Несвятая троица - Двинский Андрей

   Сестра Цепалы открыла ящичек и достала местные ассигнации. Бумажки, размером с пятьсот евро, радужно переливающиеся в астральном зрении. Вот тут схемы были надежно защищены! Целия быстро отсчитала мне двадцать бумажек со стилизованной цифрой двести в центре и столько же сотенных. Потом, отстучав что-то на счетах, выдала еще десяток золотых монет.

  -- Благодарю вас, - я спрятал деньги в поясную сумку. - Я зайду к вам через недельку.

  -- Буду ждать, - дежурно улыбнулась женщина.

  -- Когда уважаемый Цепала появится, - продолжил я, - передайте ему привет от Беркута.

   Женщина вздрогнула.

  -- Что-то не так?

   Она помялась, но потом, взглянув на мешочки с артефактами, тихо сказала:

  -- Вчера были люди шевалье дель Виля... Спрашивали, не интересовался ли кто-то неким Беркутом?

  -- Но ведь никто не интересовался? - улыбнулся я ей. - Я не интересуюсь, а передаю привет.

  -- Я поняла, - кивнула она.

  -- Тогда, желаю приятного дня, - приподняв шляпу и поклонившись, я вышел за дверь.

   Бомжатник оживился. Я не спеша двинулся по улице, оглянувшись на повороте. Двое нищих топали за мной. Вот и здорово, пора испытать новое оружие! Еще вчера вечером я подумал, что у меня не осталось оружия дальнего боя. Поразмыслив и покопавшись в памяти, я за ночь сварганил две совершенно удивительные штуки, которые висели сейчас у меня на поясе под полами куртки. Внешне артефакты напоминали пистолеты - маузеры времен первой мировой войны и революции. Стреляли они двойными зарядами спрессованного воздуха, по принципу ранее сделанного шмайсера. Однако, вспомнив разговор с Беркутом, я их дополнил довольно интересными прицельными приспособлениями - лучом света. Это не был лазер в его классическом исполнении, ибо излучение было далеко не когерентным, а просто красный луч, показывающий траекторию полета заряда на расстоянии до пятидесяти метров. На случай стрельбы по далеким мишеням, к правому маузеру крепился приклад, лежащий сейчас в моем рюкзаке. Сделано, конечно, очень топорно и некрасиво, но мне некогда было доводить эти штуки до художественного шедевра.

   Убедившись, что бомжи никуда не делись, я двинулся к району порта. Утром Лидик показал мне несколько безлюдных мест, где трупы не вызовут ни у кого особого удивления. Я пересек Приморскую улицу и сразу почувствовал себя в порту.

   Изменилось все - архитектура, запах и прохожие. Каждый второй дом здесь был украшен веревочными лестницами, штурвалами, якорями и прочими атрибутами морского промысла. В названиях трактиров появилась морская тематика, больше всего мне понравилось питейное заведение под названием "Десятибальный шторм". Я свернул в район складов и стоило мне углубиться между длинными, обвешанными сигналками домами, как на встречу вышла колоритная компания. Черт! В мои планы она никак не вписывалась.

   Их было пять человек. Беззубые, с кривыми рожами в оборванной одежде рыбаков, они просто заступили мне дорогу. Я бросил взгляд назад - мои бомжи быстро ретировались. Я выругался.

   На одном из привалов по пути в Шартан, Беркут мне как-то сказал: когда сшибка неминуема, никогда не тяни время в надежде, что рассосется. Бей сразу, первый и так, чтобы твой враг больше не мог поняться. Для каждого человека, в котором не умер интеллигент, эти слова звучат дико. Однако, за несколько дней в этом мире я уже понял, что некоторые вещи надо решать быстро и жестко, не задумываясь о последствиях. Иначе эти последствия уже некому будет ощущать.

  -- Мастер заблудился и зашел в наш район, - прокаркал высокий и здоровый, в дырявой выцветшей майке, в которой здесь ходят моряки.

  -- Тут проход платный, - прокартавил второй.

   Разговаривать я не стал, а откинул полы куртки и нащупал рукоятки маузеров, одновременно включая целеуказатели через кольцо. Вытянув руки с артефактами, я навел красные пятнышки обоих маузеров в грудь ближайшему неандертальцу и потянул спуски. Пистолеты дернулись и прошипели. Оборванец отшатнулся, с удивлением посмотрел на собственную раскуроченную грудную клетку и осел на пыльную землю. Разведя руки в стороны, я одновременно нажал на спуски повторно и... промазал!

   До бандитов было метров семь, однако только сейчас я понял, что значит стрелять из двух пистолетов в разные мишени. Без тренировки - пустой расход энергии.

   Впрочим, дети улицы быстро поняли, что нарвались на зубастую жертву. Они как-то враз бросились в рассыпную, причем один пытался пробежать мимо меня, буквально в метре от моего левого ствола. Я дернул спуск, доходяга споткнулся и с воплем повалился в кучу с песком, которую здесь насыпали, наверное, в целях повышения пожарной безопасности. Спустя несколько секунд я остался в компании с трупом и завывающим его подельником, которому я умудрился прострелить бедро. Как такое могло случиться, когда я целился ему в плечо, я понятия не имел.

