Рысюхин, ну вы и заварили! - Котус

«Что, внучек, чувствуешь себя только что просватанной невестой?»

«В каком это смысле?!»

«Точно знаешь, что скоро отымеют, но пока не понимаешь, когда и как именно!»

И заржал, как конь артиллерийский.

«Фу на тебя, с твоими сравнениями!»

На перроне я был за десять минут до отправления поезда – вроде бы и время ещё есть, но его уже настолько мало, что это вызывает дискомфорт. Например, о том, чтобы пойти и спокойно купить себе газет и речи не идёт. Сосед по купе уже был там, и даже успел разместиться. Это оказался военный в звании майора, судя по знакам различия – от кавалерии. Увидев меня, он несколько удивился, но сдержал себя, не стал выглядывать в коридор в поисках «взрослого», чем сразу расположил к себе.

– Майор Вержбицкий, Илья Генрихович, герба «Верба», следую в Минск на совещание. Так что, с вашего позволения, столик я оккупирую, для работы с документами.

– Барон Рысюхин, Юрий Викентьевич, герба «Рысюха». Студент хозяйственной академии, третий курс. Следую по вызову начальника штаба Минского гарнизона.

После такой цели поездки майор как-то неуловимо изменился, чуть расслабился, что ли? И посмотрел на меня уже более благожелательно.

– Вам, может, тоже нужно документы подготовить?

– Нет-нет, их командир дружины привезёт, работать будем в гостинице.

– Хм, насчёт гостиницы – это мысль. Я в Минске только дважды был, оба раза проездом. Если не секрет, где разместиться думаете? Хотелось бы что-то не слишком далеко от вокзала и по более-менее умеренной цене.

– Вы же лучше меня знаете, что у владельцев гостиниц выражения «рядом с вокзалом» и «умеренная цена» в одном предложении никак не помещаются. – Майор грустно улыбнулся, молча кивнув в знак согласия. – Но я, поскольку оно время вынужден был часто ездить этим поездом, присмотрел компромиссный вариант. В самом начале Захарьевской, по правой стороне, напротив начала Подгорной улицы, примерно на полпути от вокзала до Жандармерии. Гостиница называется «Губернская», до остановки конки от неё метров пятьдесят, на конке до штаба – минут десять-пятнадцать, плюс ожидание.

– Расположение хорошее, а что по ценам?

– За место в номере с подселением с вас возьмут никак не меньше пяти рублей. Полулюкс, в котором по сути одна комната с двумя кроватями и одним столом, который рабочий и обеденный разом, стоит рублей пятнадцать, от этажа зависит. Настоящий полулюкс, из двух комнат, кабинета-гостиной и спальни, со своими душем и уборной от двадцати пяти до сорока рублей сутки, опять же – зависит от этажа и расположения. Более дорогие номера я даже не смотрел – не по чину и возрасту было.

– Принимать гостей и спать в одном помещении – это просто неприлично. Двадцать пять рублей в сутки, хм… Командировочных может и не хватить, но, если найти напарника…

«Забавно, вариант разместиться в номере за пятнадцать, даже без подселения, он в принципе не рассматривает. Интересно, неужели у майора доход настолько выше, чем у штабс- и просто капитанов, которые мы изучали?»

«Может, и так, там есть пара высоких таких ступенек, правда, не во всех родах войск и не на всех должностях. Но в моём мире описаны случаи, когда командиры эскадренных броненосцев, то есть – кораблей первого ранга, соответственно, капитаны того же первого ранга, перекрашивали свои корабли импортной краской за свой счёт, если их не устраивал оттенок краски казённой. В мемуарно-художественной, правда, литературе, но автора во вранье по этому поводу не обвиняли. Представляешь себе стоимость удовольствия для кораблика длиной метров так сто двадцать и водоизмещением двенадцать-пятнадцать тысяч тонн?»

«Примерно – охренеть сколько должно стоить!»

«Вот! А капитаны – на сухопутный счёт полковники – могли себе позволить такое развлечение».

«Мурлыкин – тоже полковник, но покрасить за свой счёт здание жандармерии вряд ли сможет, даже если захочет. Во всяком случае – из текущих доходов. Пусть я их знаю только примерно и по косвенным признакам, но…»

«Ну, там не даром кастовость та ещё».

За разговорами с соседом и дедом разобрал вещи и, поскольку сон всё равно был перебит размышлениями и опасениями по поводу скандинавского «подарочка», решил немного позаниматься учёбой. Так что достал Общевоинский Устав и начал учить по «гибридной методике», то есть, дед его загружал в голову, но медленно и в процессе чтения. Так получалось более гуманно по отношению к моей голове, да и перекрёстные ссылки лучше выстраивались, особенно если пытаться думать над тем, что читаешь, хоть это и не всегда удавалось. Всё же армейский канцелярит бывает особенно могуч, по сравнению с общегражданской версией. И где-то через час я понял, что это «колдунство» сильнее моих переживаний – в сон потянуло со страшной силой. Майор, дождавшись, пока я отложу обёрнутую газетой книгу, спросил:

– Что читаете, если не секрет, с таким вниманием? Интересная книга?

– Познавательная, хотя явно требует переиздания с исправлением некоторых моментов. Это Общевоинский Устав.

– Кхм… Неожиданно – я про выбор чтения в дорогу. Ну, а что до желания изменять – может, стоит сперва как следует вникнуть?

– Я завтра вынужденно пропускаю занятия по военной подготовке, а при сдаче зачётов уважительность причины незнания никого интересовать не будет, так что приходится подтягивать самостоятельно.

Майор в ответ на это согласно кивнул, но продолжал смотреть с ехидцей, ожидая ответа на вторую часть своего вопроса.

– Эта редакция не учитывает новые штаты, введённые после её издания. И нарастающую механизацию частей. Так, например, для полковой батареи, я про пехотный полк, предусмотрены для размещения две конюшни и мастерская шорника, исходя из того, что она четырёх орудийного состава и на гужевой тяге. А по факту, по нынешним высочайше утверждённым штатам, там шесть орудий и тяга – механическая. Получается, принятые штаты противоречат Уставу, и командиру полка неизбежно придётся что-то нарушить, или Высочайше утверждённый приказ о переходе на новые штаты, или столь же Высочайше утверждённый Устав.

– И что бы вы нарушали на его месте?

– Увы, но жертвою будет Устав. Не только потому, что приказ – новее. Например, столько шорников и, тем более, отдельный коновал в батарее ему совсем не нужны, в отличие от механиков, слесарей и токаря. Да и вот, скорость марша определяется опять же, исходя из конного перехода, с учётом скорости упряжки и отдыха лошадям. Суточная норма – пятьдесят-шестьдесят километров. Вспоминая свои конные поездки – где-то так и есть. А на механической тяге, опять же – на личном опыте, можно