Искусство и наука - Джон Рескин

истинный исторический труд заключается в том, чтобы тщательно отделять дела от идеала; и, когда они не согласуются, всегда помнить, что идеалы, если ценны, действительно дороже всего. Совсем неважно знать, насколько буквально верны первые две книги Ливия. История римлян есть история нации, которая могла создать идею о битве при Регильском озере[94]. Я довольно часто в суровую погоду плавал на лодке по озеру Четырех Кантонов, чтоб знать, что легенда о Вильгельме Телле в мелочных своих подробностях нелепа; но история Швейцарии есть история народа, выразившего свой идеал сопротивлению несправедливости в этой легенде так, что она жизненно вдохновляет характер ее обитателей вплоть до наших дней.

216. Нигде в истории идеал, однако, так далеко не отступает от действительности и нигде он так не необходим и не благороден, как в вашей собственной, унаследованной вами истории о христианском рыцарстве.

Для всех английских джентльменов это та часть сказаний о человеческом роде, которую им более всего необходимо знать. Они могут гордиться тем, что это есть вместе с тем и самая важная часть. Все лучшее, что до сих пор было совершено, – все, установленное как благородная подготовка, началось в период рыцарства и коренится в понятии о нем.

Вы должны всегда тщательно отличать идею от низкого влияния бесплодных страстей, искажающих и затемняющих ее. Идея бесконечно, более слаба, но она, однако, вечна и обладает творческой силой; шумные же страсти, в свое время иногда пагубные, иногда плодотворные, проносятся всегда мимо, ничего не знача. Вы находите в истории все тех же королей и первосвященников, всегда придумывающих способы добывать деньги; находите все тех же королей и первосвященников, всегда придумывающих предлоги, чтоб стать более могущественными. Если вам нужно написать практическую историю Средних веков и проследить действительные причины случившихся событий, исследуйте прежде всего историю денег и затем раздоров из-за санов и территорий. Но случившиеся события имеют очень мало значения, и, напротив, громадное значение имеют мысли, идеи, развивавшиеся за это время.

217. Я прошедшим вечером возвращался из Хинксея, несколько расстроенный дурной погодой, а больше мыслью о прошлой моей лекции; мне показалось, что вы, вероятно, подумали, сколько бесполезных вещей я вам наговорил, вместо того чтоб учить вас рисовать; и тут я остановился у витрины господ Уаттов, плененный, – как это и желательно было этим господам по отношению ко всем прохожим, – зрелищем выставленных дивных вещей. И, несмотря на это, я был очень несчастен, так как мне казалось, что вы сочли то немногое, что я мог показать вам, не имеющим никакого значения, тогда как вот здесь таинственной какой-то силой, на которую вы, может быть, рассчитывали, я вам сразу раскрою, произведены блестящие акварели пурпурные и золотые, фотографии морских волн, хромолитографии красивых молодых леди и изысканно законченные гравюры всякого рода интересных сцен и дивных особ; словом, кого только и чего только нет!

И все это разрисовано с ловкостью, на изобретение которой потрачена лучшая жизненная энергия мастеров и для применения которой требуется много ума. Тогда как в ваших студиях имеются только невзрачные фотографии с картин Дюрера и Гольбейна да мои грубые очертания листьев, причем вы едва ли когда-нибудь слышите от меня единое слово похвалы этому восхитительному и изысканному современному искусству.

218. И вот я купил в том магазине эту «Мадонну», самую красивую из всех картин, которые я там видел, и она даст мне возможность уяснить себе, почему так мало стоит изучать современное искусство даже в лучших его произведениях. Мне думается, что вам всем понравится эта картина, да так и должно быть, но заметьте, в чем состоит ее красота. Во-первых, в очень изысканных очертаниях линий; против этого я ничего не имею сказать, чувствуя величайшее уважение к той ловкости, которая для этого потребовалась. Затем в грации строгой позы, которую мы все готовы восхвалять; но это не есть дар самого живописца; он заимствовал его у Мемлинга, Ван-Дейка и у других представителей северной религиозной школы. Платье усыпано драгоценными каменьями – и это вам нравится; но это заимствовано у Анжелико и Джованни Беллини; и, если вы сравните с тем, как Джованни Беллини рисовал драгоценные камни, то увидите, что они нарисованы фальшиво и шаблонно. Затем лицу придает много достоинства корона, что скопировано с формы, обычной в XIII столетии, и притом сделано дурно. Самое лицо срисовано с молодой немки матери, и только в силу недостаточной ловкости художника ему придано общепринятое выражение и формальные черты лица. Было бы гораздо умнее и труднее нарисовать, как Рафаэль и Рейнольдс, сохранив сходство с оригиналом, но придав ему только более возвышенное выражение.

219. Тем не менее, при всех своих заимствованиях, картина очень мила. Но я желал бы, чтоб вы заметили, что в ней все заимствовано. Одеяние заимствовано, поза заимствована, а главным образом самая идея картины заимствована от той великой эпохи христианского рыцарства, которая, как по искусству, так и по идее, стояла выше греческого рыцарства, так как присоединяла к их энтузиазму патриотизма энтузиазм идеальной любви, освященной господствующим представлением о Мадонне, являвшейся одновременно и совершенной девой, и совершенной матерью.

И ваше изучение средневекового искусства должно начаться с вашего понимания того, как тогдашние люди считали любовь источником чести и жизни; как в самых ничтожных вещах, так и в самых главных, почитание отца и матери, благородное уважение детей и искреннее благоговение к человечеству и к вежливости и гордости, придававшее достоинство и венчавшее чистоту, были источниками всех их добродетелей и всех их радостей.

220. «Как в самых ничтожных вещах, так и в самых главных», – сказал я. И сегодня мне предстоит говорить об одной из самых, по-видимому, ничтожных вещей, но которая, в действительности, одна из главных. Насколько, думаете вы, достоинство «Мадонны» зависит от ее венца, от драгоценных камней, от ее скипетра и от того, как она носит одеяние?

Как у крестьян, так и у князей, вы найдете в конце концов, что характер их вполне сказывается в одежде; и что блеск и красота в одежде так же необходимы человеку, как красота окраски птицам и цветам, но красота здесь должна иметь больше значения. Красота, однако, в истинном значении латинского слова, т. е. в блеске цвета, а не в пестроте; и сказанное мною вам о красках в картинах относится также и к цвету одежд; пошлость состоит в наглости и дисгармонии, а не в яркости.

221. В здоровом состоянии нации блеск одежды и ее красивый покрой необходимы как для князя, так и для крестьянина. Нет более верного указателя на упадок нации,