Релиз: Земля. Книга 2 - Владимир Кощеев

Так что пришлось потратить золото, огромную кучу. Правда, косились на нас в гильдии авантюристов недобро — символ великого клана «Олиранд» с одежды Сигизмунда никуда не девался. Но и не зарегистрироваться мы права не имели — без регистрации нас даже в подземелье никто бы не пустил. Уверен, в тот момент, как мы покинули гильдию авантюристов и отправились в региональное подземелье великого клана «Драфтир», регистраторша со всех ног бросилась к главе филиала, чтобы о нас доложить.

Вот только до завершения первого сезона оставалось десять дней, так что никому даже в голову не могло прийти, что мы собираемся зависнуть здесь так надолго. Еду не покупали, сопровождающих нет. Просто два непися «D» и «E»-ранга, решившие проверить собственные силы.

— Почему ты мне помогаешь? — взяв вещи, спросил Сигизмунд. — Лой же сказал, что великий клан тебя накажет. А ты всё равно идёшь со мной.

Я посмотрел, как здоровяк надевает магические штаны, затем он снял свой доспех и под безрукавку натянул мягкий поддоспешник. Теперь руки моего напарника будут хоть как-то защищены. На голову Сигизмунд напялил шлем, и стал походить на очень бедного рыцаря.

— На самом деле причин две, — проговорил я. — Первая — у тебя восемь звёзд. Людям нужно помогать друг другу. Ты, конечно, не кажешься мне хорошим человеком, но другого выбора у нашего народа просто нет. Кто знает, может быть, тебе всё же повезёт, ты выживешь и сделаешь что-то хорошее для всего человечества. Был бы у нас другой такой герой, я бы помог ему, а на тебя махнул рукой. Но мы имеем то, что имеем.

Он несколько секунд обдумывал мои слова, а потом спросил:

— А вторая причина?

— Вторая? — я на мгновение задумался, но всё же ответил: — Как раз в том, что великий клан меня накажет. Эльфы хотят, чтобы люди стояли перед ними, вытянувшись по струнке, и не доставляли лишних проблем. Хотят, чтобы мы позабыли о том, что эта грёбанная игра уничтожила восемь миллиардов людей. Чтобы думали только о себе и том, как правильно подстроиться под этот мир, чтобы каждому было комфортно. Причём желательно так комфортно, чтобы комфорт каждого не пересекался с комфортом других. Поэтому я постараюсь делать всё, чтобы доставить им как можно больше проблем. Хотят тебя слить? В лепёшку расшибусь, но помогу тебе добраться до купели спокойствия. Хотят, чтобы я принял участие в каком-то турнире? Пусть дают мне свободу.

— Решил в герои записаться? — фыркнул Сигизмунд. — Спаситель человечества?

— Человечество уже не спасти. Но отдельных людей — вполне. Поэтому я здесь.

Сигизмунд лишь усмехнулся, после чего взвалил меч на плечо и шагнул в проход.

Новое региональное подземелье встретило нас антуражем заброшенного подземного города. Остатки былого величия бросались в глаза, где разум ждал позолоту и драгоценные камни — всё было выворочено, на полу валялись обглоданные кости с обрывками ветхой одежды. В стенах помимо трещин, хватало проломленных дыр, будто кто-то пытался разрыть тайный проход.

При этом ни игроков, ни неписей здесь не было — смысла задерживаться на начальных этажах не было. Все спустились вниз, пытаясь пробиться к финальному боссу. Так что нам предстоял путь через частично зачищенные этажи, ведь монстры будут восстанавливаться через какое-то время.

— Как будем действовать? — спросил Сигизмунд, двигаясь чуть впереди.

Его двуручная железнодорожная рельса, которую кто-то превратил в меч, разрубила воздух. Здоровяк управлялся с этим дрыном одной рукой, и делал это с такой лёгкостью, будто она вовсе ничего не весит.

— Ну, ты объективно толще, значит, ты первый, — следуя за напарником, пожал плечами я. — А я если что — прикрою магией.

С колдовством у здоровяка действительно всё было не ахти. Видимо, есть некий скрытый параметр, который определяет, сможет существо освоить магию, или можно даже не пытаться. Потому что сколько Сигизмунд ни занимался чарами, ничего толкового не получалось. Да и эффективность артефактов, которые выдавал ему Лой, так же оказалась сильно ниже, чем у меня или Николь.

Раздумывая об этом, я следовал за здоровяком, не забывая посматривать по сторонам. Разрушенный город быстро сменился гигантской пещерой. И мой слух тут же уловил писк летучих мышей.

— Сверху! — предупредил я, вскидывая левую руку.

Пять алых росчерков прорезали мрак над нашими головами, и взорвались огненными шарами, выжигая мелких тварей. При этом выхватив из тьмы целый сонм монстров 10-го уровня.

Нетопырь. 10 уровень.

— Разомнёмся, — ответил Сигизмунд, легко взмахивая своим мечом.

Я знал, что он сейчас сделает, а потому отступил на шаг назад. Здоровяк закрутил клинком, создавая вихрь из потревоженного воздуха. Воронка быстро расширилась, засасывая летучих мышей размером с собаку. Твари пищали, стараясь убраться подальше, но поток воздуха просто сбивал их с курса.

— Жгу, — коротко предупредил я, после чего примешал в созданный Сигизмундом ураган несколько капель огненной стихии.

Смерч окрасился в красный цвет — сперва от магии огня, а уже после от выжатых насухо нетопырей. Сигизмунд прекратил крутиться и воткнул меч в пол, чтобы восстановить равновесие. Его чуть покачивало из стороны в сторону, но он держался за рукоять.

Вокруг нас падали дождём выжатые тушки монстров. Я прошёлся по ним, вынимая мелкие магокамни. Конечно, стоят они недорого, но добычу бросать — непозволительная роскошь. Если бы я так относился к имуществу вокруг себя, никогда бы не дожил до сегодняшнего дня.

— Пещера пуста, — сообщил я, закончив собирать камни. — Идём дальше. Нам нужно как можно глубже.

— Ага, — ответил Сигизмунд, легко забрасывая свой клинок на плечо. — Но хоть размялись. Как добычу делить будем?

— Поровну, — сказал я. — Отдать тебе твою долю?

— Оставь себе, — хмыкнул здоровяк. — Будем считать, что это моя плата за твою компанию. Да и за экипировку. Так будет честно.

Мы прошли ещё несколько пещер, зачищая мелочь без особого напряжения. Впрочем, это первый этаж, было бы странно, окажись по-другому. Наконец, перед нами появились высокие двустворчатые двери.

В отличие от остальных деталей интерьера, эти ворота выглядели, как новенькие. Золотые прожилки переливались от исходящего с потолка света. Абстрактный рисунок при приближении сложился в незнакомый мне герб.

— Это я знаю,