Unknown - JustStuff

– У оборотней есть враги?

– Только один.

Я уставился на нее слишком пристально, пытаясь выдать нетерпение за интерес к рассказу.

– Так вот, видишь ли, – продолжила Джулс, – традиционно хладные являются врагами квилетов. Но стая, забредшая на нашу территорию во времена моей прабабушки, отличалась от других. Они охотились не так, как остальные представители их вида, и не несли опасности для племени. Поэтому моя прабабушка заключила с ними договор о том, что они обещают держаться подальше от наших земель, а мы не откроем их секрет бледнолицым, – она подмигнула мне.

– Но если они не представляли опасности, тогда зачем?..

– Для людей всегда рискованно находиться рядом с хладными, даже с такими цивилизованными, какими объявили себя эти. Никогда не знаешь, когда они проголодаются настолько, что не смогут сопротивляться жажде, – в голосе Джулс появились наигранно устрашающие нотки.

– Что значит «цивилизованные»?

– Они утверждали, что не охотятся на людей. Якобы умеют использовать для этой цели животных.

– И какое отношение это имеет к Калленам? Они похожи на хладных, которых встретила твоя прабабушка? – я пытался говорить небрежно, но наверняка потерпел неудачу.

– Нет… – Джулс выдержала драматическую паузу. – Они и есть те самые хладные.

Должно быть, она подумала, что выражение моего лица показывает лишь то, насколько я поглощен рассказом. Довольная, девушка улыбнулась и продолжила:

– Теперь их больше, к ним примкнули еще двое, самка и самец, но остальные – те же самые. Их вожак, Карин, была известна и во времена моей прабабки. Она появлялась в этих местах еще до того, как сюда прибыли ваши люди, – Джулс подавила улыбку, пытаясь сохранять серьезный тон.

– И кто же они? – наконец спросил я. – Кто эти хладные?

– Кровопийцы, – ответила девушка леденящим кровь голосом. – Ваш народ называет их вампирами.

Я уставился на волнующееся море, не уверенный в том, что можно прочесть у меня на лице. «Как думаешь, а я могу быть жуткой?» – снова прозвучали в моей голове слова Эдит.

– У тебя мурашки на шее, – радостно засмеялась Джулс.

– Ты хорошая рассказчица, – отозвался я, все еще глядя на волны.

– Спасибо, но, похоже, ты просто замерз. Бред сумасшедшего, да? Неудивительно, что моя мама не хочет, чтобы мы с кем-нибудь об этом разговаривали.

Я все еще не мог совладать с выражением лица, чтобы посмотреть на нее:

– Не волнуйся, я тебя не выдам.

– Кажется, я только что нарушила договор, – она рассмеялась, запрокинув голову.

– Я унесу это с собой в могилу, – пообещал я, чувствуя, как по телу пробежала дрожь.

– Серьезно, ничего не говори Чарли. Он и так злился на маму, когда услышал, что некоторые наши больше не обращаются в больницу с тех пор, как там начала работать доктор Каллен.

– Конечно, ничего не скажу.

– Ну что, теперь ты считаешь нас кучкой суеверных индейцев? – игриво спросила она с легким намеком на беспокойство. Я все еще не отводил взгляда от океана.

Потом повернулся и выдавил самую нормальную улыбку, на какую был способен:

– Нет. Но я думаю, что вы отлично рассказываете страшные истории. У меня все еще мурашки на коже, видишь? – я закатал рукав куртки, чтобы показать ей.

– Круто, – усмехнулась Джулс.

Услышав звук шуршащей гальки, мы одновременно подняли головы и увидели в пятидесяти ярдах от нас приближающихся МакКейлу и Джереми.

– Вот ты где, Бо, – с облегчением воскликнула МакКейла, размахивая рукой над головой.

– Это твоя девушка? – спросила Джулс, уловив оттенок раздражения в голосе МакКейлы. Неужели это кажется очевидным?

– Нет. Почему все так думают?

Джулс хмыкнула.

– Может, потому, что ей этого хочется. – Я вздохнул, а она добавила: – Если тебе понадобится передышка от этих твоих друзей, дай знать.

– Звучит здорово, – сказал я искренне. Не знаю, стало ли причиной то, что мы были знакомы если и не близко, то хотя бы довольно долго, или просто у Джулс такой легкий характер, но мне было приятнее общаться с ней, чем с теми ребятами, с которыми я поеду домой.

МакКейла подошла к нам, а в нескольких шагах позади, пытаясь не отставать, за ней следовал Джереми. МакКейла окинула Джулс взглядом, а затем повернулась ко мне движением, показавшимся необыкновенно пренебрежительным по отношению к Джулс, которая снова тихо хмыкнула.

– Где ты был? – спросила МакКейла, хотя ответ находился прямо перед ней.

