Владыка Зазеркалья - Илья Романов

— Всё, Альтиор, это последняя… — помассировал грудь Агилар, когда печать была сломана. Мы находились в богато обставленных, будто королевских покоях, а на глаза мне попадались таблички с именованием той или иной мебели. Этот замок был целым музеем, но стены его вполне смогли сдержать атаку врага.

В словах Князя не было нужды, считать я умел, но именно так он подвёл к дальнейшему. К желанию узнать, что требовалось делать.

— Иди за мной, — уверенно произнёс я и двинулся на выход. Агилар чуть помедлил, но пристроился за моим правым плечом.

Во внутреннем дворе крепости сновали вампиры. Раненным оказывали помощь, в большинстве своём донорской кровью, но нашлись и те, кто использовал монеты в виде сырой энергии для заклинаний школы Некромантии. Всё же вампиры не живые сами по себе, а застрявшие посередине между состоянием смерти и жизни.

Обычное исцеление им скорее боль принесёт, а вот, например, Могильное Касание, наоборот облегчит раны. Другие дети Агилара заняли позиции на стенах и у ворот, готовясь к любым неожиданностям и возможному бою.

Самое сложное было убрать их всех отсюда, дабы они не мешались. Разумеется, дети своего отца не желали уходить и даже мой приказ могли поставить под сомнение, но Агилар мне верил. Верил настолько, что готов был рискнуть собственными детьми, отправив тех за стены замка.

Будь у нас больше времени, то мы бы нашли иное место. Но состояние Князя, с каждым мигом становящиеся всё хуже, а также хаос на улице города, не прощали промедления.

Я встал по центру внутреннего двора и скинул сумку с плеча. Из неё забрал целый футляр с нетронутыми монетами. Всего их осталось два, а после моей задумки станет всего один. За столь короткое пребывание в Марселе я потратил целое состояние, но не жалел об этом. И не пожалею о том, что задумал сделать прямо сейчас.

— Альтиор? — будто почувствовав мой настрой, насторожился Агилар. Древний вампир даже шаг назад сделал, но быстро взял себя в руки.

— Ритуал Очищения, — сухо рубанул я с плеча, развеивая все ожидания и вопросы.

Брови Сумрачного Князя дрогнули в неверии и он кивнул. Решительно, без сомнений. Мы оба понимали, что это единственный путь, а я более чем уверен — Агилар просчитывал этот вариант ещё до того, как мы сорвали печать в соборе. Но одно дело возникшая мысль, а другое — подтверждение своей догадки.

Скверна извратила суть силы древнего вампира, большую часть которой украли предатели. По связующим нитям, что обрывались после каждой затронутой печати, она влияла на моего друга. Оставляла свой след всё сильнее и сильнее, чем и было вызвано его состояние. Да… Марсель кричал, но голос его исходил из души Агилара, связавшего себя с городом.

В подтверждение моим мыслям Князь вновь помассировал грудь и, под моим тяжёлым взглядом, сорвал с себя верхнюю одежду. На атлетично сложённом торсе Князя, там где было сердце, пульсировала вереница чёрным вен. Словно живой паразит, скрывшийся внутри тела высшего вампира, он питался силой Агилара и непрерывно увеличивался.

Мой план был рискованным. Я не смогу очистить город от заражённых, если буду точечно их истреблять. Нет, требовалось ударить массово. По максимальной площади и так, чтобы накрыть весь Марсель. И остатки связи Агилара с печатями, что потеряли силу и были осквернены, мне в этом помогут. Но цена этого…

— Я вверяю тебе свою жизнь и душу, брат, — хлёстко произнёс Агилар, готовый шагнуть в бездну, чтобы выполнить свой долг.

Я кивнул и вытащил Предвестник из ножен.

Открыв ногтем большого пальца футляр с монетами, стал растворять их одну за одной и обходить старого друга по кругу. Предвестник оставлял за моей спиной линии печати на земле, но совсем иной. Более простой по виду, в отличии от той, что сдерживала силу Агилара ранее, но более серьёзной, находящейся на совершенно ином уровне могущества магии.

Агилар не отвлекал меня и смотрел прямо перед собой. Всем своим видом он напоминал статую, которая вслушивалась в прибой волн за стенами крепости и крики тех, кто ещё не стал пополнением для орд тварей. А также в стрельбу, что шла снаружи. Заражённые уже были здесь, их рёв я ни с чем не спутаю.

Но пусть где-то там гремел бой, я не отвлекался, выводя линии трикветра, в центре которого стоял Сумрачный Князь. Печать с каждым мигом сияла всё сильнее, становилась объёмней и словно насыщалась. Мой источник лихорадило от того количества энергии, что сейчас через него проходило, но держался. Со скрипом, болью, отдающейся в ушах набатом, но держался.

Последняя монета испарилась, я замер напротив Агилара и воткнул меч в конечную, связующую точку.

Наши глаза встретились. Остался последний шаг, после которого не будет возможности повернуть назад и обречь этот город на погибель.

— Делай, что должно, — произнёс я твёрдо.

— … и не сожалей ни о чём, — вторил мне в тон старый друг и улыбнулся.

С этим девизом мы жили в Срединном мире ранее. Воевали, отдыхали. Всё мы, кто когда-то стоял рядом со мной и Агиларом. И с этим же девизом мы хоронили тех, кто уходил дальше.

— Marada atorias farat, — продолжая смотреть в глаза Агилара, зачитал я последние строки заклинания, которое шептал всё время, пока выводил печать. — Masara! As-Fafat!

Печать вспыхнула подобно новорождённой звезде. Весь внутренний двор замка затопил яркий, белоснежный свет, а затем прозвучало два крика. Один из которых нёс в себе невыносимую боль и принадлежал Сумрачному Князю, на которого обрушилась вся мощь печати Очищения. И мой, бурливший от ярости за сражение с собственным источником, ставшего проводником всей этой силы.

Глава 14

Марсель… за стенами замка…

Приказ отца неоспорим. Его воля — закон. Его власть — непоколебима. Его слово — высшая истина.

Город, что стал домом для покинувших Срединный Мир вампиров, был на грани уничтожения. Каждый из детей ночи знал, что такое Скверна и её истинную природу. Ужасающую, чужеродную, неправильную. Жестокая сила, которая не делала различий между обычным человеком или разумным из иных рас. Ей всё едино, а голод её непомерен.

Отец говорил, что они должны справиться своими силами и ждать. Нужно было продержаться, отдать долг, который приняли на себя вампиры, дабы защитить Зазеркалье.

Дни сменялись ночами, проблема заражения росла