Ставка больше, чем фильм. Советская разведка на экране и в жизни - Виктория Евгеньевна Пешкова

неуравновешенности Даля, рассказывали о срывах в различных съёмочных группах. Многое было против него, а «за» — яркая личность и большой актерский талант, и режиссёр А. Воязос, к счастью, рискнул. «Пророки» были посрамлены. В течение года по вине Даля не было ни одного срыва. Его готовность работать в любое время дня и ночи, непримиримость к расхлябанности быстро подтянули группу, создали истинно творческую атмосферу уважения к труду друг друга. Когда репетировал Олег Даль, на площадке стояла необычная тишина, и десятки заинтересованных глаз помогали ему. Я работал со многими известными и менее известными актерами нашей страны и положа руку на сердце скажу, что Даль остался в памяти эталоном самоотверженного трудолюбия».

Натурные съёмки начали в Москве, режиссер хотел «закольцевать» личную жизнь главного героя. Ирине Печерниковой, сыгравшей Лену, жену Сергея, сценарий понравился, а вот роль показалась неинтересной. Актриса уже собиралась от неё отказаться, но узнав, что её партнером будет Даль, согласилась не раздумывая. Самой трудной для неё оказалась сцена в бомбоубежище на станции Маяковская, где персонажи обменялись едва ли парой фраз. Снимать пришлось за одну неполную смену — метро объект режимный — оборудование начали собирать, когда ещё ходили последние поезда, а разбирали уже на глазах первых пассажиров, спустившихся в подземку в пять утра.

В Таллине группа провела больше полугода — нужно было заснять город и в летнем цветенье, и посреди зимней вьюги. Город, с его черепичными крышами и печными дымами, таинственными улочками и могучими крепостными стенами, стал полноправным героем картины. В этой ленте свою вторую роль сыграла усадьба Мариенберг (по-эстонски Марьямяги) — летняя резиденция графов Орловых-Давыдовых, представителей младшей из пяти ветвей рода знаменитых «екатерининских орлов». В первый раз этот романтический, выстроенный на английский манер замок, появился в шпионской ленте «Игра без правил», а всесоюзную славу ему принесла «Собака Баскервилей». Забавно, но въезд хозяев в родовое имение в обеих лентах снят практически в одного ракурса — от покорёженных временем, но всё ещё величественных ворот, охраняемых каменными орлами.

Олег Даль сдержал обещание, данное режиссёру — ни разу не сорвал съемок. Единстсенный раз он позволил себе довольно рискованную шутку: в первый день, когда снимали сцену «запоя» Скорина, актер, пошатываясь, встал со стула и вошел в кадр разболтанной походкой человека в крайней степени опьянения. По словам оператора Владимира Трофимова, в этот момент у всех на площадке сердце захолонуло. А он тут же вспомнил строчки из «запрещенного Гейне», которые по памяти цитирует Шлоссер в одной из сцен:

Порой от страха сердце холодело.

Ничто не страшно только дураку.

Для бодрости высвистывал я смело

Сатиры злой звенящую строку…

А Даль, дойдя до стартовой точки сцены, повернулся к камере и заговорщицки улыбнулся. Если помните, Костя Петрухин говорит о своем друге: «Сергей, он человек особого склада. Я вот знаю его лет десять, а иногда мне кажется, что я вообще его не знаю». То же самое могли сказать о Дале практически все, с кем более-менее близко общался. Попадание в роль было стопроцентным.

Пять вечеров и остальная жизнь

Премьеру фильма приурочили к 30-летию Победы. И снова каждый вечер вся страна приникала к экранам, с волнением следя за тем, чем завершится вариант, выбранный Сергеем Скориным. Зрительской любви с лихвой хватило всем, включая исполнителей второстепенных ролей. Ну а споры о том, кто же всё-таки лучше — Даль или Васильев, не утихали ещё несколько месяцев. Азарта дискуссии придавали представительницы прекрасного пола. Критики, как это нередко бывает с безусловными хитами, оценили картину не слишком высоко. Для них она осталась в тени «Семнадцати мгновений весны», и критиковали они её как раз за то, за что любили зрители — за естественность и искренность созданных актёрами образов.

Но критические баталии, разгоревшиеся вокруг его детища, режиссёра уже не трогали. Вскоре после премьеры Антонис-Янис Воязос вернулся в Грецию, где незадолго перед тем была свергнута хунта «чёрных полковников». Если бы к творческим планам режиссера советское кино-теле руководство отнеслось большим вниманием и чуткостью, возможно он переборол бы тоску по родине. Но, видимо, никаких особых перспектив замечательная лента перед ним не открыла. Зато в Греции его судьба сложилась счастливо и плодотворно. Он работал режиссёром на телевидении, в кино и даже в театре, переводил на греческий Бунина и Булгакова, Чехова, Вампилова и Горького, написал книгу о Маяковском и монографию «Социализм и культура», в основу которой легли материалы и наблюдения, сделанные во время жизни в СССР, благодаря ему греческим читателям стала доступна известная работа Всеволода Мейерхольда «О театре».

После «Варианта «Омега» по произведениям Николая Леонова были сняты ещё два замечательных фильма, вошедших в золотой фонд советского кино. В 1968 году на экраны выйдет «Трактир на Пятницкой» режиссёра Александра Файнциммера по повести «Ждите моего звонка», а в 1984-м — «Один и без оружия» Владимира Хотиненко и Павла Фаттахутдинова по мотивам «Агонии». В «Трактире» небольшую роль следователя сыграет Игорь Васильев. Впереди у прекрасного артиста ещё будут «Похищение «Савойи», «Долгий путь в лабиринте», «Завещание профессора Доуэля», но барон Георг фон Шлоссер останется лучшей его киноролью. А «Вариант «Омега» еще во время съёмок друзья и коллеги Даля перекрестили в «Вариант Олега»…

Der großer abwer-offizier

В талантливо снятом кино не бывает мелочей. Если помните, в ресторане, куда барон Шлоссер приводит капитана Пауля Кригера, чтобы «легализовать» их знакомство, певица услаждает почтеннейшую публику сентиментальной песенкой про милого гвардейского офицера, для которого война уже закончилась. Эта нехитрая баллада довоенных времен, снова стала популярной, когда в грохоте немецких пушек перестали слышаться победные ноты. Бравые вояки, покорившие полмира, споткнулись об «этих русских» и начинают мечтать о том, чтобы поскорее убраться восвояси. «Мы зовем их русскими, а их здесь десятки племен!» — с нескрываемым раздражением произносит штурмбанфюрер СС Маггиль. Его друг детства Георг фон Шлоссер лучше владеет собой. А партнер барона в затеянной им игре — фрегаттен-капитан Целлариус и вовсе хранит олимпийское спокойствие, будучи абсолютно уверенным в том, что уж он-то сумеет вовремя вынуть свою голову из-под топора, подставив туда чужую.

Александр Целлариус — единственное, среди всех персонажей «Варианта «Омега», реально существовавшее лицо. Родился он в Российской империи, по одним данным в Оренбугской губернии, по другим — в Петербурге, где до 1911 года жил с родителями. Затем семейство вернулось на историческую родину и в Первую мировую их юный отпрыск уже воевал на стороне Германии, избрав