   Был еще один пункт, который Беркут подчеркивал особо. Никогда не оставляй за спиной раненых врагов! Сюжет, когда главный герой идет обниматься с героиней, оставляя лежать раненого супостата, Андрюха назвал верхом идиотизма голливудских сценаристов. Поэтому я направил ствол правого пистолета в голову раненого и активировал выстрел через кольцо. Потому что уже понял - нажимать спуск я совсем не умею.

   Спустя двадцать минут я сидел на лавочке в центральном парке, оттирал листочком с обуви частицы мозга неудавшегося грабителя и слушал, как Лидик рассказывает про посольство стехов. Во рту был премерзкий привкус: когда гоп-стопщик "пораскинул" мозгами, я оставил там весь свой завтрак.

   Кто может знать про резидентуру, как не в посольстве? Цепала пропал, выходить на Тайную гвардию я не хотел - можно было самому попасться. Оставались стехи.

  -- У них два дома. Один рядом с ратушей, - Лидик ткнул пальцем куда-то за спину. - Они называют его ре-зи-ден-цией, - мальчик по слогам произнес непонятное ему слово. - А второй в Прибрежье.

  -- Что такое Прибрежье? - спросил я у него, выкидывая листик и с трудом сдерживая вновь накатившие рвотные порывы. Блевать при мальчике я себе позволить не мог. Что я тогда буду за учитель?

  -- Это городок для богатых, тут неподалеку, вдоль побережья. Там у благородных дома. И герцог там живет, и дель Виль, и бургомистр.

  -- Рублевка местная, - хмыкнул я.

  -- Чего?

  -- Да это я так, о своем, - усмехнулся я. - Пойдем, глянем, что там и как возле ратуши.

   Здание посольства было совсем рядом - на другом конце парка. Огромное, трехэтажное, с большим внутренним двором. Мы с мальчиком просто сели на скамеечку, делая вид, что играем в маль - этот такая местная игра, типа шашек.

   Посольство охранялось стехами. Крылатые нелюди, вооруженные арбалетами, мечами и какими-то артефактами со скрытыми схемами прогуливались вдоль забора. Я насчитал пятерых. Ну и кто-то, конечно, был еще внутри. Время от времени к дому подъезжали экипажи с важными и не очень пассажирами. Лидик никого не знал, что было неудивительно. Никаких толковых мыслей в голову не приходило, и я уже собрался дать команду сворачиваться, когда к зданию подкатила очередная карета.

   На дверце экипажа красовался эдемский герб - ангел со щитом и мечом. Два лакея, сидевшие рядом с кучером, соскочили с козел и распахнули дверцы с обеих сторон кареты. С одной стороны, опершись на плечо лакея выбралась женщина-стех в дорогом и очень ярком одеянии. Крылья за спиной совсем не портили ее, скорее наоборот. С другой стороны, из кареты, без помощи слуг, легко выскочил ангел. Ну как еще назвать девочку-подростка в изумительном розовом платье, с белокурыми, вьющимися волосами с такими же белоснежными крыльями за спиной?

  -- Кто это? - одними губами спросил я, не отрывая глаз от девочки. Перекинувшись несколькими словами, парочка двинулась в посольство.

  -- Это? - Мальчик хмыкнул. - Евонова жена и дочка.

  -- Чья? - переспросил я.

  -- Ну посла же, - сообщил Лидик, переставляя фишку на доске.

  -- Так, так, так... - В голове начал созревать план. Ну, господа нелюди, думаете только вы умеете играть в игры с похищениями? Ничего, у нас тоже есть багаж мерзостей, и я вам кое-что из него продемонстрирую.

  -- Ты не знаешь, куда она ездила?

  -- Известно куда, - мальчик пожал плечами. - Весь Шартан знает. У нее занятия по музыке у нашего местного гения - Зелиота Шартанского. Она каждый день к нему с мамашей ездит.

  -- Вот так? Одни и без охраны?

  -- Они же стехи, - снова пожал плечами Лидик, будто это все объясняло. - Да и кому они нужны?

  -- Кому? Я тебе расскажу, кому! Ну-ка, показывай, где ваш местный гений живет?

***

   Диана дель Мио, Прибрежье, 27 изока, день

   Сказать, что она была в бешенстве - не сказать ничего!

   Диана металась по кабинету из угла в угол. Она очень не любила, когда планы срывались, но в ее работе такое случалось сплошь и рядом. Однако, даже в самых сложных и опасных положениях она всегда умудрялась удержать общий контроль над ситуацией. Взамен рухнувшего плана всегда следовали молниеносные действия, с помощью которых она добивалась реализации замыслов ее начальства. Теперь же кто-то настолько умело и откровенно манипулировал ею, что у баронессы просто опускались руки.