В любой гадости ищи свои радости - Штаний Люба

дрожь и коленки не подгибались, как раньше. Безусловно, привычка – страшная сила.

Но как бы там ни было, вид Вонючки удовольствия не доставлял, и я перевела взгляд на книгу. На

этот раз картинок на развороте не было ни одной. Вероятно, руководство к действию было изложено

исключительно в словесной форме, а разобрать аброкодабру из завитков, точек и палочек я бы не

смогла и под угрозой расстрела.

– Хотел тебя разбудить, – продолжил свои излияния кошмарик, не отрываясь от книги, – да решил

не торопить события. Ты у меня чудная какая-то. То по деревьям лазаешь, то гостиницы громишь.

Чтоб не терять времени делом занялся, так что придётся задержаться на часик. Почти всё

необходимое уже сделал, сейчас формулу повторю и...

Недоверчиво покосившись на горбуна, я хмыкнула и предусмотрительно отошла в сторону. А ну как

опять чего приключиться?

В лошадином теле и так не сладко, а если после эксперимента неприглядного спутника из попы

лишняя нога вырастет или чего похлеще? Нет уж! Индийская народная изба Вонючке, а не кобыла в

качестве подопытного кролика!

– Предательница, – от горького вздоха уродца, даже листочки в кучке шевельнулись. – А я ведь мог

и уйти! Всё равно, на тебе далеко не уедешь... Столько времени потеряли!

Я скептически фыркнула. Совесть молчала как рыба об лёд. Да любая скотина ещё в первые сутки

загнулась бы от вони! И вообще, неизвестно где это полосато-радужное чучело было бы сейчас, если

б не я! Вполне может статься, что лежало бы где-то под кустиками, обглоданное каким-нибудь хонти.

Хотя нет, Последнее вряд ли. На такое ‘гнильё’ ни один хищник не позарился бы!

Даже если горбун в чём то и прав, я ему в спутницы не напрашивалась! Сам силком приволок, едва

не придушив в процессе. Вот пусть теперь и разгребает.

Очень хотелось в туалет и напиться, но вместо утреннего моциона я занялась не менее важным и

срочным делом, а именно перетаскиванием сумок с едой подальше от источника потенциальной

угрозы. Алехандро, заметив мои телодвижения, только обиженно скривился и пожал плечами.

Откровенно говоря, это куда больше напоминало судорогу агонизирующей кучи желе с костями, но я

предпочла расценить жест зомбика именно так.

Когда мой корявый далеко не друг начал читать, мы с припасами уже надёжно сховались в кустах

метрах в двадцати от эпицентра грядущего колдовства. Пока уродец, явно приноравливаясь к

зубодробительным формулировкам, по слогам произносил небольшие куски фраз, я ещё держалась.

Когда он, бросив в котёл горсть порошка, достал кристалл на верёвочке, ещё лежала прильнув к

земле и прикрыв копытами голову. Правда, правым глазом подсматривала за действом, но не

высовывалась.

А вот когда над костром медленно, но верно, стало формироваться Искристое облачко зеленоватого

дыма, вяло бухтящая над ухом совесть активизировалась и, наподдав под зад, выпихнула из укрытия.

Вдруг, помощь понадобится, а я тут жратву охраняю? Конечно, горбун сам нарывается на

неприятности, влезая туда, где ничего не смыслит, но я-то что буду делать, если его убьёт или ещё

больше покалечит? Хотя, куда уж больше-то... К тому же, в таком виде от меня толку, как от совы

шерсти, но всё же...

Разрываясь между совестью и страхом, я выползла на край полянки и притаилась в высокой траве.

Эх, зря я в туалет не сходила! Живот уже просто скрутило от страха и ‘невысказанных’ на вольном

ветру желаний.

Ещё и во рту так пересохло, что того и гляди, язык к нёбу присохнет и буду не ржать, как положено, а

мычать по-коровьи, наслаждаясь всеми прелестями вкуса вот уже несколько дней нечищеных зубов.

Так и сдохну, немая и вонючая...

Эх, правду говорят ‘с кем поведёшься, от того и наберёшься’. Вот и я, похоже, набралась от горбуна

‘ароматов’...

Полжизни за родную квартирку и ванную! Кому полжизни? Налетай, разбирай! Дёшево отдаю!

Стебаясь над собой, чтоб только не выть от ужаса, я нервно помахивала хвостом. Вероятно именно

его-то и заметил в конце концов Алехандро.

К моему ужасу, его полосатую рожу затопила радостная гримаса. Лучше бы он злился, ей богу! Если

это – улыбка, то, во-первых, не понимаю с какого столько счастья, а, во-вторых, меня уже

подташнивает от смещения гниющих струпьев и недовольного шевеления насекомых в открытых

язвах на лбу и подбородке.

