Ставка больше, чем фильм. Советская разведка на экране и в жизни - Виктория Евгеньевна Пешкова

ничего подобного нет. А сцена весьма динамичная. Ален спросил у Натальи, как же быть, на что та ему с улыбкой ответила: «Никак. Всё будет замечательно — раздастся команда мотор, и я пойду вас спасать». К концу съёмки Наталья Николаевна была вся в синяках и ссадинах. И её партнёр устроил Наумову форменный скандал. Ну, откуда было французской звезде знать, что советским звёздам такая забота не положена. Делон потом неделю с режиссёром не разговаривал.

Париж на Солянке

Создателям «Тегерана–43» повезло — в расчёте на зарубежный прокат, в бюджет картины были заложены средства на съёмки за границей. С Лондоном и Парижем проблем не возникло, а вот разрешение на работу на улицах Нью-Йорка застряло где-то в недрах бюрократической машины. И режиссёры нашли нетривиальное решение — сняли город с вертолёта, а все «наземные» сцены снимали «контрабандой» — замаскировав камеру в автомобиле. Курд Юргенс и его партнёры сыграли всё настолько естественно, что никто ни о чём не догадался. Прохожие даже не подозревали, что их используют как бесплатную массовку.

Роль недосягаемого Тегерана отчасти сыграл Баку. Сцены на кладбище, когда Макс договаривается с канатчиками, снимали на заброженном мусульманском кладбище. Проезды правительственных кортежей и большую часть перестрелок — в Старом городе Ичери-шехер. Оператор Валентин Железняков и художники-постановщики Владимир Черняев и Евгений Кирс учли даже разницу в куполах — у азербайджанских мечетей они полукруглые, а у иранских напоминают луковки — и методом комбинированной съёмки соединили макеты храмов с настоящими городскими улицами. Но самым трудоёмким этапом работы было «возведение» тегеранских улиц в знаменитом Первом павильоне «Мосфильма». Когда потом эти сцены для проверки на достоверность показывали консультантам, в своё время работавшим в Тегеране, они были поражены. Один даже воскликнул: «Вон там, если повернуть за угол, через полквартала будет дом, где я жил!»

Так снимали «Тегеран–43»

Москва появилась в кадре не только Красной площадью, но и успешно перевоплотилась в Париж. Сцену гибели Мари снимали на Солянке — во дворе знаменитых доходных домов Московского купеческого общества. Место и само по себе атмосферное, стараниями бутафоров превратилось в уютную парижскую улочку с кафе на тротуаре. Там, где двор делает поворот, установили телефонную будку, из которой Мари собиралась позвонить домой. Сцена сложная и опасная — будку на полном ходу должен снести грузовик, а в двух шагах огромная массовка — посетители кафе и прохожие. Грузовик мчался со стороны улицы Забелина, врезался в будку с установленным в ней манекеном, каскадер выскакивал, бросался в стоявший рядом «Мерседес» и мчался в сторону арки, выходящей на Солянку. Добиваясь достоверности, режиссёры потратили на эту сцену несколько съёмочных дней. Жители до сих пор вспоминают, как участвовали в съёмках, некоторые даже с работы отпрашивались, а дети поголовно прогуливали школу.

Несостоявшееся возмездие

В финале картины есть показательная сцена, где Легрен спрашивает Шернера: «Зачем нужен был захват заложников? До вашего освобождения из тюрьмы оставался всего месяц!» И слышит в ответ ровный, лишённый каких бы то ни было интонаций голос: «Даже если бы до освобождения оставался час, я всё равно бы вышел сам, чтобы доказать вам, что мы ещё сильны». Шернер не бравирует — компрометирующие документы и плёнки уничтожены, давний подельник и свидетели ликвидированы, полиция бессильна. А власти отпускают на свободу главного преступника, обменяв его на заложников из захваченного молодцами Шерера самолёта. И этот человек просто растворяется в шумной толпе…

Когда картину сдавали худсовету, руководство студии пришло в смятение. Как же так! В советском фильме преступник не может остаться безнаказанным, тем более негодяй такого масштаба! Режиссёрам поставили ультиматум — переснимайте финал или мы кладём картину на полку. Алов с Наумовым отказались. За уговоры принялся консультант картины — Виктор Николаевич Спольников, начальник отдела по связям с органами безопасности дружественных развивающихся стран. Результат — тот же. Подключился Виктор Михайлович Чебриков — главный консультант, один из заместителей Андропова. Режиссёры в который раз принялись объяснять, что смерть Шернера сводит на нет весь замысел: фильм они снимали ради того, чтобы показать, что с международным терроризмом просто так не разделаться — у него слишком глубокие корни. Зная, что Андропов будет смотреть картину, Алов и Наумов уговорили Чебрикова устроить им встречу с Юрием Владимировичем. И тот согласился с их аргументами.

«Тегеран–43» триумфально прошёл по стране и был куплен компаниями из 64 стран мира. Расходы, включая валютные, окупились многократно. Очереди в кинотеатрах стояли немыслимые. Только в ходе премьерного показа фильм посмотрели почти 50 миллионов зрителей. Сколько из них смотрели фильм по два-три раза кряду уже не установить. На повторном показе — это был редкий случай для кинопроката — количество проданных билетов удвоилось. Высокая политика, лихой сюжет, заморские пейзажи — для его величества рядового зрителя все это было только фоном для истории любви, над которой не властны ни годы, ни расстояния, ни сама смерть. Режиссёры Александр Алов и Владимир Наумов снимали «Тегеран–43» как политический детектив, но в итоге история невозможной, немыслимой в этом мире любви оттеснила политику на второй план.

Место встречи изменить нельзя

Еще в 1942 году, в разгар Сталинградской битвы, стало ясно — США и Великобритания не торопятся протянуть СССР руку помощи в борьбе с гитлеризмом. По данным, добытым внешней разведкой, союзники намеревались открыть «Второй фронт» только если это будет на пользу их собственным интересам. Если Советский Союз окажется на грани поражения, придётся поддержать его, чтобы вся тяжесть войны не легла на их плечи. Если же у Красной армии хватит сил одолеть противника, нужно вовремя примкнуть к победителю, чтобы успеть прикарманить хотя бы часть плодов чужой победы. Осенью 1943 года второй сценарий практически стал реальностью. И Черчилль, и Рузвельт понимали, что переговоров по «Второму фронту» не избежать. Оставалось выбрать место встречи.

Рассматривались Каир, Багдад и Стамбул. Сталин настаивал на Тегеране, прозрачно намекнув, что иные варианты его не устроят: «Во всех других местах меня может заменить Молотов». Иран был единственной страной, в которой на тот момент работали дипломатические представительства всех трёх государств, и где были расквартированы как советские, так и союзнические войска. Чтобы прийти к соглашению, главам «Большой тройки» потребовалось тридцать две телеграммы. Это была их первая встреча и от нее зависели судьбы миллионов людей, фактически — судьба человечества.

Не в последнюю очередь Тегеран был выбран и по соображениям безопасности. Дипмиссии СССР и Великобритании располагались