Хризалида - RinoZ

из утомлённых муравьёв, пока те не падали в ступор. Теперь, когда прибыл враг, а отряды пробудились и организовались, Пропелланда двинулась по комнатам отдыха и тренировочным площадкам, организуя для каждого отдельный план развёртывая согласно установленному графику. По одному или парами маги муравьи выбегали из улья, встречались с командами разведчиков, солдат и целителей, прежде чем выдвинуться на линию фронта.

Воля была на хорошей позиции, чтобы видеть это. Вне главного улья поток муравьёв изливался по главному проходу, проносясь через открытые врата и волной солдат уходя в Подземелье. Их были десятки тысяч, ряд за рядом, они шагали мимо неё, формировались в приписанные отряды и уходили. Они будут идти так быстро, как могут, чтобы прибыть на задуманное по плану их месторасположение, пути феромонов уже были отложены, готовые привести их в нужное место.

Вид её семьи, марширующей на войну, вызывал у гладкой разведчицы смешанные чувства. В них не было страха, не было сожаления или колебаний. Многим из них было лишь недели отроду, они даже не помнили время, когда великого улья на втором слою не существовало. Теперь же со своими жизнями они шли на его оборону против неизвестного врага.

Она почистила свои антенны локтевым сочленением на ногах. Успокаивающее действие. Что будет, то будет. Большего они уже не могли сделать. Приготовления происходили в безумном темпе, муравьи работали на износ. Всё, что оставалось, это помериться силами с тем, что бросит на них Пангера.

Колония выйдет победителем, как и всегда, в этом она была уверена. С ведущим их Старейшим, как они могут потерпеть поражение?

Глава 615. Переговоры с Титусом

Титус ненавидел разодеваться. Однако Высшие Клинки Голгари были печально известными приверженцами протоколов и традиций, так что его руки были связаны. Правда будь он проклят, одень он полностью всю униформу, на это нет абсолютно никаких шансов. Скачущая кучка камней должна была быть довольна тем, что он как следует отполировал свои доспехи. И вот шли последние часы перед назначенным временем связи, и Титус снял свои искусно созданные Рунические Доспехи Легиона, сел перед палаткой командования и занялся пряжками, пластинами и камнем, вместе с тем руководя своим Легионом.

Его руки работали над кожаными ремнями, почти что автоматически полируя пряжки и камень, не особо вглядываясь в то, что делает, пока его глаза бродили по лагерю. Здесь не было ни одного Легионера с пятью годами опыта, который не мог бы почистить свои доспехи во сне, а у Титуса лет было гораздо больше.

Когда работа была завершена, он снова надел доспехи, почти что ощущая облегчение, когда последняя пластина встала на место, запечатывая его внутри.

«Чувствуешь себя более комфортно, командир?» Спросил со своего места поблизости Альбертон.

Титус пожал своими плечами, чувствуя, как тяжёлый костюм падает, расправляясь на его фигуре.

«Такое чувство, будто неправильно находиться в поле без надетых доспехов,» сказал Титус.

Он произвёл быструю проверку своими руками, натягивая пластину здесь, надавив ладонями там, тестируя изгибы и ремни. Хранитель Знаний нахмурился.

«Остерегайся маны…» начал он.

«Знаю,» перебил его Титус и продолжил свою тщательную проверку.

Альбертон молчал некоторое время, прежде чем тихо продолжить.

«Временами я переживаю, старый друг. Просто будь осторожен.»

Титус не поднял взгляда со своего объекта изучения и спустя долгое время Альбертон, вздохнув, поднялся со своего места, взявшись за проверку каждого ремня и застёжки на задней части доспехов.

«Безупречно, как и всегда, командир,» сказал он, хлопнул того по наплечнику своей сморщенной рукой.

«Ты собираешься надевать доспехи?»

Хранитель Знаний фыркнул.

«А зачем? Мои Навыки для исследований и документации, а не мечей и колдовства.»

Титус обернулся и взглянул своему другу в глаза.

«Надень,» приказал он. «В этой миссии что-то не так и я не хочу никого терять. А вообще, распространи приказ, я хочу, чтобы весь персонал постоянно был готов к битве. Без исключений.»

