Несвятая троица - Двинский Андрей

  -- Пожалуйте за мной, - девушка присела в книксене и пошла внутрь дома. Двигаясь так, чтоб меня не было видно через витрину, я последовал за ней. Девушка вывела меня во двор, заставленный какими-то ящиками, от которых безбожно воняло пищевыми отходами. Собираясь пересечь вонючее пространство, я зацепился за одну интересную мысль и притормозил. А вдруг? Подойдя к одному из вместилищ пищевых отходов, откинул крышку и, поморщившись, включил астральное зрение. О, да! Энергия жизни тут била через край в прямом смысле слова! Без особого труда наполнив десяток накопителей, я аккуратно закрыл крышку и двинулся искать бочку с дождевой водой, которых в этом городе было много. Согласитесь, лучше покопаться в пищевых отходах, чем лазить в сортире! Наконец, помывшись, я вышел на соседнюю улицу. Тут было людно и никаких бомжей нигде видно не было. Поскольку солнце клонилось к закату, я направился прямиком в центральный парк.

   Ученик задерживался. Усевшись на знакомой скамейке, я достал ноут, убедился, что он просох и подсоединил батарею. Уф, все в порядке. Разглядывая продукцию у Цепалы в магазине, я быстро сообразил, что из его ассортимента я мог бы изготовить. И теперь следовало кое-что посчитать. Я специально занял себя работой, потому что иначе от беспокойства за Дину и от мыслей о погибшем братишке можно было сойти с ума.

   Лидик появился, когда я уже начал нервничать. И подумал, что расскажи он мне о смерти Терима раньше, я бы не стал брать его в ученики. Черт, надо ему посерьезнее защиту придумать. И не только ему.

   Метров за пятьдесят парень перешел на шаг. Подойдя, он удивленными глазами уставился на меня.

  -- Не узнал? - Усмехнулся я, приподнимая шляпу.

   Парень хмыкнул и протянул мне мешок.

  -- Вот!

  -- Трудно было?

  -- Не особо, - солидно ответил он. - Надоело только под конец.

  -- Видящий должен быть терпеливым, - поучительным тоном произнес я, разглядывая цилиндрики. Да, действительно, парень молодец. Несколько штук, правда, не добрал до самого верха, но это исправимо. Однако, я все же сделал замечание. Взялся учить - приходилось соответствовать. - Вот здесь ты не добрал каплю-другую. Мелочь, но в жизни бывают ситуации, когда капельки может не хватить. Усек?

  -- Угу, - устало хмыкнул он, утерев рукавом нос.

  -- Голодный? - спросил я его.

  -- Очень, - кивнул мальчик.

  -- Тогда пошли, - сказал я, укладывая ноут в рюкзак.

   Зал "Пьяного мастерового" был забит под завязку. Не было не только свободного столика - вообще ни одного незанятого места. Я протолкался к стойке, там, где усталая Берта наливала очередную кружку пива из большой деревянной бочки, лежавшей на специальной полке. Я углядел встроенную в нее схему-холодильник. Надо же, какой сервис!

  -- Берта, привет!

  -- Ой, терр! Такая борода, я вас совсем не узнала!!! - Она постаралась сделать книксен, не выпуская кружки из рук. - А это кто? - Спросила она, кивая на Лидика.

  -- Это мой ученик, - ответил я ей. - И его надо накормить.

   Оглядев зал, девушка задумалась.

  -- Может принесешь нам еду в комнату?

  -- Ой, конечно, - обрадовалась она такому простому решению сложной ситуации. - Что ты будешь?

  -- А божельйо у вас есть? - спросил мальчик.

  -- Есть, - кивнула Берта. - А вам, терр?

  -- А мне просто пива принеси, пожалуйста.

  -- Сию минуту!

   Мы прошли через кухню и поднялись на второй этаж. Оставленная мною утром постель была застелена, а в комнате чисто убрано.

  -- Садись за стол, - кивнул я Лидику, снимая рюкзак. - И слушай внимательно. У нас с тобой этой ночью много важных дел...

***

   Ирина Зуева, Прибрежье, 26 изока, вечер, ночь.

  -- Что-то еще принести, мадам? - спросила Рина.

   Я покачала головой.

  -- Спасибо, ничего не нужно.

  -- Если что, звоните, мадам, без малейшего стеснения, - тепло улыбнувшись, женщина показала глазами на большой колокольчик, присела в реверансе и вышла за дверь.

   Я не знала, куда провалиться. Первый раз в жизни я была в таком беспомощном положении. Ну ладно, второй после роддома, но там мне было не до стеснения. Тут же приходилось, в буквальном смысле слова, ходить под себя. Я терпела до последнего, но, когда уже было невмоготу, все-таки просила Рину мне помочь. Господи, ну почему нельзя было наложить нормальный гипс, а приходилось сидеть в этом ящике, привязанным к кровати? Нет, девушка-видящая, которая утром посетила меня, вроде как все объяснила: что это артефакт, который сращивает мои кости. Что он должен находится без движения, чтобы все прошло правильно. Но, блин, неужели нельзя было придумать что-то поудобнее?

