Страж разума - Lady Khali

- Кто такой Птолемей?

- Имеешь в виду того, кто был на карточке шоколадной лягушки? - Да.

- Первопроходец.

- Клавдий Птолемей был не просто первопроходцем, он был математиком, астрономом, астрологом и географом. Магглы по-прежнему считают его одним из самых гениальных астрономов и географов своего времени. А как насчет Исаака Ньютона?

- Алхимик *****. Я верю, что он учился у Николаса Фламеля.- Понимаешь, биология преподавалась когда-то наряду с Гербологией. Математика с Арифмантикой. Языки с Рунами. Все было связано.- Понимаю, - сказал Невилл, прерывая мою напыщенную речь. – Хотя, мне бы хотелось сказать все это Гермионе, когда она пыталась доказать, что тебе будет полезнее изучать маггловские науки вместо того, чтобы вникать в премудрости магии.

- Не обращай внимания. Кстати, Моуди не изучал маггловские науки и математику до того, как уволился из Аврората. - Правда. Когда мадам Боунс прислала мне, как единственному наследнику Аластора Моуди, все вещи из его дома, Барти обнаружил там стопки магловских книг. Однажды ночью, читая заметки Mоуди, что он оставил карандашом на полях учебника по физике, Барти сказал, что у него с его крестным, наконец, нашлось что-то общее. Аластор Моуди не хотел, чтобы волшебники прознали о его слабости к магловским наукам. Я имею в виду то, что даже мадам Боунс, которая была одним из его близких друзей, никогда не видела его с магловской книгой в руках. То же самое сказал на погребении и его последний стажер в аврорате. Он заставил меня пообещать, что я никому не расскажу об этом.- Все это казалось тебе слишком сложно, да? – спросил Невилл.- Иногда.

121/159

- И он действительно называл тебя грязнокровкой?- Да. Он обвинял меня в том, что в волшебном мире я ориентируюсь как турист. Говорил, что я поступаю как настоящая грязнокровка - даже не пытаюсь разобраться в культуре магмира.

- Оу.

- Правда, правда! - закивал я.

Невилл кивнул.

- Я никогда не думал об этом в таком ключе. Всегда считал, что ты такой же, как и Уизли - нетрадиционалист.

Когда представителям семьи Уизли указывают на их незнание традиций волшебного мира, в котором они выросли, те принимают такую критику в штыки, и тут же обвиняют всех в принадлежности к темным магам. А в сочетании с их „маленькими“ финансовыми проблемами, это дает повод таким чистокровным семьям, как Лонгботтомы, подвергать семью Уизли остракизму. И все-таки, ярлык «грязнокровка», по-прежнему оставался больной темой для меня. Всякий раз, когда Малфой так обзывал Гермиону, я замечал мимолетное выражение стыда и досады на ее лице и задавался вопросом, было ли такое же выражение на лице моей матери, когда ее так обзывали. Однако я не мог отрицать и того, что в этой гадкой кличке скрывалась некая доля правды. Все магглорожденные дети приходят в волшебный мир как туристы, как верно заметил Моуди. Они приходят, смотрят на достопримечательности, а затем на каникулах вновь возвращаются в маггловский мир, к родным. А там волшебство под запретом. Вернувшись на следующий год в Хогвартс, они начинают заблуждаться в том, что магическая культура не так уж сильно отличается от маггловской. Ведь в Хогвартсе отмечают те же праздники, что и у магглов: Хэллоуин, Рождество, Пасху. Они думают, что маги одеваются нелепо и предпочитают писать перьями просто потому, что немного отсталые. Мало кто из магглорожденных понимает и принимает истинную причину такого выбора волшебников, не приписывая им сумасшествие. В моем случае, я искренне так считал и очень долго.

Слово грязнокровка означает больше, чем носитель грязной крови. Так называют еще и тех, кто не хочет или не может понять и принять культуру магмира, в который они попадают. Вместо этого, такие, как мисс Грейнджер, ожидают, что волшебный мир приспособится к их маггловским законам и культурным нормам.

Поэтому в том, что нас так называют, есть и наша вина. Нам нужно серьезнее относиться к культуре и обычаям магмира, попытаться лучше понять их, а не просто играть в квиддич и плюй-камни. Тогда, после окончания учебы, даже самый консервативный представитель так называемых чистокровных не найдет, к чему придраться.

Кампания Гермионы по освобождению всех домашних эльфов „из рабства” оскорбляла волшебников и угрожала жизни самих эльфов. Многие волшебники даже насмехались над ее невежеством. Более „толерантные“ терпеливо объясняли ей, что освободить домашнего эльфа – значит, прогнать его, лишив подпитки магией, но она не желала ничего слушать, считая, что те просто эксплуатируют своих эльфов и наживаются на „рабском“ труде. А это совершенно неприемлемо в нашем просвещенном веке. Но признание истины, лежащей в основе этой клички, не оправдывало ее. Поэтому я тоже не оправдал ожидания своей подруги - не поддержал ее безумную затею с освобождением домашних эльфов, но, вместе с тем, я не смог переубедить ее. Один Томас смог доказать ей, что она ошибается. - Гарри, насчет заговоренных пергаментов, которые ты сделал для нас, - сказал Невилл, меняя тему. Как я и изначально предполагал, эти три пергамента были способом мгновенной коммуникации и работали достаточно эффективно,

122/159

учитывая ограничения, присущие Протеевым чарам. - Думаешь, ты сможешь сделать еще два экземпляра? Я бы хотел писать тебе, не беспокоясь о том, что мои письма подвергнутся цензуре со стороны Гермионы или нечаянно расстроят ее.

Почувствовав, что от обычных приятелей по переписке и случайных партнеров по обучению, мы стали на шаг ближе к тому, чтобы стать настоящими друзьями, я широко улыбнулся ему.

- Конечно.

________________________________________

***** Исаак Ньютон изучал и экспериментировал с алхимией, включая исследования философского камня. Серьезно, я это не выдумала. Он также воображал себя пророком, который получает откровения от самого Бога. (Переводчик согласна с этим замечанием.)

123/159

Глава 9а.

На следующий день после нашей поездки в Косой переулок, я проснулся с лихорадкой, и Алексу, который не хотел назначать мне дополнительные зелья, пришлось назначить вместо них постельный режим, а еще он велел употреблять побольше жидкости. Первые несколько дней я провел в постели за чтением и «переговариваясь» с друзьями через зачарованные пергаменты, а когда утомлялся – просто спал. Пергаменты на удивление хорошо себя показали. Невилл сказал, что я должен запатентовать свою идею и изготовить несколько экземпляров на продажу. Гермиона возразила, что Министерство арестует меня, если я начну продавать нелицензированное средство связи и предложила воспользоваться «процветающим в магической Британии черным рынком» – это ее слова, не мои. Общаться с друзьями было