Хризалида - RinoZ

Это была плохая попытка пошутить, и, чем больше Титус думал об этом, тем более реалистичным казался подобный сценарий. Увидев изменения выражения лица своего отца от шуточного до имеющего мрачное осознание, Моррелия рассмеялась, и узел внутри слегка ослаб с высвобождением напряжения. Она предала Легион, однако верила, что так было правильно. Если повезёт, они никогда не вернутся, и Колония будет мирной и сотрудничающей со всеми, с кем встретится. А раз так, она никогда не будет слишком сильно жалеть о предпринятом ею здесь решении.

«Надеюсь ты и твои люди смогут безопасно отступить до того, как безумие здесь станет слишком большим,» сказала Энид. Затем она нахмурилась. «А ещё я надеюсь, что вы никогда не вернётесь.»

В этом было больше милости, чем он мог бы ожидать от противников, с которыми вёл сражение менее часа назад.

«Благодарю тебя за твои слова,» кивнул Титус. «Я не знаю, куда Легион пошлёт нас далее. С этой новой, так быстро пришедшей после прошлой, волной, проблемы будут на всей Пангере. Мы защищаем множество отдалённых обществ от Подземелья, и наши ряды растянуты.»

«Я знаю, что вы защищаете нуждающихся, и это ценится по всему миру,» выпалила Энид. «Если бы только вы посвящали себя этому, вместо того, чтобы приходить сюда и пытаться убивать тех, кого нет нужды убивать. Я потеряла многих хороших ребят, как и вы.»

Командир мог лишь покачать головой.

«Эти две задачи являются одним и тем же. Мы пришли, чтобы защитить народы от того, чем станут эти монстры. Надеюсь, вы осознаете свою ошибку до того, как станет слишком поздно.»

Не имея более ничего, что сказать друг другу, две стороны разошлись, и Титус вернулся назад, чтобы руководить своими отрядами, подсчитывать потери, убедиться, что о раненых позаботились, и организовать логистику. От него требовалось как можно скорее привести его Легион ко вратам, и он был решительно настроен, чтобы никто не остался позади. Спустя ещё два часа каждая голова была подсчитана, и Легион начал свой марш. Они были уставшими и измотанными, однако никто не жаловался. Лучше тяжёлый отрезок пути сейчас, за которым последует отдых, чем нескончаемая битва с монстрами, что уже начали появляться из стен.

Энид вздохнула, наблюдая, как они уходят, прежде чем развернуться, чтобы пойти обратно по туннелю в улей. Муравьи уже суетились над остатками их некогда грациозного туннеля, стараясь переустановить их оборону до того, как волна ударит со всей силой. Просто поразительно, сколько вреда могут нанести хорошие люди с плохими идеями, подумала она. Хотя Титус вне всяких сомнений сказал бы то же самое о ней. Не желая особо вариться в этих мыслях, вместо этого она обернула свой разум к тому, что ей нужно будет сделать далее, и список быстро возрастал.

В первую очередь ей нужно будет связаться с семьями павших. Незавидная работа, но неизбежная. Она могла припомнить много случаев, когда её муж брался за эту обязанность, информируя любимых тех, кто не вернулся с похода. Расправив плечи, Энид ускорила шаг. Была работа, которую нужно сделать.

Когда Высший Клинок Бальта очнулся, он инстинктивно знал, что они проиграли. Что он проиграл. Не только дуэль, но экспедицию, его и его дома репутацию. Когда пришло подтверждение от связующего с Легионом Бездны, что перерождённый всё же выжил, Бальта знал, что ему конец. Репутация, которую он поставил на кон, одолжения, к которым он призвал, всё зазря. Хуже, чем зазря. Волна не прикончит муравьёв, как надеялись некоторые из его советников, в этом он был уверен. На самом деле он презирал тех, кто был готов так думать. Муравьи были сильнее, гораздо сильнее, чем он ожидал, и тысячи Голгари были потеряны в туннелях. По его возвращению в Империю бесчестие этой неудачи много лет будет преследовать дом Бальта. Он был так расстроен, что мог взорваться.

