Владыка Зазеркалья - Илья Романов

Глава 2

На записанном видео я увидел небольшую комнату, внутри которой находился лишь один человек. Именно так, человек. Голый и прикованный цепями к стене. Он рычал, будто зверь и пытался вырваться, а всё его тело испещряли тонкие, словно паутина, чёрные линии. На собственные раны, которые несчастный себе наносил попытками вырваться, ему было плевать. Кровь стекала с кандалов на пол, пена бежала из его рта, а глаза источали тёмную дымку.

В комнату к заражённому человеку зашли двое. Своего истинного облика они не скрывали и являлись сатирами на службе у Семаркла.

Один из них потянул цепи и успешно зафиксировал человека, чтобы тот не вырывался, хотя и очень пытался. Брыкался и дёргал руками, пытался зацепить своих посетителей пальцами, скрюченными на манер когтей.

Второй сатир подкатил стойку капельницы. На ней висело несколько прозрачных пакетиков, от которых вели трубки.

— Мы пытались ему помочь, Владыка, — поспешил сообщить Семаркл, стоило мне нахмуриться. — Заражённый не ел и не пил, мы хотели…

— Я понял, что вы хотели, — остановил я сатира. — Молодец, достойный поступок. Но заражённому Скверной подобные методы не помогут.

Проблема Скверны была в том, что она захватывала не только разум и тело, но и душу заражённого. Влияла на неё, извращала и превращала своего носителя в неразумное чудовище. Судя по общему виду прикованного цепями человека, он заразился недавно. Ещё день-два и вряд ли эти оковы смогли бы его удержать.

Вторая проблема вытекала из первой. Для всех изменений, что несла Скверна, требовалось топливо. Материал тела, энергия души. Именно поэтому заражённые не жили дольше недели, максимум двух. Сгорали очень быстро, обычная пища им больше была неинтересна и бесполезна, а единственное, что могло продлить их существование — пожирание жизненной энергии других. Плоть, кровь, кости, органы. Сойдёт всё.

Идеальное оружие для захвата миров. Быстрое, беспощадное, а затем ещё и стремительно погибающее от голода, когда жрать становилось нечего. Зараза, которую проще выжигать, чем пытаться остановить обычными способами.

Видео закончилось ровно на том моменте, когда заражённому вставили иглы в руки в попытке поддержать его состояние медикаментозно. Пустая работа, так ему не поможешь, но поступок Семаркла я оценил.

В кабинете настала звенящая тишина. Хрипы и рычание перестали звучать из динамиков телевизора.

— Владыка, что мне дальше делать? — чуть притоптывал копытом и нервно заламывал пальцы сатир. В голосе его звучала паника. — Вы обещали нас защитить… Обещали, что здесь мы будем в безопасности…

— Дерзишь, Семаркл, — сухо сказал я и медленно перевел на него взгляд с погасшего экрана. Сатир издал испуганное блеяние. Упал на колено, склонил голову и весь сжался.

— Твоя паника мне понятна, как и твой страх, — продолжил я, а Семаркл даже не пытался поднять взгляд. — Но что-то я не припомню, чтобы нарушал собственных обещаний.

— Прошу простить меня, Владыка! — зачастил Семаркл. — Я не желал вас оскорбить! Я переживаю за свой народ и… Да, вы правы, о Великий, я боюсь того, что увидел… Наши предки многое рассказывали о Скверне, которую вы, Величайший, запечатали и спасли Срединный мир! Я верю, что вы поможете! Верю, что вы спасете нас вновь! И всё же я испытываю ужас от тех мыслей, что охватили мой разум…

Ответил я не сразу. Сначала взял ещё одну конфету из вазочки, задумчиво развернул её и только потом сказал:

— Значит, поступим так. Информацию держать в секрете, паника в Зазеркалье мне не нужна. Видео в единственном экземпляре?

— Да, Владыка…

— В таком случае — перешлёшь его Лисандре, а затем удалишь. Совету не докладывать, им незачем пока знать, что сюда проникла Скверна. Касательно места, где сейчас находится заражённый: дашь мне координаты и усилишь охрану. Также отдай распоряжение, чтобы никто больше не заходил к нему. Ты попытался помочь, я оценил, но лишний риск не нужен. Всё понятно, Семаркл?

— Да, Владыка… — повторил он и быстро-быстро закивал, как оловянный болванчик. — Я всё сделаю! Я не разочарую вас!

— Очень на это надеюсь, — раскусил я яблочную карамель и не почувствовал её вкуса. Все мои мысли были в другом месте. — А теперь — работай.

Я покинул «Эдем», вышел на улицу и быстрым шагом направился к машине. На телефон пришло уведомление-сообщение с координатами места, где держали заражённого. Складская зона в Чертаново, на краю города.

Все районы Москвы поделены между представителями эмигрантов из трёх миров, где у каждого была своя зона влияния. Как теневого сегмента, так и явственного, не скрываемого. В основном — бизнес, будь то охранные предприятия, строительные фирмы или, как у Семаркла, всё понемногу. Однако, во главе любой подобной деятельности стоял Совет.

Организация, которая поддерживала порядок во всём Зазеркалье. Высшая инстанция, судья и палач в одном флаконе. Каждый мигрант был на учёте и под контролем. За каждым из них велась слежка. За кем-то очень плотная, а за кем-то чисто на бумагах. Всё зависело от самого индивидуума, что решил обосноваться в Зазеркалье.

И этот Совет создал я. Как создал и само Зазеркалье, которое было изнанкой Срединного мира. Его обратной стороной, населенной людьми. Они тоже моя работа.

И теперь моё творение с обитающими в нём душами, заболело. Раковая опухоль нашла брешь в барьере, ради создания которого я отдал когда-то всё своё могущество. Там, где есть один заражённый, будут и ещё. Скверна, как зараза, от которой нет лекарства. Её невозможно уничтожить, только остановить или защититься. И времени на решение проблемы оставалось меньше с каждой секундой промедления.

Я достал из кармана телефон и, не глядя, набрал последний номер.

— Владыка, я получила видео от Семаркла… — с дрожью в голосе произнесла Лисандра, стоило ей принять вызов.

— Лиса, сосредоточься и не паникуй, — постарался я твёрдым тоном придать ей уверенности. — Ты сейчас в центральном офисе?

— Да, Владыка…

— Хорошо, — врезался я в пялившегося в телефон парня, что шёл по тротуару мне навстречу. На его возмущенный возглас мне было плевать. — Иди в мой старый кабинет и…

— Но, господин! А как же Обскур⁈ — опешила она.

— Он тебя не тронет, — мой страж очень ревностно относился к вверенной ему зоне охраны, но Лиса являлась доверенным лицом, о чём не знала до этого времени. Она, конечно, моя секретарша и