   Ты дитя общества потребления, шепнул мне внутренний голос. Это у нас все стараются угодить потребителю, а здесь видящие делают так, как им удобно. А на людей им наплевать. Не хочешь, лечись по-своему. Но в этом мире не было иной медицины, поэтому, приходилось терпеть. Вот я и терпела, лежа голая под шкурой убитого кем-то леопарда, с ногой, засунутой в привязанный к кровати ящик.

   А еще тут было невероятно скучно. За день мне невыносимо надоело разглядывать панно на потолке и картины на стенах. Совсем никаких развлечений. За исключением визитов, которые развлечением можно было назвать весьма условно.

   Утром ко мне заявилась она. Баронесса Диана дель Мио. Неудивительно, что Беркут на нее запал. Она красивая, очень. Сначала я не поняла, кто это. Она представилась официальным представителем Империи. Говорила по-эртазански очень медленно, правильно выговаривая каждое слово. Рассказала, что они пришли нам на помощь, что убить нас хотели стехи. Призналась, что знает, кто мы такие. Задала несколько невинных вопросов, уточнила наши полные имена и фамилии. Много всего наобещала. И, лишь, когда стала рассказывать легенду, которой мне надо придерживаться в этом доме, между делом представилась полным именем и титулом. Вот тогда я и поняла, что она та самая аристократка, к которой так рвался Андрей.

   После ее ухода, я разревелась. Было жалко себя, погибшего мальчика, Настю, Игоря, раненого Беркута, пропавших Вадима и Динари. Когда успокоилась, пришла Рина с завтраком, затем - девушка-видящая, которая лечила мою ногу. Слава Богу, лечение займет всего два-три дня и все должно быть в порядке.

   За окном шумело море. Окна в моей комнате были открыты, я его слышала, чувствовала его запах, но к сожалению, не видела. Деревья, похожие на огромные сосны лишь слегка качали своими верхушками. Как бы я хотела сейчас оказаться на пляже и походить по кромке прибоя босиком... Почему-то вспомнилось детство. Как мы с родителями ездили в Юрмалу. Днем лежали на пляже, а отец читал нам вслух "Три мушкетера". Я помню, как тогда представляла себя на месте Констанции. Надо же, какая ирония судьбы: за окном опять шумит море, а я вдруг оказалась в замке настоящего дворянина. Я изменила мужу, мой д'Артаньян лежит раненый в соседней комнате. Ну а баронесса, конечно - Миледи. Впрочем, травить она меня не будет. Ей нужны наши технологии. Боже, я-то что могу ей рассказать?

   Солнце клонилось к закату. Красный луч медленно двигался по стене, становилась прохладно. Поколебавшись некоторое время, я дотянулась до колокольчика. Рина появилась спустя несколько секунд.

  -- Рина, не могли бы вы прикрыть окна, пожалуйста? Холодает...

  -- Конечно, мадам, - служанка быстро справилась со створками, оставив открытыми маленькие форточки наверху. - Вы уже готовы обедать?

  -- Пожалуй, да, - ответила я, прислушавшись к себе. - Скажите, Рина, а нет ли каких-нибудь книг на эртазанском?

  -- Я посмотрю, - пообещала женщина и вышла. Вернулась она через десять минут, катя уже знакомый мне столик на колесиках. Боже мой, я никогда столько не съем! Кормили тут точно словно на убой. Шесть блюд, и это не считая фруктов. Рина умела добиться желаемого, чуть ли не кормя меня с ложечки. В результате, спустя сорок минут я почувствовала себя удавчиком, который заглотил барашка - что-то подобное я видела на Энимал плэнет. Уходя, Рина осуществила смущающую меня процедуру и оставила несколько книг.

   Местные книги я видела впервые. Это были монументальные сооружения - тяжелые деревянные обложки с искусно вырезанными картинками - этакой барельеф. Мне Вадим как-то показал местный алфавит, что-то я даже запомнила. Интересно, но он был похож на латинский - некоторые буквы совпадали. Мне понадобилось несколько часов, чтобы разобраться и даже что-то прочесть. Первую книгу я отложила - это был какой-то философский трактат, я до него явно не доросла. Думаю, что даже на русском не разобралась бы. Вторая повествовала о каких-то исторических событиях и тоже была трудна для понимания. Вот с третьей мне повезло - это, без сомнения, был любовный роман. Написан он был чрезвычайно простым языком. Когда Рина пришла включить светильники, я одолела уже пятнадцать страниц.

   Глаза уже слипались, и я собиралась отложить книгу, когда где-то в доме послышался приглушенный вскрик и на пол будто упало и разбилось что-то стеклянное. Кто-то что-то расколотил, подумала я, положила книгу на тумбочку и щелкнула выключателем святящегося артефакта. Перед тем, как зажечь свет, Рина закрыла ставни, поэтому в комнате воцарилась полная и абсолютная темнота. Некоторое время я пыталась заснуть, однако из-за коробки на ноге я не могла поменять положение тела, что ужасно раздражало. Помучившись некоторое время, я не выдержала, протянула руку и включила свет.