Мифы и легенды эскимосов - Ринк Хинрик

1. Об экспедиции к инландерам за металлическими ножами.

2. О человеке, родителями которого были инландер и уроженка побережья (или наоборот), и о его деяниях среди того и другого народа.

3. О братьях, поехавших навестить сестру, которая вышла замуж за человека из племени людоедов.

4. О нападении на береговых людей, при котором спаслись только двое детей; позже они бродили по всему побережью и совершали великие дела.

5. О женщине, которая жила попеременно то среди прибрежных жителей, то среди инландеров и все время ссорила их между собой.

6. О женщинах, которые по разным причинам уходили от своих и жили среди инландеров.

7. О человеке, который приручил диких животных, чтобы пересечь замерзшее море.

8. О путешествиях на Акилинек.

Сравнивая эти сюжеты с современными географическими условиями, мы обнаружим, что во всех случаях они указывают на Америку, а не на Азию. Вполне возможно, что сказочный Акилинек за морем – это азиатский берег Берингова пролива. Трудно предположить, что некий народ мог выйти из глубин Азии, осесть на ее полярном побережье, превратившись одновременно в эскимосов, а затем почти полностью переселиться в Америку.

По обычаям, религии и языку эскимосов тоже можно соотнести скорее с племенами американских индейцев, нежели с азиатскими народами.

Тем не менее следует признать, что происхождение народа эскимосов остается неясным; возможно, между древними нациями двух континентов когда-то существовала связь, и они активно влияли друг на друга.

Часть вторая

Сказки и легенды эскимосов

Введение

Рассказывать сказки и легенды – одно из любимых и главных развлечений гренландцев; эти истории весьма поучительны и одновременно помогают понять происхождение обычаев и традиций народа.

Следует заметить, что сами эскимосы делят свои легенды на два вида – древние сказания и относительно недавние легенды. Сказания можно в большей или меньшей степени считать достоянием всего народа или по крайней мере большинства эскимосских племен; легенды ограничены местом действия или даже связаны с членами одного рода (и тогда представляют собой что-то вроде семейной летописи). Эскимосы больше, чем какой бы то ни было другой народ, разбросаны по огромной территории, где одновременно с ними не живет никто, и поэтому они в минимальной степени подвержены влиянию извне. Если бы обитателям крайнего запада эскимосских земель захотелось добраться до соплеменников, живущих на крайнем востоке, им пришлось бы преодолеть при помощи местных средств передвижения около 8 тысяч километров. При этом в пути им встретились бы только редкие поселения эскимосских же племен, обычно насчитывающие не больше ста душ. Эти крошечные селения разделяют между собой десять – двадцать – да нет, даже сотни миль. Хотя когда-то все эскимосские племена, по всей видимости, вели свое начало от общего предка, в настоящее время[2] они очень мало общаются между собой. Можно без всякого преувеличения утверждать, что обитатели Гренландии и Лабрадора не общались со своими соплеменниками с берегов Берингова пролива больше тысячи лет; часто племена даже не подозревали о существовании друг друга.

Изучение легенд и преданий с учетом изоляции племен может дать представление о том, насколько большой промежуток времени разделяет появление двух видов эскимосских легенд. Большая часть древних преданий, вероятно, относится ко времени, отстоящему от нас гораздо больше чем на тысячу лет; с другой стороны, современные легенды не уходят в прошлое и на двести лет и по большей части имеют отношение к истории родов, живущих непосредственно там, где они рассказываются. Можно смело предположить, что подобные легенды возникали в любой момент времени, но затем постепенно забывались, уступая место другим, – и так без конца. При этом древние предания сохранились практически неизменными – как некое драгоценное наследие, тронуть которое было бы святотатством. Однако деление легенд на два класса достаточно условно – в нем есть исключения; кроме того, оно не исчерпывает всего их разнообразия. В данной коллекции есть истории, родившиеся, без сомнения, в промежутке между двумя описанными периодами; при составлении полного каталога такие истории следовало бы рассматривать как отдельный промежуточный класс; многие другие истории вообще неясно, как классифицировать.

Легенды и предания в Гренландии рассказывают обычно особо одаренные в этом отношении люди; среди примерно сотни душ в каждом селении найдется несколько умелых рассказчиков и один-два особенно любимых. Обычай требует, чтобы древние легенды пересказывались как можно ближе к оригинальному варианту, и искусство рассказчика заключается в умении расцветить знакомые слова интонациями и жестами. Любое отклонение от текста будет сразу же замечено и исправлено, если среди аудитории найдется хотя бы один знающий человек. Только таким образом древние сюжеты могли сохраняться так долго практически в неизменном виде.

Традиционные легенды – или, скорее, традиционные элементы древних и современных легенд – никогда не смогли бы противостоять давлению времени и изоляции, если бы не были самым важным средством сохранения национальной идентичности. Как правило, всевозможные мифы и предания рассматриваются исключительно как вспомогательный материал в поиске исторических фактов. Но в отношении культуры гренландских эскимосов до обращения в христианство[3] можно сказать, что именно фольклор вмещает в себя все интеллектуальное и моральное богатство нации – то есть религию, науку и поэзию одновременно.

В первую очередь, легенды следует рассматривать как религиозную и нравственную систему, а также как систему законов и правил общественной жизни. Эскимосы усваивают их с раннего детства одновременно с усвоением родного языка. Если современный гренландец не уверен в каком-то вопросе, касающемся суеверий и обычаев своих предков, он в первую очередь попытается найти пример в известных с детства сказках, древних и современных.

Тем не менее в древних легендах не содержится никакой прямой информации о происхождении и истории народа эскимосов. Современные племена вообще не имеют понятия об общем первоначальном доме и о тех странствиях и миграциях, которые за этим последовали. Только самые свежие легенды содержат реальные исторические факты, и то лишь в виде семейной истории и всего за сто – двести лет. События промежуточного периода – даже такие значительные, как первые встречи с европейцами или страшная эпидемия оспы (1733—1734), – вообще не нашли в них отражения.

Если же мы хотим все же сделать на основании изучения легенд некоторые исторические выводы, необходимо иметь в виду следующее.

Во-первых, нередко происходит так, что серия сходных событий, имевших место на протяжении ограниченного периода времени, превращается в легендах в одно событие; так, от длительного периода сосуществования эскимосов и европейских поселенцев сохранились всего один-два сюжета (вероятно, слушатели предпочитали их остальным и воспринимали с большим удовольствием).

Во-вторых, следует помнить, что ни одна сказка не может существовать долго, если она не увлекает аудиторию, перед которой ее периодически рассказывают. Кроме того, она должна быть понятна без дополнительных пояснений. Поэтому события в ней должны происходить в местах знакомых слушателям. Если в сказке фигурируют не известные ни рассказчику, ни слушателям люди или животные, то со временем они превращаются в сверхъестественные существа, которыми богатое воображение гренландцев заселило внутренние части страны.

Кроме того, в сказках неизбежны обобщения, и определенные категории героев представляют скорее какие-то общие характеристики, нежели конкретных людей. Так, старый холостяк или мужчина, не имеющий жены, всегда странен и нелеп; у жены нет другой заботы, кроме как вести хозяйство как можно экономнее; бедная вдова всегда особенно добра и милосердна; пять братьев или мужчин, про которых обычно говорят «много», олицетворяют собой надменность и жестокость, а «средний» из них, кроме того, означает зависть.