. По какой-то ей самой неясной причине она не смогла принять подарок, хотя каждая из трех дам и держала по розочке в руке. Бутоны роз, украшавших небольшой цветник перед отелем, она заметила этим утром.