Несвятая троица - Двинский Андрей

  -- Какая прекрасная новость, - Хищный Нос расплылся в улыбке. - Уже только за то, что вы привезли мне ее, я в неоплатном долгу перед вами, леди Ми!

  -- Тогда я надеюсь, что ваш повар не забыл рецепт тех удивительных миног под ореховым соусом, которыми вы угощали меня в прошлом году?

  -- Ни в коем случае, милая Диана, ни в коем случае. Мало того, я уверен, что стол уже сервирован, - герцог подал руку, и Диана, встав, усмехнулась про себя. Она единственная из женщин высшего света обожала эту рыбу и ассоциации, возникшие сейчас у герцога, были написаны у него на лице.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, Шар, 24 изока, вечер, ночь.

   Солнце почти зашло, когда мы выехали из леса. На фоне темнеющего неба, возвышаясь над колосящимися полями, возник город. Издалека, в наступающих сумерках он был красив, как на картинке. На первом плане выделялась крепостная стена с шестью высокими, коническими башнями. Одна, с воротами посредине, выглядела заметно больше остальных. Сама стена выглядела очень внушительной, особенно это стало заметно, когда мы приблизились: это был огромный вал, обложенный большими, серыми камнями, скрепленные более светлым раствором. В верхней его части, через равные промежутки темнели прямоугольные узкие бойницы.

   В сам город нас не пустили. Как оказалось, ворота закрывались с закатом солнца, мы опоздали совсем немного. Однако, Цепала трагедии в этом не увидел, направив фургон прямо на луг, окружавший крепостную стену. Кроме нас тут было достаточно много народа: фургоны, телеги, палатки, костры - далеко не все стремились ночевать внутри городских стен. Найдя место возле посадского колодца, мы припарковались, и я постарался элегантно соскочить с ящера. В прикиде местного стражника я сам себе нравился неимоверно, но, откровенно говоря, тяжелая кольчуга, шлем и кожаные штаны натерли все что можно и нельзя. Я очень хотел их с себя скинуть, переодевшись в обычного крестьянина, но не получилось. Беркут развил бурную деятельность: надо было срочно, пока совсем не стемнело кормить-поить нашу скотину, искать дрова, доставать воду и делать еще кучу всяких хозяйственных дел. Под конец он озадачил меня вопросом сигнализации для рапторов, лошадей и наших шмоток в условиях многолюдья, и мне пришлось крепко поднапрячь мозги.

   Решение лежало на поверхности: каждую ценную вещь требовалось пометить специальной схемой и очертить периметр. В случае перемещения схемы за периметр, начинался фейерверк. Проблема была в том, что я таких схем еще не делал и вообще пока смутно себе представлял, как к ним подойти. Для подобных задач требовалось осуществить "беспроводную" связь между схемами. В памяти стеха такие структуры были, но не было понимания принципов их действия. Требовалось время, чтобы в этом всем разобраться, и за один вечер этого точно нельзя было сделать. Поэтому, я воспользовался готовыми решениями из памяти нелюдя: они были неуклюжи, энергоемки, не имели дополнительных функций, как, например, определение местонахождения схемы. Но знак, в случае кражи, они подавали, это я проверил.

   Наконец, поставив палатки, мы уселись вокруг костра, глядя голодными глазами на котелок, в котором варилась каша с кониной. Я, наконец, переоделся и завернулся в одеяло - после захода солнца как-то вдруг похолодало. Дина сразу подсела ко мне и прижалась как котенок. Она весь день была какая-то тихая и ласковая, такое ощущение, что ее что-то мучило. Я не стал расспрашивать, просто обнял и накрыл своим одеялом. За последние дни мы сильно сблизились. Девушка много рассказала про свою жизнь, а я проговорился ей про нас. Как-то увлекся ну и забыл про конспирацию. Малышка клятвенно заверила, что никому ничего не расскажет и каждый вечер, совершенно по-детски, забиралась ко мне под одеяло прося рассказать еще что-нибудь.

   Я для себя так и не решил, как к ней относиться. Первые пару наших совместных ночей, увлеченная рассказом она порождала во мне единственное чувство - старшего брата, который рассказывает младшей сестренке сказки на ночь. Однако, вчера я вдруг понял, что ее близость, запах и тонкие теплые руки, обнимающие меня, стали будить отнюдь не братские чувства. И сейчас, ощущая мягкое и податливое тело, вдруг почувствовал, что хочу ее. Будто прочитав мои мысли, Дина еще плотнее прижалась ко мне, да так, что мне стало... неудобно сидеть.

  -- Так на каком языке говорить в Шартане больше всего? - По-эртазански спросил Цепалу Беркут. Он никак не мог разобраться с местными падежами, склонениями и родами.

  -- Хой, тут на многих языках говорят, - купец любил жестикулировать, когда что-то рассказывал. - Большинство неплохо говорит на эртазанском, и все хорошо знают имперский. Понимают адостанский и стехский, можно встретить тех, кто говорит на лирданском.

