На страже Империи. Том 2 - Валентин Якимов

С тех пор, с санкции нового молодого Императора версия о едином центре управления подпольем стала ведущей в следствии. А само следствие было строго засекречено и отдано на самый верх Имперской Службы Безопасности. В запале Гриша даже признался, что и меня сначала подозревали в работе с подпольем. А может и сейчас подозревают — мало ли, с какой целью его на самом деле ко мне приставили.

Работая уже по новой методике, выяснили, что действия различных «независимых» групп зачастую безупречно синхронны и одинаковы до полного сличения. А затем — всего пару лет назад — сумели взять двух руководителей. В первый и последний раз. Больше пока никого из них схватить не удалось.

Именно тогда и узнали о проклятиях. Те двое просто начали громко вслух рассказывать об организации — и тут же быстро погибли. Не ожидавшие такого, проверившие их на все виды классических блоков, службисты просто не успели среагировать.

Ну а из мира мертвых, согласно знаниям этого века, ничего узнать уже нельзя.

— Интересные вещи тут рассказывают! — раздался с небес хриплый старческий голос. Владислав Меньшиков, приближавшийся к нам в своем черном кресле на огромной скорости, резко снизился, тут же оказавшись возле тела Горской.

Его костяной артефакт стал с неприятным хрустом менять форму, приводя старика в вертикальное положение. Интересно, может ли он вообще обходиться без кресла. Ни разу не видел его на своих двоих.

Даже теперь, наклонившись без лишних слов над телом баронессы, он висел на бывшем кресле, удерживаемый множеством костяных рук. Похожий на узника причудливого пыточного агрегата.

— Не переживайте, Григорий. — с хитрой улыбкой обернулся он к Грише, который аж упал на задницу от неожиданного приземления старика. — Я многое успел услышать, но клянусь честью рода, что никому ничего не расскажу. Так, посмотрим, что тут у нас…

Глава 10

Кровь и дело

Гриша замолчал, явно не собираясь больше ничего говорить, несмотря на данную старым графом клятву. Остальные тоже молчали, напряженно глядя на костлявого лысого старика в костяном агрегате, нависающего над хрупким девичьим телом, как злой колдун над невинной принцессой.

— Сколько еще времени будет держаться кокон? — спросил я, обращаясь к духу. Ответ последовал незамедлительно.

— ВОСЕМНАДЦАТЬ ЗЕМНЫХ МИНУТ И ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ЗЕМНЫХ СЕКУНД. ТРИДЦАТЬ ТРИ.

Явно не ожидавший такого граф дернулся в своем устройстве и ошалело поглядел вокруг. Впрочем, адепту Смерти, да еще столь пожилому, не свойственно терять самообладание больше, чем на пару секунд. Когда Меньшиков обратился ко мне с вопросом, он говорил уже своим обычным тоном. А еще явно просканировал местность — всплеск его силы я ощутил сразу.

— Ого. — без тени эмоций присвистнул он. — Что это за странное создание? Оно… кажется, оно всюду под нашими ногами?

— Так и есть. — кивнул я. — Именно благодаря его силе девушка прожила так долго. И сколько-то еще проживет. Но это дело моего рода и моих людей, а от вас мне нужно снятие проклятия. Вы справитесь? О цене услуги договоримся — я не привык оставаться в долгу.

— Верю, верю. — слегка улыбнулся граф. — Уверен, мы оба сумеем быть друг другу полезны. Я думаю, что справлюсь за отведенное время, господин Лихачёв. В конце концов я был в числе тех, кто участвовал в исследовании тел двоих лидеров организации, схваченных пару лет назад.

— Вы⁈ — удивился Гриша. — Я слышал, что вы уже давно вообще не выбираетесь из своего поместья. Только ведете дела там, да иногда развлекаетесь в Перми, или Екатеринбурге. Не думал, что вас… вызывали.

— Можем выбираюсь, может не выбираюсь. — карикатурно кряхтя, пробормотал Меньшиков, вытаскивая что-то из недр своего кресла-артефакта. — Может вызывали, а может не вызывали. Может сейчас я прикончу девчонку, чтоб у вас не осталось свидетелей, да полечу по своим злодейским делам? Бу!

Владислав резко вытянул руки вперед и растопырил пальцы, направив морщинистые ладони в Гришу. Я ожидал, что тот опять перепугается. Сам-то я хорошо знал, как обычно шутят маги Смерти, да и щит держал наготове.

Но мои ожидания не оправдались — пухлый и ленивый на вид Григорий среагировал мгновенно. За все прошедшие с его прибытия дни, он ни разу никому не демонстрировал свою силу. Мы знали, что он маг, как иначе, но никогда не видели даже того, каким Аспектом он владеет.

Это оказался Воздух. Вмиг поднявшийся ураганный ветер отбросил мужчину метров на пятнадцать вверх и назад. Воздух вокруг него тут же уплотнился, закручиваясь в сияющую голубоватым светом сферу щита. А в руках из ниоткуда возникло… что это? Какая-то пушка?

Длинный металлический ствол, расширяющийся на конце, уставился на старого графа. Металлический приклад уперся особисту в плечо.

Владислав удивился — теперь уже явно.

— Что, молодой человек, испугались? Не бойтесь, я друг! А вот вы на несчастного, больного старика, за невинную шутку, готовы наброситься. Страшный человек! Юноша, это что же, у вас имеется допуск к такому оружию⁈

Григорий — язык теперь не поворачивался назвать парящего в небе бойца Гришей — мрачно осмотрел графа с головы до ног. Не убирая свое оружие неведомой мне конструкции, он процедил:

— Не стоит так шутить с сотрудниками соответствующих ведомств, Ваше Сиятельство. Работа у нас нервная, знаете ли. Весёлого в ней мало. Приступайте к работе. Времени осталось немного. А я присмотрю за всем… отсюда. Здесь обзор лучше.

Мой взгляд упал на Алису. Я заметил, что девушка смотрит на нашего Григория Ланииловича совсем не тем высокомерно-пренебрежительным взглядом, которым смотрела еще сегодня утром. Да и вообще все время до этого. Аж приоткрыв рот от восхищения, Алиса разглядывала черный ствол, матово блестящий на Солнце, с треском пляшущие вокруг мужчины тонкие молнии. Да и сам профиль Григория явно переменился. Мощные плотные руки, квадратная голова с увесистой челюстью, развевающаяся на поднятом им ветру футболка ярко демонстрировала, что помимо жирка у особиста более чем достаточно мышц под одеждой.

Впрочем, мужчины меня никогда не интересовали — периодические всплески моды всяких знатных вырожденцев на это дело я всегда встречал с омерзением. Так что мой взор невольно вернулся к лежащей под грязно-серым уже коконом Юле.

Тело баронессы била крупная дрожь. Пальцы то скрючивало судорогой, то они, казалось, вот-вот выгнутся в обратную сторону. На лбу блестела испарина, а совершенно бескровные пухлые губы