Ленивая пастораль - 7 - Олег Мамин

— Но узнаваемо. А я сильно изменилась! — опять женщина проявила недовольство.

— Покрась волосы и ходи сгорбившись, — Алекс начал раздражаться.

— В смысле, сгорбившись? Я разве была сутулая? — возмутилась Морозная Ночь.

— Ты была чуть ниже. Вот настолько, — мужчина показал.

— Да? — именно этот момент почему-то подействовал успокаивающе. — И грудь чуть меньше.

— И лицо моложе, — Алекс создал подобие ростового зеркала, позволив новоявленному практику Зарождения Души (4) рассмотреть себя. Возможность для этого имелась: одежда-то при прорыве не появляется из ничего, она к нему не имеет отношения.

— Брови густоваты, — женщина смотрела явно не на брови, повернувшись к «зеркалу» спинной.

— Зато ресницы длинные и густые, — поспешил поддакнуть мужчина.

— И вправду… Даже слишком… Ты говорил, что мы теперь можем полноценно практиковаться в паре? — измеряя руками диаметр талию, как бы невзначай оставила тему внешности Морозная Ночь.

— Не сейчас. Нужно стабилизировать прорыв.

— Знаю. Не терпится попробовать новые силы, но чувствую, что могу навредить себе. А у тебя как прошло? — наконец женщина оторвалась от разглядывания своего обнажённого тела и осмотрела Алекса.

— Я не прорывался, не изменюсь, — улыбнулся он. — Изменился только Алтарь.

— Можно его увидеть?

— Пока я остерегаюсь его проявлять. Вышло что-то непонятное мне. Я сам не выдерживаю созерцания его.

— Тогда, возвращаемся в секту? — Алекс вернул Морозной Ночи пространственные артефакты, и она надела одно из старых платьев.

Даже Алекс, к своей одежде относившийся безразлично, заметил, что её новому облику совсем не подходит старый наряд.

— Есть ещё два дела. Установим врата на этом континенте, а потом навестим Жеребца.

— Давно его не видела, — Морозная Ночь не хотела идти в филиал секты. Ничего хорошего о нём в последнее время не слышала.

А с транспортировкой Врат Алекс уже дано нашёл решение — перетаскивать в заготовках, и завершать на месте. Всё равно при настройке уже готовое изделие приходится частично перебирать. Размер заготовок определил экспериментально — нашёл максимум, который можно поместить в пространственный артефакт.

— Я пока займусь Вратами, поставлю их где-нибудь недалеко отсюда, в безлюдном месте. А ты можешь потратить время на стабилизацию прорыва. Не спеши, я тебя подожду.

Алекс собрал часть кристаллических молний, покосившись на Морозную Ночь. Та не возражала, хоть и понимала необычность этих камушков с искоркой внутри. Просто применение у них слишком специфическое. Нужно ли их так много кому-то? Ей — точно нет.

Кристаллизующую Формацию Алекс решил припрятать здесь же, в пустоши — скорее всего придётся повторить опыт, возможно с Дымом Пожара, когда она подойдёт к пределу третьего этапа. Тащиться с плитой позади себя в филиал секты Алекс посчитал неуместным.

* * *

Вообще-то, секты (и их филиалы) — это довольно-таки закрытые учреждения. На их территорию может пройти далеко не каждый.

У Алекса и Морозной Ночи имелись Жетоны Гостя, выданные главой Горного Ручья, чтобы не возникало недоразумений при посещении основной секты. Они думали воспользоваться ими же и в этот раз.

Но оказалось, что такой необходимости нет — на территорию мог войти кто угодно, всего лишь нужно подтвердить личность, прикоснувшись к печати формации, расположенной при вратах.

По словам охранника, она проверяет на злонамеренность, но Алекс легко различил в ней такие же элементы, которые он использовал в артефакте для проверки потенциала практика. Его артефакте — это позаимствованная почти полностью конструкция, изобретённая им лично.

Деловой подход в области рекрутинга, ничего не скажешь. И модификация любопытная, правда тут играет эффект масштаба — Алекс пытался впихнуть всё в небольшой стержень, а здесь площадь неограниченна, так что в проколе кожи для забора крови смысла нет, достаточно касания.

Понятно, что на практиков уровня выше Открытия Чакр (1) старая схема не сработает, потому и Алекс, и Морозная Ночь были идентифицированы как люди без потенциала. Как любой другой, кто прорвался хотя бы на второй этап.

Чтение поверхностных мыслей заставило обоих ухмыльнуться: охранник определил, что в секту пришла богатая госпожа с причудами (это о зелёных волосах) в сопровождении слуги.

Уровень он не смог бы увидеть ни при каких условиях — Алекс презентовал подруге подарки в честь прорыва: перчатки, маскирующие внешность и ремешок, скрывающий уровень, который та почему-то одела на ногу, на бедро, хотя подразумевалось ношение на поясе, ближе к Ядру. Впрочем, работает и так. К тому же, в данном случае даже этого, в общем-то, не нужно: при такой разнице в развитии, стражники всё равно приняли бы её за смертную. А вот практики третьего этапа могли бы заподозрить неладное. На них, собственно, и нацелена маскировка, хотя трудно сказать, что они углядят: кто в этом мире знает, что такое четвёртый этап? Чем он отличается от третьего?

Чем сектанты смогли завлечь простой народ на массовую проверку? Зачем им, смертным, идти в Обитель бессмертных?

Оказывается, за две монеты можно испить из целебного источника. Правда, исцеление не гарантированно. Та самая проверка на входе, якобы, как раз отфильтровывает тех, кто может осквернить чистоту источника и спасти неправедных от верной смерти. И несмотря на это, всё-равно кто-то заболевает или вовсе погибает время от времени. Вчера, например, один юноша мгновенно состарился и умер, но зато трое других пригубивших воды из фонтана исцелились от давних хворей.

Его Алекс узнал сразу, хоть и не видел лично Фонтана в городе Каменных Кружев. Отличается и очень значительно от того, что запомнили горожане. Когда он устанавливал Врата в тех краях, поинтересовался как выглядело сокровище, из-за которого на город напали.

Только нынешний Фонтан совсем не похож на тот, каким его запомнили в городе Кружевного Камня, но вряд ли здесь на каждом шагу валяются Алтари такой формы.

— Уходим, — Алекс почуял неладное, когда вокруг площади начали вспыхивать печати незнакомой формации.

Морозная Ночь непонимающе посмотрела на него. Она была убеждена, что в этом мире ничто не сможет напугать её мужчину.

— Вам не уйти. Даже не пытайтесь, — голос, похожий на хруст битого стекла, проскрежетал так, что захотелось почесать сразу всё тело. И судя по поведению смертных, приложившихся к Фонтану, Алекс не один такой.

В хмуром человеке, облачённом в полный доспех, сияющий формациями, очень трудно узнать того жизнерадостного Жеребца, которым Алекс знал его ранее. Да и для Морозной Ночи его облик, кажется, стал сюрпризом. Но это без сомнений был именно он.

Впрочем, неузнавание оказалось взаимным:

— Кто вы такие и что делаете в моей секте? — грозно спросил он.

— Твоей? Разве это не