Не прерываясь, чтобы послушать бормочущие возмущения Хранителя Знаний, Титус развернулся и зашагал в сторону палатки коммуникации. Пока шёл, он сумел расслабить свою челюсть и унять злость. Это не была вина Альбертона. Мана повышалась и доспехи пили её, вливая в его наполненное ею тело. Он сделал отметку в уме для регулярных проверок медиками каждого члена Легиона, включая его самого.

Влияние маны на человеческое тело имело множество последствий. Болезнь маны была попросту самой распространённой из них. Однажды адаптировавшись к определённому уровню маны, следующим волнением становится её извлечение, вероятность пасть до уровня монстра. Старый Легионер переживал о том, о чём знали лишь высокопоставленные личности: о зависимости.

Титус прошёл через проём в жёсткой брезентовой палатке, чтобы обнаружить суетящегося над ядром Браксиса, пока то опускали в устройство.

«Осторожней, осторожней! Появись в нём трещина и потеряете полугодовую зарплату!»

«Было бы намного проще, если бы вы перестали кричать на меня.»

«Заткнись и работай!»

Юный парень Доннелан закатил свои глаза, пока размещал драгоценное ядро на своё место. В тот момент, как оно встало, всё устройство звучно ожило, сопровождаясь внутренним свистом маны, пока ядро начало её изливать.

«Готово?» Загрохотал Титус со входа.

«Ах, Командир. Как раз вовремя, всё готово к работе. Дайте секунду для заполнения и я воспроизведу Связь. Это не должно занять много времени.»

Титус кивнул и прошёл по палатке, чтобы встать перед устройством. Это был далеко не первый раз, когда он использует Линию Связи. Ожидая завершения магом своей работы, а более молодой Легионер внимательно наблюдал из-за его плеча, Титус думал о текущей кампании. Чем больше он думал, тем сильнее разгорались его эмоции, пока он не был вынужден их подавить.

Укрытие информации? От Легиона? Легиону Бездны не лгут, по видимому о чём забыла Империя Камня.

«Начинаю, Командир,» голос Браксиса звучал отдалённо, а глаза вроде бы были открытыми, но ничего не видели. Титус знал, что он потянулся через устройство своим разумом, ища связь с лагерем Голгари. «Теперь можете говорить.»

После этих слов Браксис развернул свои пустые глаза на командира и Титус ощутил, как разум того потянулся к его собственному. Расслабив волю, он позволил себе быть вытащенным из своего собственного тела. Присутствовало ощущение утаскивания, и полёта вдаль, вслед за чем он предстал перед Высшим Клинком Бальтой, окружённый клубами тьмы и тумана.

С холодными глазами Голгари извлёк свой клинок, положил вдоль своих ладоней и склонился над ним.

«Пред живым камнем я приветствую тебя, Титус из Легиона.»

Титус вернул жест отдачей чести Легиона, ударив своим правым кулаком о грудную пластину, прямо перед его сердцем.

«Легион Бездны шлёт своё приветствие, Высший Клинок,» сказал Титус.

Оказав минимум приличий, оба мужчин встали ровнее и оценили друг друга. Титус был знаком с Голгари, они были боевым народом, являющимся многочисленным внутри Легиона, он точно знал, на кого смотрит.

Будто бы ощутив оттенок презрения от выражения лица того, кто напротив, Высший Клинок Бальта усмехнулся, обращаясь к своему союзнику.

«Ты довольно скоро призвал нас, командир. Легион уже столкнулся с трудностями? Насекомые слишком сложны и ты обязан попросить моей помощи?»

Титус не ответил сразу же, он просто смотрел твёрдым взглядом на Голгари. К его чести Бальта остался невозмутим с его обычным снисходительным и высокомерным поведением.

«Легион Бездны не ценит, когда от него укрывают информацию.»

Это вызвало поднятую бровь.

«Ты обвиняешь Империю Камня в укрывании от вас знаний? Смелое же у тебя заявление, командир. Ради твоей чести, я надеюсь, что у тебя есть доказательства,» его голос ожесточился в конце.

Слово 'честь' изо рта этой змеи заставило перевернуться нутро Титуса, однако его лицо осталось тем же, пусть даже он позволил небольшому количеству жара войти в его глаза.

«Если я решу, что твоя Империя ввела нас в заблуждение, то подам Консулу петицию о немедленном отправлении карательной экспедиции,» спокойно заговорил Титус. «Возможно после нескольких сожжённых дотла городов, твой народ вспомнит, как относиться к своим союзникам.»

«Как ты смеешь?!»

«Это не будет первым