Владыка Зазеркалья - Илья Романов

Тогда Агилар и придумал систему кругов. От пятого — самого низшего, до первого — высшего. И расчёт мой друг делал не только с акцентом на силу, но ещё и на другие качества. Ум, хитрость, инициатива и амбиции. Целый спектр отбора, но это работало и приносило пользу. Особенно Агилару, который сильно отличался от других могущественных вампиров управленческой жилкой. Нравилось ему это, чего уж тут.

Как мне поведал Морак, они три дня следили за домом своего отца, на который не так давно случилось нападение. Кто напал никто точно не знает, живых не осталось, и следов тоже. Как и тех, кто обитал в доме, вроде слуг или низших вампиров. Все трупы исчезли, а дом превратился в руины. С тех пор Агилар и находился на осадном положении, пытаясь решить ситуацию с Марселем и заодно найти тех, кто решил его прикончить.

— Отец предполагает, что это были Перворождённые, Владыка.

Скажи мне это кто-нибудь несколько дней назад, то я бы не поверил. Вот только не теперь. Не тогда, когда сам столкнулся со своими первыми созданиями.

Касательно заражённых тоже была информация. Агилар изо всех сил старался удержать город от той волны хаоса, которая вот-вот грозилась его захлестнуть. Вот такие команды, как у Морака, разъезжали по Марселю и устраняли тварей. Секретность трещала по швам и если люди нашли объяснение во вспышке инфекции, то вот эмигранты выражали опаску. Даже удивлён, что во дворце кто-то решился провести бал, на котором мне довелось мельком побывать.

Как бы-то ни было, полной информацией Морак не обладал. Лишь теми кусками, которые позволяли ему выполнять приказы и волю отца, а ему больше и не надо было. Да и верность этих миньонов, как детей вампира называл мой брат Ромул, была непоколебима.

Вампиры довольно шустро убрали все следы битвы. Тела обработали раствором из склянок, что будто кислота испаряла плоть и кости с кровью. Дорогу также обработали и спустя каких-то пять-восемь минут ничего не напоминало бойню, кроме запаха гари, железа и примеси алхимии.

Моё желание встретиться с Агиларом командир группы вампиров принял, как само собой разумеющееся. Его молчаливые собратья и сестра — слишком уж форма облегала фигуру девушки — сразу же заняли свои места в транспорте.

Сам Морак очень настаивал, чтобы я ехал впереди, на пассажирском сиденье со всеми удобствами. Но я отказался. Лучше в кузове, чтобы в случае нападения среагировать, а не находится внутри металлической коробки. Спорить со мной никто не стал, послушно уступив.

Пикап сходу набрал хорошую скорость, за рулём определённо сидел лихач, а тёмные улицы красной зоны проносились перед глазами со свистом ветра в ушах. Но он не помешал мне расслышать вдалеке выстрелы, вперемешку с редким воем. Зачистка, как она есть, наступала каждую ночь. По данным Морака, количество заражённых росло убойными темпами, но пока что их удавалось держать в красной зоне.

Всего таких зон в городе было три, а на улицы твари выбирались лишь ночью. Собственно, в этом не было чего-то нового, что даже хорошо. Скверна не любила дневной свет. Он не смертелен для этой заразы, но приносит боль и не даёт распространятся. Поэтому Скверна всегда выбирала тёмные, сырые места, где набирала силу.

— Основные бои идут в катакомбах старого города и канализации, — Морак снял маску, почесав щёку. Его юное лицо с резкими, хищными чертами вполне могло поместиться на какой-нибудь обложке журнала для домохозяек. Вот только пронзительные красные глаза никак не соответствовали внешнему виду восемнадцатилетнего парня. — Обычно они сбиваются в группы по двадцать-тридцать туш, но вчера была обнаружена целая стая на юго-востоке.

— Сколько? — вздохнул я, понимая, что заражение растёт чудовищными темпами. В Марселе ещё неплохо всё шло, если уж говорить на чистоту. В том же Стамбуле ситуация была бы ещё хуже.

— Около двухсот, — повёл плечом Морак, но сам он будто не верил в эту цифру. — Возможно, больше. Отец лично занялся ими.

Оно и понятно. Такая толпа заражённых могла устроить настоящий ад на улицах города, а потому Агилар поступил верно, что разобрался сам. Впрочем, тут скорее всего ещё повлиял факт того, что своих детей он очень любил и лишних жертв — а они определённо были бы — хотел избежать.

— А гвардия Советника?

— Мы их не встречали, — поморщился вампир и, заметив мой пристальный взгляд, поспешно добавил: — Вам это лучше у отца узнать, Владыка. Я всего лишь один из его сыновей.

— Но мысли у тебя всё же есть, — надавил я. — Выкладывай, Морак. Твой отец не узнает об этом разговоре, даю слово.

Вампир облизнул пересохшие губы и чуть подался ко мне, перейдя на шепот. И пусть ветер мешал, я всё равно его слышал отчётливо.

— Что-то происходит, Владыка… Советник молчит, его глашатаи тоже. Четыре дня назад я видел, как одна из них приходила к отцу и о чём-то с ним разговаривала. О чём именно — не знаю, но отец был очень зол, когда она ушла. Мы отправили несколько братьев в Милитариум к Маре, чтобы та прислала помощь, но от неё нет никаких вестей. Связаться иначе не получается, вся связь запрещена по первому же приказу Советника. Он его отдал, когда только началось заражение.

Я нахмурился. Советником Шаразом и его глашатаями займусь позже. Сейчас определённо не до него. А вот речь про Мару… Мне она ничего не сказала при встрече. Какой вывод? Либо вампирша пошла наперекор воле отца, во что я решительно не верил. Либо же отправленные в Милитариум вампиры споткнулись на половине пути.

У меня уже были мысли по этому поводу, но пока это лишь догадки, а не факты. Делиться ими я не собирался. Уж точно не с Мораком. А вот с Агиларом определенно стоит обсудить.

Место, где сейчас обитал мой старый друг вместе со своими детьми оказалось госпиталем, названным в честь Аполлонии Радагард. Женщины, которой в этом мире не существовало, и которая погибла до его создания.

Возлюбленная и единственная жена Агилара, отдавшая в прошлом ради нас, своих друзей, жизнь. Именно из-за Аполлонии мой