Страж разума - Lady Khali

легилименции, постоянно защищаюсь от Дамблдора. Я был в нескольких шагах от похищения и побега с тобой из страны, когда он сказал, что сделал это только, чтобы помочь тебе. «Расстройство реактивной привязанности», - так он назвал это. Дамблдор утверждал, что это произошло из-за того, что ты был сиротой, но с несколькими незначительными изменениями ты мог бы прожить жизнь как нормальный ребенок. Я честно верил, что он сделал это, чтобы помочь тебе. Может быть, по-своему он и хотел. Я не знаю. Через несколько дней после установки твоего диагноза, Гермиона взяла меня в маггловскую библиотеку и помогла найти кучу доказательств. Дамблдор лгал мне. Я не хотел в это верить, но он действительно лгал. Я доверял ему с одиннадцати лет, но ... Он вздохнул и откинул волосы с лица.

- Я все испортил. Если бы я не ринулся тогда за Питером, ничего из этого не случилось бы.

Я сделал глубокий вдох.

- Ты ошибаешься, - сказал я и принялся рассказывать ему о потерянном завещании моей матери и, как заключение в тюрьму Сириуса заставило общественность сосредоточиться на завещании отца, а не моей матери, в то время как Дамблдор спокойно получил опеку надо мной и оставил меня с «семьей». С глаз долой, из сердца вон. К тому времени, даже если бы кто-то надумал искать документы моей матери, они уже исчезли. Я заснул с зеркалом Сириуса, лежащим на подушке рядом со мной.

 

96/159

Глава 7 а.

 

7 августа меня приняли в больницу Св. Мунго для, как мы надеялись, последней процедуры моего лечения, и с тех пор я не покидал его до 13 августа. Из своего пребывания в больнице многого я не помню, потому что Алекс дал мне дозу настойки живой смерти. Проснулся я пять дней спустя с иголками на руках и ногах и ватными шариками во рту. Томас сказал, что во вторник утром они дали мне противоядие к настойке и даже поклялся, что во время сего действия я садился и говорил в течение нескольких часов. Даже если и так, я ничего не помню.

Прошла целая неделя, а мое тело все еще вялое и неповоротливое; о былой гибкости конечностей и ловкости ловца и говорить нечего. Скорее всего, все это связано с тем, что обновленные кости таза и ребра добавили несколько фунтов к общей костной массе моего тела, которых ему явно не хватало. По крайней мере, я мог не беспокоиться, что оно развалится на части или мои кости не растают как желе. Кроме того, противоядие благотворно повлияло на клетки мозга. Я больше не засыпал, где попало и когда попало, что очень радует. В конце концов, Томас дал добро на давно обещанную поездку в Косой переулок, при условии, что сначала я проведу несколько, заранее уговоренных им, встреч.

 

Стоя в Атриуме Министерства Магии, я вертел чужую палочку между пальцами. Бамбук и жила из сердца дракона, в соответствии с данными бюро проверки палочек Министерства Магии. Она ощущалась мной, скорее мертвой, чем волшебной палочкой. Наверное, я не смог бы наколдовать ею даже простой Люмос. Я еще раз подумал, насколько глупыми могут быть волшебники. Данные о моей палочке были напечатаны на первой странице Ежедневного Пророка, и я просто не могу себе представить, что охранник, в здравом уме, позволит мне пройти на территорию Министерства с предоставленной мне, совершенно неподходящей палочкой! Не то, чтобы я бы доверил Министерству Магии свою настоящую палочку, но все же!

Вернув, со своей стороны, купленную в той же лавке старьевщика в Косом переулке палочку из дуба и волос келпи, где мы приобрели и мою нынешнюю палку-копалку, в пустую кобуру на левой руке, Томас строго посмотрел на меня. - Перестань витать в облаках и сосредоточься, - сказал он, хватая меня за локоть и ведя через Атриум Министерства Магии. - Плечи назад, голову подними вверх и держи прямо, и не сутулься. И даже не думай сидеть всю встречу, разглядывая свою обувь. Будь вежлив и веди себя достойно. Приветствуй Фаджа как министра. Позже обращайся к нему: «сэр» или «господин министр», если, конечно, он не разрешит тебе обращаться к нему по-другому. Кроме того, с этого момента и пока мы не покинем помещение, ты - мистер Поттер. Понял? - Да, сэр.

- Хорошее поведение в волшебном мире значит гораздо больше, чем в мире магглов. Тебе повезло, что за последние несколько лет ты не обидел серьезно никого более-менее авторитетного. Тебе просто очень повезло, но сегодняшний день очень важен.

- Я понимаю, - сказал я. Он прочитал мне ту же лекцию в машине по пути в Лондон, прежде чем мы вышли из кабинета Ральмута в Гринготтсе и еще раз - в идиотской телефонной будке, которую министерство использует в качестве входа для посетителей.

- Не думай, что ты должен все время молчать. Тебя пригласили на эту встречу в качестве участника, но никто не ожидает от тебя активного участия. И ради Мехен*, не доставай Фаджа вопросами, как ты это делал с Ральмутом.

97/159

- Ну, уж простите, что я не знал, кто такой валютный брокер. Томас закрыл глаза. Его губы несколько секунд молча шевелились, прежде чем он стиснул зубы.

- Гарри, твоими расспросами Ральмут был польщен. Мы оба с ним хотим, чтобы ты разобрался со своими счетами и понял причины принятых нами финансовых решений. Тем не менее, министра не волнует, разбираешься ли ты в теме разговора или нет. Один или два вопроса с твоей стороны - как раз в порядке нормы, но не более того. По крайней мере, не на такой важной встрече. Понял? - Да, сэр.

- Хорошо, - сказал он, вынимая свою настоящую палочку и нажимая на стеклянную панель с выгравированным словом «лифт». Пока мы ждали кабину лифта, он вернулся к прежней теме.

- Это будет небольшой, рабочий завтрак. Только мы, Нортон, министр и его старший заместитель. Министр может разрешить тебе обращаться к нему неформально. Мадам Амбридж, скорее всего, не станет. Она не любит детей, и я знаю несколько помилованных Пожирателей Смерти с меньшими, чем у нее экстремистскими взглядами. - Он схватил меня за плечо, поскольку лифт с грохотом поехал вниз. -