На страже Империи. Том 2 - Валентин Якимов

Займу-ка я его ненадолго!

Сорвавшись камнем вниз, навстречу ледяному шквалу, я рухнул на каменный пол. Тут же устремился к врагу, делая вид, что собираюсь вновь вступить в ближний бой. Милютин тут же перестал стрелять, перехватил шпагу поудобней, сотворил во второй руке извивающийся хлыст из кипятка. Мой мундир им уже пару раз обожгло — но пока без ранений, так что я хорошо знал, чем чревата встреча с этим водным щупальцем.

Только вот атаковать я не планировал. На середине дистанции я резко упал на одно колено, развоплотил клинок — и с силой ударил раскрытой ладонью по камню площадки.

— Черное преследование! — процедил я негромко, буквально выдавливая прорву маны через ладонь в землю. Параллельно с этим я стал оформлять всю вышедшую энергию в сложное обширное заклинание, по астральной структуре напоминающее жирную короткую гусеницу. Это сочетание Пустоты с небольшой долей аспекта Земли. Вообще-то оригинальное заклинание из области Земли — слабенький сельскохозяйственный инструмент для поиска и раздавливания вредоносных червей, личинок и прочего.

Но накачанное массой темной убийственной силы, оно будет охотиться за совсем другим червем!

Милютин быстро догадался, что что-то тут нечисто. Я еще не закончил творение, а он уже устремился в открытую атаку, выставив шпагу перед собой. Пришлось принимать удар на щит. Не рассчитанный на ближний бой, созданный против легких снарядов, черный купол треснул уже после второго выпада. Вот уже третий удар летит, целясь прямо в шею…

Закончил! Темное преследование активировалось тут же. И Чутье не подвело графа. Сориентировавшись за какие-то доли секунды, он на лету отвел свой удар в сторону… а затем из воздуха с силой ударила мощная водная струя, снося жилистое тело врага в самой стенке площадки.

А уже через мгновение там, где только что находился Константин, камень площадки почернел — и из-под земли ударил столб непроглядной тьмы. С омерзительным визгом разорвав воздух, чистая разрушительная мощь обратила камни пола в спекшиеся куски аморфной массы.

Милютин сглотнул. Еще бы — не хотел бы я даже в теории оказаться под таким ударом!

Поняв, что все сработало как надо, я вновь оттолкнулся и взлетел повыше. Заклинания хватит еще на ударов десять — абсолютно предсказуемых для любого приличного мага, но неотвратимых и очень опасных. Так что графу в любом случае придется пока перейти к обороне.

— Надо же! — выдохнул он после второго уворота. —даже у последнего отрепья в наше время есть уникальная техника! довели страну!

Он не мог не заметить элементы Земли в структуре заклинания. За иронией и смехом граф явно постарался скрыть стремительную работу мысли.

Ведь, если этот «низкородный» смог обратиться к Земле, что же он выкинет в следующий раз? Вот что читалось на худом и насквозь промокшем от воды лице врага.

О, я с удовольствием продемонстрирую свои возможности! Начав работу с маной, я уже через пару секунд ощутил, как повышается температура тела. Кровь разогревается в жилах, принимая чуждую Пустоте ману. Тут же градом катил пот, тело забил озноб. Я никогда не любил работать с Огнем — ну не мое это и все. Все эти взрывы, пожары, вулканы… Если и разрушать что-то, то чище, изящней.

Но сейчас, против этого мастера льда, нет средства лучше, чем старое доброе Пламя. Только мое пламя — вовсе не обычное!

Когда Милютин увернулся от предпоследней атаки Темного Преследования, попутно бросив в мою сторону очередную порцию смертоносных ледяных игл, я уже начал чуть светиться изнутри. От одежды валил дым — испарялась залившая меня с ног до головы вода от атак графа. То и дело часть мундира загоралась, или просто начинала гнить на ходу — но я уже не обращал внимания. Ведь я завершал подготовку заклинания, от которого не поможет спастись никакое мастерство владения клинком. Пламя Тиамат.

Глава 16

Первородная кровь

Поток темного холодного огня стремительно понесся в сторону Милютина. Полагаю, тот сразу понял, что блокировать Завесой Льда будет бесполезно. Сорвавшись с места, он подпрыгнул и рывком толкнул собственное тело к краю арены.

Только вот конус пламени слишком широк. Да и Пламя Тиамат — не просто поток огня, заряженного маной Пустоты. Я без особого труда могу изменить его траекторию, перенаправив в противника. Что я и сделал.

Загнанно обернувшись, противник дернулся в одну сторону, в другую… а затем застыл на месте. Выпрямившись в полный рост, почти невидимый мне из-за поглотившего половину арены огненного хаоса, граф резко расставил руки — а затем с силой их схлопнул, выкрикнув так, что заглушило даже рев пламени:

— Первородная кровь!!!

И что-то в теле Константина неуловимо изменилось. Сперва неуловимо — а затем весь его силуэт смазался, потек, обращаясь в бурлящую алую жидкость.

Когда Пламя Тиамат наконец настигло шустрого мечника, он уже не походил на человека — весь обратился в бушующий кровавый ураган. Пламя мгновенно кровь, заставило ее отчасти чернеть, отчасти ссыхаться и отлетать отвратительными ошметками. Но сжечь врага не получалось.

— Надо же… — задумчиво произнес я, когда с ладони сорвались последние языки темного огня, оставив по всей руке рубцы и гноящиеся ожеги. Для меня обращение к такому объему чужой стихии не прошло бесследно — и вылечить, увы, я сумею не все.

Но мучался и Милютин. Да еще как! Окруженный теперь уже огненным кольцом, разбрасывающим вокруг мириады разрушительных искр, он вертелся кровавым сгустком, то и дело раздувая ярко-алый щит то с одной стороны, то с другой. Из силуэта то и дело выстреливали целые потоки жизненной силы, на лету обращающиеся уже в реки обычной воды. Граф пытался залить пламя, затушить его как обычный пожар — и успех его был сомнителен.

Но тут дуэльная система посчитала наконец мою атаку завершенной. Я ощутил легкий толчок со всех сторон, словно на мгновение мне загасили большую часть силы. Пламя вокруг Константина начало стремительно затухать — мана из него потекла рекой, вливаясь в накопитель, встроенный в поле битвы.

— Дуэль окончена. — разнесся по двору мягкий женский голос встроенного заклинания. — Победил барон Дмитрий Алексеевич Лихачёв. Для пострадавшего уже вызван медицинский отряд.

Граф рухнул как подкошенный — алый столб разбился о землю, забрызгав первые ряды зрителей ведрами крови. Купол-то уже исчез — и теперь девушки и юноши с брезгливыми и нервными криками тарались оттесниться подальше от арены.

В основном, конечно, девушки.

Я неторопливо подошел к лежащему