Страж разума - Lady Khali

**** На самом деле, семь банков в Великобритании имеют законное право печатать свои собственные банкноты в дополнение к Банку Англии. Я подняла их число до восьми, потому что Гринготтс либо не известен в мире магглов либо известен под другим именем.

117/159

Глава 8в.

Напряжение отпустило Невилла лишь после того, как Томас откинувшись на спинке стула начал обсуждать поправку к закону о совиной почте, предложенную Эльфиасом Дожем в ходе последней встречи Визенгамота. Мой однокурсник коснулся кобуры своей новой палочки на предплечье, словно искал поддержку у оружия, сделал глубокий вдох и взял записную книжку, который оставил Томас на столе перед Гермионой.- Что такое ленточный конвейер? – спросил он.- Честно говоря, Невилл, - сказала Гермиона, фыркнув, - ты нуждаешься в изучении маггловедения почти так же сильно, как и Рональд. Конвейер представляет собой непрерывно вращающуюся цепь или резиновую ленту, растянутую между двумя колесами, которые и заставляют ее двигаться, - добавила она, видя его замешательство. - Колеса вращаются и тянут за собой конвейерную ленту, - сказала она, закатив глаза, вырвала мои записи из его рук и указала на мой эскиз. – Считай, что это что-то вроде лестницы мистера Филча. Каждая ступенька лестницы, как полочка шкафа. Ты можешь видеть одновременно только две такие полочки. Чтобы увидеть несколько, тебе придется повернуть колеса в багажнике. Понял?- Да. Не стоит так снисходительно разговаривать со мной, будто с маленьким.- Ничего подобного! – воскликнула она.

- А вот и да! - возразил Невилл, после чего обратился ко мне. – Гарри, я вспомнил, что несколько дней назад, в письме, ты спрашивал меня, почему миссис Петрова, учитель Окклюменции Гермионы, приглашает нас, студентов Хогвартса, на ранний осенний праздник равноденствия в посольстве. – Потом он снова обернулся к нашей подруге. – Гермиона, я вырос в волшебном мире, поэтому хорошо разбираюсь в законах и традициях этого мира. Но, по той же самой причине, мне нужно, чтобы ты иногда объясняла мне значение некоторых маггловских терминов. Но ты ведешь себя так, будто задавать мне вопросы о волшебном мире для тебя естественно и правильно, а для меня задавать аналогичные вопросы о твоем мире – нет. Томас и тетя Каллидора перестали разговаривать, и стали с интересом наблюдать за намечающимся противостоянием между моими друзьями. Конечно, бабуля Невилла разрешила ему встретиться со мной в Косом переулке и даже пригласить меня к себе домой на чай. Но, на данный момент, я искал достойную причину для отказа, намекая Невиллу взглядом, что я не могу принять его приглашение. Надеюсь, его бабуля больше не пригласит меня к себе, иначе она может испортить отношения Невилла с его родственником из Блэков, Сириусом.

Каллидора Лонгботтом была настоящей Блэк. А во время последней войны, Сириус был единственным Блэком, который встал на сторону Дамблдора и Министерства. Остальные члены этой семьи выбрали либо сторону Томаса, либо придерживались нейтралитета. Каллидора и Харфранг Лонгботтом решили сохранять нейтралитет, что по сути означало неодобрение политики Дамблдора. Но им не хватало влияния, чтобы противостоять самому «Светлейшему» на политической арене. Я был искренне поражен поступком леди Августы, ведь она разрешила Невиллу остаться с этими двумя на целых шесть недель, пока сама консультировалась с целителем из Японии. Невилл сказал, что новый лекарь не сможет сделать больше, чем предыдущие тридцать целителей, но его бабуля настояла на своем. Она слишком сильно хотела, чтобы сын вернулся к полноценной жизни. Я по секрету спросил у Невилла, не станет ли она лепить из него подобие своего сына, если окажется, что вернуть разум его отцу невозможно. Он ответил, что бабушка никогда не стала бы так поступать. Мы с

118/159

Невиллом никогда не будем нашими отцами, как бы ни старались остальные сделать из нас их подобие.

- Нет твоего и моего мира, Невилл. Мы живем в одноми том же... – попыталась возразить Гермиона, но ее перебили.

- До тех пор, пока ты думаешь, что ведьма должна работать на полную рабочую ставку, это не так. – Расстроенный, Невилл нервно провел пальцами по волосам, поправляя непокорные кудри. - Гермиона, ты хоть представляешь, насколько обидела меня, когда спросила, почему я не праздную Рождество, как все остальные?

- Я не хотела тебя обижать. Я просто думала, что...- Если бы я был склонен к маггловским религиям, - а я не склонен, - я бы выбрал ту, которая требует меньше кровавых обрядов или жертвоприношений. Йольские обряды, в которых, как я понимаю, ты никогда не принимала участие, ибо в Хогвартсе они не проводятся, можно устраивать только в канун зимнего солнцестояния. В прошлом году его провели 22 декабря, а не 25 декабря. Разве похоже на то, что я нехотя участвовал в праздновании вашего Рождества, потому что в Хогвартсе Йольских подарков не раздают до 25 декабря. Шокированная его отповедью, Гермиона отшатнулась назад в кресле. Она украдкой бросала взгляды на остальных, нервно покусывая губы. Сочувственно посмотрев на Гермиону, тетя Каллидора вяло улыбнулась. Она потянулась через стол и погладила ей руку.

- Не волнуйся, дорогая, Рим не построили за один день, ты тоже со временем приспособишься, - сказала она. Лицо Тома было подозрительно безэмоциональным. Интересно, как он относится к большим праздникам. В Хогвартсе за Йолем, за весенним равноденствием и Белтаном следил Барти, но проводили мы их всегда в медитации и размышлениях, - никаких праздников. Он никогда не совершал обрядов и никогда не рассказывал мне больше, чем я смог бы узнать сам из детских книжек, потому что Аластор Моуди-настоящий не отмечал эти праздники с тех пор, как окончил Хогвартс.- Прости, Невилл, я не должна была считать тебя априори христианином. Я думала, что большинство волшебников и ведьм такие же, как и профессор Дамблдор, - она опустила взгляд. - Пожалуйста, не сердись, Гарри, но я слышала, что он рассказывал тебе в больничном крыле о загробной жизни, в конце третьего года. Это звучит очень похоже на ... ты сам понимаешь. С трясущимися руками Невилл взялся за подлокотники кресла, резко встал и