  -- Адостанский - это что? - спросил Андрей.

  -- Это язык шодов, - ответил я ему по-русски.

  -- А Лирданский?

  -- Лирданский Халифат - это чудесная страна, с ней Эртазания граничит на юго-востоке. Там говорят по-лирдански. Очень красивый, но трудный для понимания язык, - пояснил купец.

  -- А скажите, уважаемый Цепала, если это не быть секретом, что вы делать затем как мы расстанемся? - спросил Беркут. - В Эртазании быть война, как дальше быть ваша торговля?

  -- Хой, не знаю, командир, - горестно покачал головой купец. - Продам вот товар, а потом буду думать, с людьми говорить. Война сильно испортила торговлю.

   С тех пор, как мы дрались с шодами, Цепала называл Беркута только так. Словом, которое на русский я переводил как "командир", здесь называли воинов, возглавляющих небольших автономные подразделения.

  -- А что, местные видящие не делать артефактов?

  -- Как же не делают - делают. Но получается очень дорого. У людей мало видящих. Да и те, кто есть, часто заняты другими делами - работают на герцога, на бургомистра. А артефакты нужны, много и разные. Ну и нелюди... - Купец запнулся. - Не любят этого. Говорят, к таким видящим иногда приходят и... Смотрят в глаза.

   Повисла тишина, нарушаемая лишь смехом и разговорами, доносящимися от соседнего костра. Послышались звуки флейты. Ира поднялась и, взяв большую деревянную ложку, начала перемешивать варево.

  -- А вот скажи, уважаемый, - Беркут сглотнул слюну, глядя как Ира пробует кашу. - Если мы тебе делать артефакты, а ты продавать - как ты смотреть на такой бизнес?

   Цепала удивленно посмотрел на Беркута, потом на меня.

  -- А разве у вас нет других дел? - Вырвалось у него, и он тут же замахал руками. - Хой, то есть, я хотел сказать, это не мое дело. Просто старый Цепала думал, что такие серьезные господа, как вы, конечно заняты более важными делами, чем делать артефакты какому-то торговцу.

   Беркут посмотрел на меня.

  -- Я не все понял.

   Я перевел.

  -- Мы готов отложить другие дела, - подумав, сказал Андрей. - Нам надо заработай деньги для нашей дальней работы.

  -- О! Тогда, конечно, старый Цепала всячески готов помочь!

  -- Готово, - сказала Ира. - Снимайте, мальчики!

   Мы с Беркутом ухватились за перекладину и сняли котел с костра. Ира тут же стала раскладывать кашу по деревянным мискам. Некоторое время мы молча, но дружно работали челюстями.

  -- Вадик, сегодня вечером надо защитить наши мозги от нелюди, - жуя, проговорил по-русски Беркут. - Сможешь?

   Я вздохнул и поморщился.

  -- Вы будете в коме несколько часов. Мне будет чертовски болеть голова. Вдруг ночью какой трабл случится?

   Андрей несколько минут сосредоточенно жевал, уставившись в одну точку.

  -- Ничего страшного. Сегодня поработаешь со мной и Ирой. Ты, Цепала и дети, если что, поднимите тревогу. Здесь людно, не думаю, что будут проблемы.

  -- Я не хочу, чтобы он копался у меня в голове, - тихо сказала Ира, перестав жевать и напряженно посмотрев на Беркута.

  -- Тогда в ней покопаются местные нелюди, - спокойно ответил Андрей, соскребая со дна остатки каши. - А ты, как-нибудь ночью, воткнешь мне нож между лопаток.

   Даже в свете костра было видно, как Ира побледнела. Отставив миску в сторону, она вдруг уткнулась в ладони и тихонько заплакала.

  -- Ты подготовься пока, - кивнул он мне. Встал и одним движением подняв Иру на руки, понес в палатку.

  -- Он ее любит? - спросила меня Дина и, не дожидаясь ответа, продолжила: - Расскажешь мне, как у вас принято поступать, когда люди влюблены в друг друга?

   Я чуть не подавился кашей.

  -- Ну, я не большой знаток в этом вопросе...

  -- Ну, пожа-а-алуйста, - по-русски протянула она, сильнее прижимаясь ко мне. У кого только успела научиться?

  -- Расскажу, - обреченно согласился я, отодвигая в сторону пустую миску.

  -- Тогда я попрошу дядюшку Цепалу взять сегодня ночью Терима в свой фургон, - прошептала она мне. - Он еще маленький, чтоб слушать такие истории.

   Меня аж в жар бросило. Интересная ночка ждала меня. Однако, сейчас следовало сосредоточиться на другом. Я попытался вспомнить о методах компенсации повреждений мозга при контакте с чужим сознанием. Было что-то такое в памяти стеха. Ну да, конечно, есть схема. Сложная, зараза!