Полный злобы и горечи, он едва обращал внимания на меньших аристократов, организовывающих своё спешное отступление обратно к ближайшим вратам. Им потребуется усердно идти, и даже так, они не успеют добраться прежде, чем начнут появляться монстры. Однако их ждало ещё больше трудностей. Когда они наконец пришли в движение, экспедиция Голгари являла собой молчаливую и угрюмую колонну воинов и формирователей, каждым потерявшимся в своих мыслях. Так себя вели побеждённые.

Колония внутри улья ни на мгновение не прерывалась на отдых. Совет начал действовать, только чтобы обнаружить, что члены их различных каст уже погрузились в работу. Резчики были повсюду в туннелях, работая над вратами, формируя камень и металл с помощью солдат, что занимались поднятием тяжестей, многие из которых были ранеными. Целители отчаянно работали, стараясь в кратчайшие сроки заняться как можно большим количеством пострадавших. Если муравей был на восемьдесят процентов исцелён, то его отправляли восвояси, Биомасса, время и их собственная регенерация позаботятся об остальном. Крупно раненые члены Колонии переполняли области для длительного пребывания внутри улья, а туннели использовались как зоны оказания неотложной помощи.

Колония многих потеряла во время этого конфликта. Окончательное число, когда оно наконец было подсчитано, было большим, больше десяти тысяч членов семьи пало в сражении. К счастью Королевы не прекращали производство яиц во время осады, и общая численность Колонии особо не изменилась. Но даже так, пало много отличных муравьёв, и их оплакивали. Колония горевала единственным возможным для них способом: работая.

Глава 687. Что потеряно, что приобретено

Ноги я довольно быстро отращу. Трещины и повреждения панциря же займут гораздо больше времени, особенно учитывая, что у меня полностью кончилось топливо в моей регенетативной железе. Хотя внутреннее покрытие помогает, и довольно скоро, оглянуться не успеете, я вернусь на ноги и буду работать вместе со своими сёстрами.

…

НО Я НЕ ХАЧУ! Я устал, чёрт побери! И часа не прошло, как Легион ушёл, а у меня по прежнему нет полного набора ног! Не парьте меня! Пожалуйста! Где смотрители обязательного отдыха? У меня тут для них есть чрезвычайная ситуация! А вообще, думаю, я заприметил одну вон там, что она делает? Таскает камушки. Блин. Полагаю, в такие тяжёлые времена, даже самые строгие из правил должны быть немного распущены. Пока я не получу все свои ноги назад, мне не сдвинуться, и я буду сидеть посреди комнаты за вратами, пока вокруг меня кипит работа. По крайней мере я могу 'послушать' различные приходящие отчёты.

Комнаты выводка были защищены, хотя по видимому было довольно трудно отбиться от Голгари. Могу лишь посочувствовать солдатам и разведчикам, которым пришлось туда идти. Пытаться сражаться посреди выводка, не раня его? Сценарий для кошмара. Несколько кладок яиц были полностью уничтожены, как и множество личинок. Пусть даже полученный вред ограничился лишь несколькими комнатами, потери можно рассчитывать в тысячу. В конце концов яйца плотно укладываются, в каждой комнате их сотни.

Сама мысль понесённых следующим поколением потерь заставляет мою кровь вскипеть, и, я уверен, каждый муравей в Колонии чувствует то же самое. Если бы не волна, я весьма уверен, была бы отправлена команда, чтобы преследовать и прикончить каменных людей. Я бы пошёл. Стоит лишь подумать об очаровательных личинках, которым никогда не суждено достичь зрелости… Интересно, позволит ли Колония уйти мне на покой, чтобы я мог стать щекотателем личинок на полную ставку? Это роль, которую я могу исполнять! Личинки заслуживают лишь лучших щекоток!

Хах. Без шансов. Королева за минуты выгонит меня из комнат выводка. Было приятно узнать от проходящей мимо ухаживающей за выводком, что Королева в порядке. По какой-то причине я думал, что она будет в безопасности в комнате откладывания яиц, но Королева верна себе в нахождении какого-то способа чуть не умереть во время какого-либо крупного сражения. По видимому на этот раз она дважды чуть не умерла, что является новым рекордом. Её раны довольно крупные, и они не думают, что она вернётся к производству яиц в ближайшие несколько дней, что должно быть серьёзно. Сара по видимому забилась в комнату с Королевами и отказывается её покидать, хотя она также нуждается в некотором значительном исцелении, если