Чувствуя, что вот-вот стошнит, я торопливо села и попыталась сдержать позыв к ‘откровенности’. В

самом деле, надоело уже наизнанку выворачиваться перед каждым кустом-травинкой. Сколько

можно?!

А кошмарик всё-таки решил меня ‘добить’ и скорчился ещё омерзительней, буквально лучась

счастьем. Совсем сбрендил, похоже. Оптимизм – это здорово, но в данном контексте он явно больше

смахивает на проявление психоза! Откуда столько энтузиазма и радости? Откуда, спрашиваю?

Ещё вчера, сочла бы такую вот гримасу верным признаком того, что конкретно меня сейчас будут

убивать с особой жестокостью, получая от каждого стона и хрипа массу удовольствия. А сегодня...

Сегодня просто не понимаю, с чего зомбик едва ли не в экстазе пялится на мою отнюдь не радостную

морду.

Напугав меня до колик, Алехандро отвернулся и уставился в книгу. Я сглотнула и уже почти

решилась на побег, когда мой гниющий заживо оптимист начал читать. Дым моментально обрёл

паточную густоту и посветлел. Из котелка повеяло запахом конского пота и отчего-то мужского тела.

Сначала серое облачко над котлом приняло форму лошадиного копыта, потом ноги. Вонючка

продолжал читать, явно с трудом сдерживая возбуждение.

Через несколько секунд над огнём зависло объёмное изображение коня. Именно коня, а не лошади,

поскольку некоторые, вернее ‘некоторая’ деталь организма у меня точно отсутствовала. Бесцветная

модель в реальную величину не позволяла рассмотреть масти, но была достаточно красноречива и

подробна.

Над нами с уродцем повисла тишина настолько полная, что даже шелеста ветра в листве было не

слышно. Что там ветер! Я собственного дыхания расслышать не могла! Только отвратительно сиплый

голос зомбика яркими каплями падал на траву. Фигура над костром менялась.

Вот уже над конём стали заметны очертания мужской фигуры. Опять же ни лица, ни одежды не

разобрать, но разворот плеч и специфика рельефа грудной клетки не оставляли сомнений в половой

принадлежности своего обладателя.

В голосе Алехандро послышались злобно рычащие нотки. Конь растаял, оставив только всадника, а

в следующую секунду заклятье ещё раз подтвердило, что инициатива и благие намерения наказуемы.

Когда горбун выплюнул последнее слово, контуры сотканного из магического дыма субъекта вдруг

вспыхнули грязно-зелёным и ‘всадник’ рассыпался множеством искр. Сначала, они взлетели вверх,

почти растворившись в высоком небе, но почти сразу же упали окрасив один из кустов поодаль в

бурый цвет.

Мы с Алехандро уставились на растение-хамелеон с абсолютно разными выражениями на мордах.

Если меня перекосило от неожиданности и отвратности оттенка, то уродец смотрел со злорадным

удовлетворением.

Когда зомбик решительно захлопнул фолиант, пробормотав что-то очень похожее на ‘вот ты и

попался, ррвара’, я только скептически фыркнула. Бедный куст! Что его теперь ждёт? Я бы на его

месте, дала дёру, наплевав на врождённую неспособность к перемещениям. Когда у кого-то, тем

более у моего Вонючки, прорываются в голосе такие вот мстительно предвкушающие нотки, хорошего

ждать не приходится.

Ладно, главное колдовство прошло без жертв, и то хлеб. Кстати, о хлебе? Если это – всё, стоит

подкрепиться. Только сначала прогуляюсь к ручью. Помниться, там неподалёку симпатичные такие

заросли высокого папоротника с вечера заприметила. Вполне сойдёт за туалет.

Поднявшись на ноги, я мотнула головой, отгоняя навязчивый, отчего-то знакомый и откровенно

волнующий запах. Что-то у меня с обонянием явно не то, раз уж сквозь вонь дорогого попутчика что-

то ещё пробивается.

И тут обернулся кошмарик, и его полосато-гниющее личико перекосило окончательно. Уродец

смртрел на меня так, будто я только что предала Родину! Да, Господи Боже мой! Чего опять не так то?!

– Ты?! – прохрипел он сдавленно и выронил тяжеленный фолиант из рук.

Книга угодила металлическим уголком горбуну прямо по ноге, но Алехандро даже не пискнул,

продолжая смотреть тяжёлым ненавидящим взглядом.

Я попятилась. Похоже, без ‘жертв’ всё же не обошлось! Горбун-то мой чокнулся окончательно.

– Нассар?!

Вопрос был задан таким многообещающим тоном, что я, позабыв обо всём, отрицательно замотала

головой и продолжила отступать, пока не упёрлась попой в дерево.