– Джулс устроила мне экскурсию по Первому пляжу, – мы с Джулс улыбнулись друг другу, словно у нас был общий секрет. Разумеется, теперь это соответствовало действительности.

– Ну, – сказала МакКейла, еще раз пристально посмотрев на Джулс, – мы уезжаем. Кажется, собирается дождь.

Мы дружно подняли головы: облака были тяжелыми, темными и набухшими влагой.

– Хорошо, – ответил я. – Иду.

– Рада была снова повидаться, – выразительно произнесла Джулс, и я понял, что она поддразнивает МакКейлу.

– Взаимно. Когда Чарли в следующий раз захочет навестить Бонни, я поеду с ним.

Губы Джулс растянулись в улыбке, обнажив ровные белые зубы.

– Было бы здорово.

– И спасибо, – добавил я тихо и недостаточно небрежно.

Она подмигнула мне.

Я натянул капюшон, и мы потащились к парковке. С неба начали падать капли, оставляя на камнях темные следы. Когда мы добрались до внедорожника, остальные уже загрузили всё в машину. Я забрался на заднее сиденье к Аллену и Тейлор, заявив, что моя очередь сидеть спереди рядом с водителем уже прошла. Аллен молча смотрел в окно на усиливающуюся грозу, а Логан повернулся к Тейлор и отвлекал ее разговором, поэтому я, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза и изо всех сил постарался ни о чем не думать.

Глава седьмая

7. Кошмар

Я сказал Чарли, что поел в Ла Пуш и не буду ужинать, а сразу пойду к себе – очень много задали на дом. Он с увлечением смотрел трансляцию рядового, на мой взгляд, баскетбольного матча, поэтому не заметил ничего необычного в выражении моего лица.

Оказавшись в своей комнате, я запер дверь, потом достал свои старые наушники, для чего пришлось переворошить весь стол, и подсоединил их к маленькому аудиоплееру.

 Я взял компакт-диск, который Фил подарил мне на Рождество. Это была одна из его любимых групп, но ее композиции казались мне слишком тяжелыми. Вставив диск, я лег на кровать. Надел наушники, включил воспроизведение и увеличивал громкость, пока не стало больно ушам, а затем закрыл глаза и накрыл верхнюю часть лица подушкой.

 Я сосредоточился только на музыке, пытаясь расслышать слова и проследить за хитросплетениями партии ударных. К третьему прослушиванию я выучил по меньшей мере все припевы. Удивительно, но в конце концов мне и в самом деле понравилась эта группа – как только удалось перестать обращать внимание на рёв и грохот. Надо будет еще раз поблагодарить Фила.

И это сработало. Под сокрушительные удары по барабанным перепонкам думать было невозможно – в чем и состояла идея. Я слушал диск снова и снова, пока не начал подпевать группе, а потом все-таки уснул.

Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в знакомом месте. Хотя какой-то краешек моего разума, похоже, понимал, что я сплю, большая часть меня просто присутствовала в зеленом свете леса. Я слышал, как где-то рядом волны разбиваются о скалы, и знал, что если найду океан, то смогу увидеть солнце. Поэтому шел на звук, но неожиданно появилась Джулс. Она потянула меня за руку назад, к чаще.

– Что случилось, Джулс? – спросил я. С испуганным лицом она дернула меня за руку, пытаясь оттащить в темноту.

– Беги, Бо! Ты должен бежать, – в ужасе шептала она.

– Сюда, Бо! – на сей раз это был голос МакКейлы – она звала меня из глубины леса, но я ее не видел.

– Зачем? – спросил я, все еще вырываясь из крепкой хватки Джулс. Очень важно было найти солнце. Только на этом я и мог сосредоточиться.

А потом Джулс сама отпустила мою руку – она странно вскрикнула и, внезапно задрожав, упала на землю и начала биться в судорогах. Я с ужасом смотрел на нее, не в силах пошевелиться.

– Джулс! – крикнул я, но девушки уже не было. Ее место заняла крупная рыжевато-коричневая волчица с черными глазами. Отвернувшись от меня, она встала мордой к берегу. Шерсть у нее на загривке встала дыбом, клыки обнажились, из пасти вырвалось глухое рычание.

– Беги, Бо! – снова закричала МакКейла где-то позади меня. Но я не обернулся, завороженно глядя на свет, приближающийся со стороны пляжа.

А затем из-за деревьев вышла Эдит.

Она была в черном платье – длинном, но с открытыми до самых плеч руками и глубоким V-образным вырезом. От ее кожи исходило неяркое свечение, а глаза были матово черными. Она подняла руку и поманила меня к себе. Ее длинные остроугольные ногти, покрытые темно-красным лаком, казались почти такими же черными, как платье. Губы были того же цвета.